Глава 53. Стрельба

Максим

— Вас можно поздравить с воссоединением? — нетерпеливо спросил Янис, постукивая пальцами по консоли машины.

— Пока рановато говорить об этом.

Теперь каждый раз, когда я вижу Катю, у меня сводит яйца. Я как одержимый дрочу на свою жену в душе каждую ночь. Представляю её тело, особенно каким оно стало после рождения дочки — более сочным, мягким. Вспоминаю, и снова рот наполняется слюной. Задрав голову назад, я сделал глубокий вздох. Будет странным, если брат увидит бугор в моих брюках, тогда он точно решит, что я одержимый извращенец.

Я поржал про себя и скосил взгляд на брата.

— Я заслужил каждый отказ с её стороны.

— А ты уверен, что она тебя простит?

— Нет, не уверен, — я покачал головой, — но я сделаю всё возможное, чтобы она простила. По крайней мере, я буду ненавидеть себя, если не попытаюсь.

— Тебе не надоест? Ты ведь ни одной юбки не пропускал, — брат с недоверием посмотрел на меня.

Я чуть съехал по сиденью вниз и скривил лицо:

— У меня сейчас отвращение ко всем этим воспоминаниям, включая все эти юбки. Скучать не по одной точно не буду.

— А как же любимая единственная Ира?

Как обычно, когда я упоминал имя бывшей, в его голосе слышались нотки надменности и издевательства. Раньше я бы полез на него с кулаками, а сейчас я понимаю, что мой брат абсолютно прав в своём брезгливом обращении.

Я повернулся к нему всем корпусом.

— Янис, давай всё. Нет больше этой женщины в моей жизни. Никогда не будет.

— Опа-а-а! — его брови взлетели. — Да неужели?

— Давай только без стёба. Она оказалась стриптизёршей, которая выполняет все услуги по прайс-листу.

— Отец знал, — уже серьёзнее сказал брат.

— А я нет, — хмыкнул я, переводя взгляд за окно.

Прошло несколько минут в тишине, прежде чем брат заговорил:

— Я тоже знал. Она несколько раз предлагала мне свои услуги, особенно когда был разлад с Софией, — Яниса передёрнуло после этих слов. Он вообще стал очень брезгливым по отношению к женщинам после своей блондинки.

— Почему ты мне не сказал?

— А ты бы послушал?

Хороший вопрос. Думаю, что тогда я бы ему не поверил и набил морду. В итоге мы бы с ним перессорились на века.

— Ну вот и я думаю, что нет, — ответил за меня брат, считав моё «нет» в моём потухшем взгляде.

— Мне не жаль. Наверное, я должен был пройти этот путь. Единственное, что бы я хотел изменить, — это отношения с Катей. Если бы мы встретились сейчас… всё было бы иначе.

— Ты так уверен? — прищурившись, брат натянул хитрую улыбку.

Я вскинул бровь.

— Ты уверен, что она сейчас была бы не замужем и у неё не было бы детей от другого мужика?

— Эм-м… — я почесал бровь, — я об этом не подумал.

— Да ты и правда всегда думаешь только о себе, эгоист хренов, — брат заржал и похлопал меня по плечу.

Я сжал челюсти, снося его подколы, но Янис категорически прав. Я — матёрый эгоист, которому предстоит ещё долгая кропотливая работа над собой. Ради Катюши и дочки я готов на это и многое другое. Наверное, на всё. Умру, если понадобится ради них.

— Почти на месте, — подал голос охранник, который находился за рулём.

Мы с братом расположились на заднем сиденье.

— Надеюсь, никаких осечек не будет. Я не хочу, чтобы моя дочь росла без отца.

— Макс, не ссы. Я в Валере не сомневаюсь.

Янис пытался держаться и делать вид, что мы направляемся на рядовое обычное дело, но я видел, как он напряжён.

— Я тоже не сомневаюсь, но чёрт его знает… Жизнь бывает очень непредсказуема.

***

Мы подъехали к ресторану в назначенное время. За нами ехали несколько машин охраны.

Выйдя из машины, мы просканировали всё вокруг. Парковка практически пустая, только несколько машин Лисевского припарковались с другой стороны. Мы кивнули друг другу, не обмениваясь рукопожатиями, и направились в ресторан. Он был не один, а в компании своего телохранителя. Впрочем, мы с братом тоже не рискнули ехать сюда без подмоги.

— Моё условие остаётся в силе, — как только мы сели за стол полупустого ресторана, заявил Лисевский.

— Я не разведусь с Катей, — отчеканил я.

Хер тебе, а не развод.

— Ты не можешь держать её вечно в доме, я всё равно до неё доберусь, — противно осклабившись, откинулся он на спинку дивана.

— Тебе не кажется, что ты слишком борзый, а? — не выдержав, Янис вступил в диалог.

— А ты, щенок, вообще рот закрой, — рявкнул тот. — Я вас уничтожу. Вы потеряли семьдесят процентов товара. Сделки рушатся, как и вся ваша пирамида Витебских! — его глаза загорелись.

Мои же налились кровью, и я подался вперёд через стол.

— И ты поэтому решил, что можешь решать всё за всех? Мы знаем, кто заказчик, Лисевский. Ты сам на крючке. У тебя сплошные долги, и если завтра тот, кто заставляет тебя идти на преступление, прекратит тебя поддерживать, ты же сдохнешь. Не мы, так другие тебя прикончат.

Жирный хрен округлил глаза, схватился за галстук, ослабляя его трясущимися руками, и готов был уже соскочить со стула, как в этот момент прозвучали выстрелы…