Глава 33. Приоритеты

— Максим Алексеевич, постойте! — окликнул меня один из наших охранников, когда я направлялся к машине.

— Слушаю, Дима, — пожал его протянутую руку.

— Вчера поздно вечером к центральному охранному пункту подъехал микроавтобус. Все окна, включая лобовое, затонированы.

— Номера пробили? — я похлопал по заднему карману джинсов, нащупал скомканную пачку сигарет, достал одну и, прикурив, глубоко затянулся. Уже лет пять не курил, а тут снова начал.

— Номеров не было, — Дима неоднозначно дёрнул головой. — Но машина определённо стояла там не просто так.

— Почему сразу не доложили? — прищурился я, выдыхая сигаретный дым в сторону.

— Тот пост охраны сначала не заметил ничего подозрительного.

— А потом заметили?

— Нет, она просто стояла несколько часов, припаркованная на обочине.

— И никто из охраны не попытался выяснить, какого хрена какая-то непонятная затонированная тачка несколько часов стояла у въезда? — я напрягся.

Месяц назад на Катю совершили покушение, и наша СБ не смогла выяснить, чьих это рук дело. Но люди, которые стоят за покушением, наверняка не оставят дело незавершённым. Янис на прошлой неделе возил Катю в город, чтобы она подписала какие-то декретные бумаги у себя в офисе. Проследил, не было ли слежки. Как сказал Михаил, телохранитель, приставленный к Кате и которого она воспринимает как обычного охранника, доложил, что обстановка была чистая. Слежки не было.

Нами с Янисом занимается служба безопасности «Витебск Групп».

— Ну, почему же ничего не сделали. Ребята подошли к машине, постучали в окна. Двери попытались открыть, но они были заблокированы. В общем, сложилось впечатление, что за рулём никого не было.

— И тем не менее машина каким-то образом подъехала к пункту охраны, — сделал я последнюю затяжку, дотягивая до самого фильтра, и скинул сигарету в урну.

— Максим Алексеевич, ну не могли же мы проломить ему окна. А вдруг водитель заснул или вообще там парочка какая-нибудь уединилась… — Дима нахмурился, заметив мой недовольный вид.

— Потом машина просто уехала?

— Да, — кивнул он.

— Ладно, позвони, если эта тачка или любая другая похожая подъедет ещё раз. Попробуем подтянуть наших сбшников, — похлопал его по плечу и пошёл к машине.

Не успел запрыгнуть на водительское сиденье, как телефон снова зазвонил.

— Да, Янис, — ответил я, заводя движок.

— Блядь, Макс, ты где? — обеспокоенно рыкнул брат в трубку.

Я, сука, словно ледяной коркой покрылся в моменте. Обычно спокойный и неразговорчивый Янис никогда не повышает голос.

— В загородном доме. Что случилось? — проехав мимо поста охраны, я, подгоняемый интуицией, поднажал на газ.

— В меня стреляли! — тишина.

— Янис, мать твою, ты в порядке? — рявкнул я надрывно.

— Да, тут я. Рану обрабатываю, — хриплое дыхание перебивало ослабевший голос в динамике. — Стрелял кто-то из чёрного седана с водительского сиденья. Какое-то ведро незаметное, ржавое.

— Где Валера ? — кровь закипала.

Какая падла решила грохнуть всю мою семью? Отец, брат. Катя…

Сука! Я опрометчиво ударил по рулю, и траектория машины сместилась в сторону. Я вывернул руль в нужном направлении и выдохнул сквозь сцепленные зубы.

— Ищет.

— Я сейчас приеду.

— Нет! — отрезал брат безапелляционно.

— Я приеду! Ты мой брат!

— А ты идиот! — ещё громче рявкнул брат в трубку. — У тебя жена беременная дома! О ней позаботься! Идиот! У меня всего лишь пробито плечо, так что не переживай, я не сдохну в этот раз.

Янис сбросил звонок. Несмотря на его претензию, я действительно подумал о ребёнке в первую очередь. И о его матери. Набрал её номер сразу.

— Максим? — настороженно ответила девушка спустя два гудка.

— Катя, сейчас, пожалуйста, сделай, как я прошу, — стараясь выдержать спокойный тон.

— Слушаю тебя.

— Спустись сейчас в подвал. Сделай это так, чтобы тебя никто не заметил. Там в бильярдной, в правом углу, есть дверь. Она незаметна. Тебе нужно спрятаться там.

— Витебский, у тебя белая горячка? — по раздражённому голосу Кати было слышно, что она не усекла, насколько всё серьёзно.

— Кать! — повысил я голос, сам того не желая. — Пожалуйста, оставь насмешки в стороне. В Яниса стреляли! Отец лежит в коме. Ты носишь моего ребёнка! Если с ним… — заткнулся, исправляясь, — с ней что-то случится, то я сам себе этого никогда не прощу. Ты можешь хотя бы в этом мне довериться?

В трубке растянулось оглушающее молчание. Три грёбаные секунды показались вечностью!

— Что мне нужно сделать? — её голос звучал натянутыми нервами.

— Спустись вниз, в бильярдную. У правой угловой стены есть картина с парусом. Под ней — неприметная чёрная кнопка. Нажми её. Внутри находится комната, обставленная всем необходимым. Жди меня там, я тебя заберу. Ты сама не выйдешь оттуда.

— Ты в своём уме? Да никогда в жизни! — снова прикрикнула она. — Ты последний на этой земле, кому я могу доверять! Я не пойду туда!

— Я знаю, что ты меня ненавидишь! Но ради всего святого, ради Алёнки, я тебя прошу! Сделай, как я прошу. Один раз!

Я нервно задышал, не в силах справиться с жуткой тяжестью в груди. Её будто стянуло жгутами намертво. И только после того как Катя холодно согласилась на мою просьбу, они немного ослабли, позволяя вдохнуть глубже.