Глава 52. Пробуждение

Катя

— Катюх, уже лето на дворе, а ты всё в этом доме сидишь в заточении! — недовольная подруга кидала в трубку претензии.

— Эль, я всё понимаю, конечно, но я не хочу рисковать. И Алёнке ещё даже двух месяцев нет, чтобы я вот так свободно могла уехать. Я ведь и няню не могу нанять, всё сама.

Я не жаловалась. Иногда усталость нещадно налегала на плечи, но я стойко выдерживала. Максим тоже очень выручал. Он почти каждый вечер проводит время с дочкой. Играет с ней, сюсюкается и купает перед сном. Я пыталась несколько раз его остановить, сказать, что он ничем не обязан, но он утверждает, что хочет сам проводить время с дочкой.

С того момента как он меня поцеловал, уже прошло больше недели. Больше он меня не дёргал, не тревожил, но отношение его ко мне кардинально изменилось. Он звонит несколько раз в день и спрашивает, чем я занимаюсь и как себя чувствую. Приглашал в ресторан. Но я отказалась, ссылаясь на то, что не готова оставлять маленькую с нянькой. А мама не может приехать посидеть с внучкой так, чтобы отец об этом не узнал. Хотя и отцом этого человека уже не повернётся язык назвать.

Не знаю откуда взялось это чувство, но меня не покидает ощущение, что так называемого отца мне стоит избегать.

Несколько раз мне по ночам звонили со скрытых номеров. Первый раз я спросонья взяла и, услышав, как кто-то сопит в трубку, моментально сбросила звонок. Сильно испугалась. Затем дважды ещё звонили, трубку я не брала. Всё-таки рассказала Максиму о звонках — и они прекратились. Не могу сказать, повлиял ли он на того, кто меня донимал, но если и так, то у него получилось.

— Блииин, — заныла подруга в трубку, — я так замуж выйду, пока ты там сидишь! Жизнь проходит!

— Ладно, Эль, давай я сегодня с Максимом переговорю. Может, он отпустит меня с охраной сходить куда-нибудь с тобой. Но ты пойми, я же ведь из-за тебя переживаю. Если тот, кто покушается на нашу жизнь, следит за мной, то он знает, что ты моя подруга. Это опасно!

— Ой, да брось! Кому я нужна? — в её голосе явно слышался не верящий подтекст.

— Перестраховаться нужно всегда, на всякий случай! И пожалуйста, не спорь со мной, Элечка, — стояла я на своём.

— Хорошо, поговори пожалуйста с ним, вдруг отпустит?

— Ладно, лиса, ты и мёртвого из могилы поднимешь! — я посмеялась, и, договорившись о потенциальной встрече, мы с Элькой попрощались.

Я безусловно скучаю по ней и по нашим совместным прогулкам. Мне безумно не хватает походов в кафе и наших завтраков, которые мы вместе готовили, пока я жила у подруги.

До прихода Максима у меня оставалось немного времени, и я пошла в детскую, потому что наступило время кормить дочку. Разогрела смесь, взяла на ручки свою, как всегда, сонную кроху и любовалась, как моя малышка с удовольствием кушала молочко.

С каждым днём она становится похожей на папу всё больше и больше. Поначалу я немного тревожилась, но потом поняла, что бессмысленно переживать. Похожа — так похожа, от генов всё равно не убежишь. Главное, чтобы она была счастлива и выросла хорошим человеком.

Максим приехал раньше положенного. Я даже не успела уложить маленькую, чтобы встретить его хотя бы в коридоре, когда он сам ворвался в детскую. Увидев меня с Алёнкой на руках, тут же поубавил порыв, но глаза его горели огнём. На лице его читалась радость. Я сразу почувствовала, сразу поняла, что он мне скажет. Я будто прочитала его мысли.

— Папа очнулся, — прошептал он одними губами, чтобы не спугнуть кряхтящую дочку.

— Ну наконец-то, — едва слышно сквозь накатывающие слёзы сказала я.

Алёнка выплюнула бутылочку, тем самым сообщая, что она уже наелась и готова спать. Максим тут же подошёл ближе и забрал дочку к себе на руки.

— Она сейчас срыгнёт на твой дорогой костюм, — я покачала головой, и смешок прорвался сквозь улыбку.

Счастье какое! Глава семейства всё-таки смог выкарабкаться с того света.

— Да плевать на костюм, пускай сколько угодно срыгивает, — прижимал он маленькую дочку крупной ладонью, аккуратно поглаживая её по спинке.

Через несколько минут костюм Максима был невозмутимо заляпан. Он поухаживал за дочкой и уложил её в кроватку. Мы полюбовались спящей принцессой несколько мгновений и вышли из комнаты.

— Максим, я очень рада! — от переполняющих эмоций я, не совладав с собой, бросилась его обнимать. Поступок был опрометчивым, потому что фиктивный муж тут же схватился за эту возможность и прижал меня к себе крепко-крепко. От его прикосновений и объятий меня бросило в жар. Я попыталась отстраниться. — Максим, мы переходим границы…

— Я только и делаю днями и ночами, как мечтаю, что ты наконец позволишь мне перейти эту чёртову границу… — дышал он мне в ухо, и — о боги! — в живот мне упиралось свидетельство того, как он хочет перейти условные границы.

— Погоди, — я всё-таки вырвалась из его крепких объятий и посмотрела в глаза, — что с папой? Как он?

— Его сейчас снова ввели в лёгкую кому, но только лишь для того, чтобы пробуждение было не таким тяжёлым. София сказала, что окончательно он придёт в себя через несколько дней.

— Ого, ничего себе, как всё сложно… но самое главное, что он жив! Он смог это сделать, Максим! Он победил смерть и сможет вживую познакомиться с любимой внучкой.

В этом доме, так уж сложилось, ближе мужа у меня никого нет, и я неосознанно тянусь к нему, когда мне радостно и когда мне грустно. Я снова потянулась, и он меня подхватил за талию, слегка приподняв от земли. Я захохотала. Как было бы хорошо, если бы никогда не произошло всего того плохого, что случилось…

— Всё наладится, Кать, — губы Максима коснулись невесомо моего лба, — Я обещаю, осталось совсем немного. Мы уже вышли на наших заказчиков, собрали почти все доказательства. Осталось совсем чуть-чуть.