Глава 34. Дурдом

Проехав по ощущениям около километра, я заметил вдали вереницу слепящих фар. Интуитивно я съехал на узкую дорожку, заглушил двигатель и выключил фары.

Меньше чем через минуту мимо меня пронеслась колонна из тонированных машин. В висках запульсировала кровь.

Чутьё подсказывало, что они едут к нашему дому. Если я развернусь и поеду за ними? Будет ли от этого толк? Я один. Без оружия. У меня есть ствол, но какой толк от него против толпы вооружённых профессиональных бандитов? А то, что они профессионалы, никаких сомнений нет.

От тотального бессилия я ударил по рулю. Ещё и ещё.

Блядь! Да как так-то?

Кто эти люди?

Мозг функционировал слабо.

Трясущимися пальцами я набрал начальника службы безопасности.

— Слушаю, — ответил он на первом же гудке.

— В наш загородный дом сейчас ворвётся толпа бандитов! — не своим голосом рычал я. — Блядь, Валера, я как последнее сыкло стою на обочине в нескольких сотнях метров и не знаю, как быть! Я могу вернуться назад, но меня тут же пристрелят! Я уверен! Но мы теряем время! Нужно срочно что-то делать!

— Там осталось много людей?

Валера прошёл огонь и воду, и не одну войну оставил за спиной. Поэтому его тон моментально отрезвляет.

— Там Катя беременная, но она в безопасности.

— Где?

— В потайной комнате.

— Слушай, Витебский, сейчас не до шуток.

— Я не шучу. В доме существует спрятанная комната. Она сейчас там. Но ей самостоятельно оттуда не выбраться. Если со мной что-нибудь случится, ты обязан проконтролировать.

— Так, Макс, не врубай бабу истеричную. Свою жену освободишь сам, как Брюс Уиллис-супергерой, — хмыкнул начальник СБ. — Сейчас езжай на базу. Я отправлю ребят в дом.

— Ты уверен?

Меня мучили сомнения, но другого выбора у нас просто не было.

— Либо так, либо вызываем официальное подкрепление. Давай, Витебский, выбирай: либо ФСБ, либо сами.

— Сами, Валера, никаких ФСБ, — я провёл рукой по лицу, болезненно сминая кожу.

Начбез отключился. Лучше его ребят никто не справится. Мы ещё не знаем, кто эти люди, что направились к нашему дому.

Надежды на то, что кого-то оставят в живых, не было. И в этот момент я отчётливо понял, что если с моим ребёнком и его матерью что-нибудь случится, я себе никогда этого не прощу.

Всё отошло на задний план. Я рвал волосы на голове, порываясь рвануть назад. Но если я сдохну сейчас, кому от этого станет легче? Кате, если только.

Обидел я девочку.

Я завёл мотор и помчался в город.

По пути набрал Иру, но трубку она не взяла. Попробовал дозвониться ещё раза три, но безрезультатно. Где она шляется? Почему трубку не берёт, если сама же заявила, что ждёт меня дома?

Что за нахрен происходит вокруг меня?

Руки тряслись как у заправского алкаша. Я дотянулся до бардачка и нащупал там пачку сигарет. Кинул её на консоль и сразу же прикурил сигарету. С непривычки дым немного расслабил мозг, и я совсем немного успокоился.

Доехал до Иркиного дома за каких-то полчаса. По дороге собрал все мыслимые и немыслимые штрафы. Она тоже может попасть под раздачу, потому что стала моей невестой. И хоть мы пока не афишировали эту новость, кольцо на пальце она носила не снимая. И возможно, у кого-то могли закрадываться мысли по поводу того, кто её жених.

Я ворвался в квартиру и громко позвал Иру. Тишина.

— Где ты, чёрт возьми, шляешься! Неужели так трудно ответить на звонок! — ругался я, отшвыривая куртку и ботинки в сторону.

Ещё раз набрал её номер и услышал знакомую трель из спальни.

Телефон тут. В квартире. А где же сама Ира?

В эту секунду из ванной комнаты послышался всплеск и шум. Я ускорился туда и рывком открыл дверь. Увиденная картинка поразила моё самообладание. Оно к херам собачьим разлетелось в щепки.

— Ты, мать твою, почему трубку не берёшь?

Она лежала в пенной ванне с закрытыми глазами и наушниками на голове. Она весело слушает музыку, пока всю нашу семью пытаются перебить!

— Не нужно на меня орать, Витебский! — Ира стянула наушники и обиженно поджала губы.

— Ты. Почему. Не. Взяла. С. Собой. Телефон, — отчеканил я по словам.

Злая кровь бурлила в венах. Откуда взялось это чёрное раздражение?

— А должна? — фыркнула она и показательно принялась брить голень.

— Ира! — прикрикнул я так, что она вздрогнула. — Господи, да что происходит с тобой, женщина? Где та Ира, которую я когда-то полюбил?

— Я тут, — пожала она плечами и, как мне показалось, издевательски улыбнулась. — Я никуда не делась. Работа в придорожной помойке по твоей милости сделала меня такой. Ты виноват, что я такая стала!

— А какая? Скажи, Ир, какая именно? — я сделал шаг ближе, наклонившись к ней.

Моя так называемая невеста лежала голая в пенной ванной. Такая красивая, разгорячённая. А мне тошно! Я не хочу её! Мне даже не хотелось к ней прикасаться.

— Вот такая! Я хочу денег! Много денег, Максим! Ты должен мне! Должен содержать меня всю жизнь теперь! Ты понимаешь это? Ведь ты! Из-за тебя всё… — ехидная улыбка сменилась назревающими слезами. Её подбородок задрожал.

— Да что я? Что я? — хрипел я непонимающим голосом. Опустился на корточки рядом с ней и упёрся руками в колени. — Я умолял отца оставить нас в покое. Но ты же знаешь, как сильно я тебя любил. Как долго искал. Я искал! А теперь я, по твоему мнению, во всём виноват?

— Да! — уже ревела она в голос. — Мне пришлось сделать аборт! А теперь твоя сука жена носит ребёнка от тебя! И я должна на это спокойно смотреть?