Глава 47. Признание

Катя

— Доченька, когда же я смогу увидеться с внучкой? — со слезами на глазах спросила мама. Она пальцем прикоснулась с другой стороны экрана, будто тянулась к внучке.

— Мам, Максим сказал из дома вообще никуда не выезжать. Пока нельзя…

Я сама нервничала уже который день.

Максим приходит домой уставший и очень расстроенный. Заходит за порог и сразу пытается натянуть на лицо беззаботную улыбку, которая совершенно не успокаивает. Думает, что я ничего не вижу и не замечаю, но его глаза говорят обо всём.

Что-то происходит, что не может не касаться нашей семьи. После перестрелки в нашем доме я боюсь всего. Каждого шороха и каждого незнакомого человека, потому что основного заказчика ещё не поймали. Максим как-то вскользь рассказывал об этом. В подробности предпочёл не вдаваться, объяснив это тем, что мне не стоит нервничать. Я ему не верю, и мне кажется, он что-то скрывает.

Наши отношения стали лучше, если так можно сказать, несмотря на столкновение с женщиной его жизни в туалете больницы. Встречаю его с работы с Алёнкой на руках. Иногда он приходит чуть позже, и она уже спит, и мы просто ведём непринуждённые беседы за ужином.

Я научилась общаться с Максимом, забыв о прошлом. Я отпустила обиду на него, потому что с ней очень сложно жить. Я не хочу его любить, но научилась с этим жить, и чувства к нему уже не доставляют дискомфорта. Я свыклась с тем, что сердце и разум существуют порознь.

Мы теперь просто родители, которые построили мост, чтобы наладить общение ради дочери. Возможно, скоро у него появится ещё один ребёнок. Самый долгожданный от любимой женщины. Я не стала ему рассказывать, что видела Иру. Вдруг он разозлился бы на меня? За то что мешаю им. За то что своим существованием даже сейчас стала помехой их союзу.

Я не знаю что думать, поэтому предпочитаю не думать об этом вообще…

— Мам, а как Лера поживает? — давно я о сестре не вспоминала.

— Ой, она целыми днями проводит в твоей комнате. Снимает что-то. Меня даже на порог не пускает. Я просила твоего отца вмешаться и вразумить её, но ему на всех плевать, — её голос дрогнул.

— А как сам отец?.. — сама не знаю зачем спросила.

— Он стал много пить. Про тебя ничего не хочет слушать… я ему не сказала о внучке, ты ничего не подумай…

— Мам? — позвала я её. — Почему ты с ним?

В трубке послышался тяжёлый вздох:

— Ох, Катя… всё очень сложно.

— Я готова тебя выслушать.

— Не время ещё…

— А когда оно настанет? Когда нас случайно убьют где-нибудь? — сорвалась я. — Что за тайны мадридского двора?

— Катя! — всхлипнула мама. — Ну не могу я от него уйти!

— Да почему?

— Потому что я согласилась на его условия, когда он принял меня!

— Какие условия? Мам, ты о чём?

Увидев, что Алёнка нахмурилась от перемены тона маминого голоса, я моментально переключила разговор из видео в аудио. Уложила одной рукой дочку в люльку. Малышка едва слышно крякнула, но я сунула ей соску, и она покорно её приняла. Какая же она у меня спокойная.

— Дочка, не так я хотела тебе рассказать всё, не в этой обстановке, — слова мамы начинали меня пугать.

— Рассказывай уже, пожалуйста.

— Катюш, — тихо начала она, — Виктор не твой родной отец. Когда-то я была влюблена в одного человека, но он связался не с той компанией и, к сожалению, его убили. Твой отец был его другом и хотел со мной встречаться уже давно. А я любила Женю… ты не знаешь его, я никогда тебя о нём не рассказывала. Так вот, Витя предложил мне быть с ним…

— И ты согласилась? — охрипшим голосом спросила я, не веря в то, что говорит мама.

Я чувствовала, что с отцом у меня не родная кровь. Мы настолько разные, что с самого детства это было заметно. Да и Лерку он всегда любил больше, и теперь я понимаю почему. Странное облегчение прокатилось по всему телу.

— А что мне оставалось? Аборт я делать не хотела, ведь ты единственное, что осталось у меня от Жени. Вот я и терпела. Точнее, Витя поначалу был хороший со мной. Добрый, заботливый, но я так и не сумела его полюбить, — с горечью проговорила мама.

Разговор пришлось закончить, потому что я услышала, как во двор выезжает машина Максима. Я сказала маме, что всё будет хорошо, лишь бы она была спокойна. Сама спустилась вниз и почему-то обо всём захотелось рассказать мужу. Мысли в голове рассосались, а чувства будто находились в спячке.

— Я не родная Виктору, — сказала я, будто предложила выпить чаю.

Максим отреагировал так, словно он уже знает. Выражение его лица стало более уязвимым, но без грамма удивления.

И тут до меня дошло… он знает!

— Максим?

— Я знаю, Катюш, — опустил он виновато голову, растирая рукой шею со спины.

— Ну почему ты мне не сказал?

Муж сделал шаг навстречу и поймал меня за запястье, вовремя предугадав, что я отстранюсь назад. Но не успела — он притянул меня к своей груди и зажал в тиски своих рук.

— Потому что не хочу, чтобы ты лишний раз волновалась, — тёплая рука гладила меня по спине. И от каждого его прикосновения меня точно током било.

— Скажи честно, Максим, он… — я сглотнула, — причастен к убийствам?

Очередная догадка повергла меня в шок. Ведь если я не родная дочь своему отцу, то он может убрать меня с дороги, как какую-то глупую помеху…