Глава 49. Реальность

Максим

Стоит ли в сотый раз говорить о том, что я полнейший идиот? Тупой лох, каких поискать!

Смотрю на Катю, и в крови закипает горечь от того, что её муж — такой недалёкий осёл.

Всё предельно просто, и случись это прозрение пару недель тому назад, я бы громил всё вокруг. Сейчас я спокоен как тихий океан, потому что рядом со мной та, чьё присутствие делает меня адекватным. Я вцепился в Катю и успокаиваю её, хотя, по правде говоря, я тоже весь вывернут наизнанку.

Валера не зря работает начальником безопасности у отца столько лет. Не просто так он платил ему столько, сколько зарабатывает приличный ни в чём не отказывающий себе госслужащий.

Чтобы отвести от семьи лишние подозрения, он подкинул мне контакты одного частного детектива, который выяснил для меня кое-что… Кое-что, от чего у меня волосы встали дыбом. Я готов был мчать к этой дряни и душить её собственными руками, но разве она виновата в том, что я возвёл её в лик святых? Та, что сводила с ума своим существованием. Та, ради которой я не видел дальше собственного носа.

Оказывается, Ира никуда не уезжала. Все пять лет она была под боком, просто ей было на меня насрать. Она получила кругленькую сумму денег и по щелчку исчезла из моего поля зрения. Через пять лет бабок не стало — похоже, всё просрала, и как только отец попал в кому, она снова пришла ко мне. На что только надеялась? Что отец умрёт, не приходя в сознание? Так я и без отца сложил два плюс два. Валера никогда не сдал бы моего отца, но случайный контакт детектива, который ни черта не знает о нашей семье, не выявил бы о Витебских, если в них не копнуть поглубже.

Если, вернее когда отец придёт в себя, я вытрясу из него всю правду. Я жутко зол на него, но разве я могу ненавидеть его за то, что любовь моя оказалась такой продажной?

С Ирой мне предстоит отдельный разговор. От кого она беременна и беременна ли вообще — я скоро узнаю. Бывшая с удовольствием продолжает носить помолвочное кольцо, при этом не отказывая себе в удовольствии встречаться с другими мужчинами. И всё это она проделывала за моей спиной. Сменила фамилию и купила диплом, чтобы себя обезопасить. Собиралась обобрать меня, пока отец в коме, и свалить куда-то? Если так, то этой суке не жить.

Когда увидел фотографии, предоставленные детективом, то не сразу понял, какой на них творится пиздец. Ира, святая сука женщина, невеста моя, в знакомом ночном клубе, в какой-то грязной випке, где её имеют несколько мужиков одновременно. Глаза стеклянные, пьяные или вообще непонятно, что она приняла. На фотографиях чётко видно, как она извивается в удовольствии. Платят ли ей за это или нет — я не знаю, и меня тошнит от любой мысли о ней. Мне противна мысль, что я мог жениться на этой женщине.

И вот эту женщину я возносил до небес?

Хуже всего то, что на этих мерзких фотографиях я увидел самого себя. То, как видела меня Катя, когда застукала в этом же ночном клубе с двумя шлюхами.

Как она пережила этот кошмар? Как смогла переступить через себя и жить со мной сейчас под одной крышей. Я не касаюсь её так, как хотел бы. Ласкать и целовать. Присвоить себе, подмять под себя и показать, на что я действительно способен. Но как мне это сделать, если воротит от самого себя?

Я боюсь сдвинуться с места. Смотрю на её подрагивающие ресницы, на шёлковую ароматную кожу в разрезе кофточки на груди. Катя не носит вызывающие вещи, и от одного вида кусочка её кожи у меня начинает корёжить в штанах, а во рту скапливается слюна. Я хочу её до дрожи, потому что помню её тело. Помню всё, что было между нами. Как позволял любить себя и убеждал самого себя, что секс с женой мне навязали.

— Кать, позволишь? — переспросил ещё раз, потому что она будто позеленела от моих слов.

Неужели стал ей противен?

— Максим… я… — она попробовала избавиться от моих рук, но я не мог разжать пальцы.

— Катя, я знаю, что Ира поймала тебя в больнице.

Она шокированно на меня посмотрела.

— Максим, это не моё дело, — заёрзала нервно на стуле.

— Твоё. Я нанял частного детектива и теперь не знаю, как отмыться от этого говна, которое узнал… но всё, что тебе стоит знать, — с уверенностью в девяносто девять процентов ребёнок не мой, если она вообще беременна.