Глава 54. Максим

Глухой писк барабанил в висках, ноздри наполнились неприятным знакомым запахом. Я попытался сделать глубокий вдох, но лёгкие запылали огненной болью. Писк слился в звуковую какофонию, от которой мозг скручивало в кашу.

Я с трудом открыл веки. Яркий свет вонзился в глазные яблоки, причиняя боль. Я снова закрыл глаза, чтобы резь притупилась. Попытался пошевелиться, но тело, по ощущениям, словно сковало бетонной плитой.

— Макс, твою мать, ну наконец-то, — послышался сквозь туман уставший голос брата.

Я проморгался и, совладав с собой, уставился перед собой. Всё плыло и принимало размытые очертания, но я кое-как мог разобрать образ Яниса, стоявшего напротив.

— Что… — попытался выдавить из себя слово, но сил хватило всего на несколько звуков.

— Поговорим, как придёшь в себя. А сейчас тебе нужно отдохнуть.

Я только и смог что-то промычать в ответ, потому что слова и силы застряли где-то на выходе.

Краем глаза я попытался осмотреть палату в надежде отыскать родные глаза, но сон снова утащил меня в своё грёбаное царство.

В следующий раз, когда я пришёл в себя, моё тело уже реагировало на попытки движения. Я распахнул глаза и, как мог, повернул голову в сторону двери.

Не прошло и минуты, как в палату зашла медсестра.

— Максим Алексеевич, вы очнулись… — охнула девушка и подскочила проверять мой пульс и мониторить какие-то данные на экране.

— Можно воды? — прохрипел я.

Спустя секунду я сосал воду через трубочку и ругался про себя благим матом. Конечно, тело всё ещё не слушалось.

— Что со мной случилось? — спросил я девушку, когда она собиралась выходить из палаты.

— В вас стреляли, и вы чудом остались живы. Остальное расскажет ваш брат, — она попрощалась и оставила меня наедине со своими мыслями.

Блядь, я совсем ничего не помню. Только какие-то отрывки. Как мы приперли Лисевского с его махинациями. Потом послышались выстрелы, после чего в памяти — чёрная дыра.

Я бы дальше продолжал насиловать свой мозг, если бы в палату не вошёл Янис.

— Охуеть, — выдохнул он с хрипом. — Ты живой.

Я готов был заржать, но не хватило воздуха в лёгких.

— Иди в жопу. Что случилось?

— Ты, Макс, родился в рубашке. Зуб даю. В тебя стрелял киллер, и пуля только чудом прошла в нескольких миллиметрах от твоего сердца.

Он плюхнулся на стул и заломил руки за голову. Таращился на меня молча несколько минут. А я — на него.

— Я даже в церковь пошёл, прикинь, — цокнув языком, Янис хмыкнул.

— Это я тебя до такого довёл? — попытался я пошутить.

Он помотал головой.

— Это Катя затащила меня туда. Она как узнала, что ты в реанимации, тут же потребовала приехать сюда. Но какой смысл ей было торчать тут? Мы ещё не знали, выкарабкаешься ты или нет.

Сердце в больной груди издало хлюпающий всхлип. Оно болело и испытывало тоску по женщине, которая ценит меня больше, чем должна.

— Как она? — спросил я тёплым голосом.

— Дома с мелкой. Переживает. А ты, свинота такая, постоянно делаешь ей больно.

Горький ком подкатил к горлу. Я заморгал часто, иначе разрыдался бы как пацан.

— Ладно, не реви. Отправлю твою Катю сюда с охраной. Она и так съела весь мой мозг ложечкой.

— Так что произошло? — я попробовал приподняться на подушке, но лишь крякнул досадливо и вжался в неё головой.

Янис вытянул губы трубочкой, затем нахмурился и тяжело вздохнул.

— Лисевского застрелили. Мы успели поймать киллера, он был на крыше соседнего дома. Если бы не Валера и его ребята, то нас бы обоих сейчас не было.

— Если бы не Валера, они бы дальше пошли за Катей и Алёной… — договорил я, сглотнув режущий горло ком.

Янис кивнул.

— Тот, кто стоял за Лисевским, заказал всю нашу семью. Их целью было перекупить «Витебск Групп» и красиво довести до банкротства. Мы не первые конкуренты.

— То есть… этот кто-то уже проделывал такое?

— К сожалению, да. Помнишь «Промтехстрой Камчатский»?

— Угу, — буркнул я, припоминая такую крупную фирму, которая разорилась меньше чем за год.

— Вот это был семейный бизнес изначально. Череда несчастных случаев — и всё, — он развёл руками, — ни семьи, ни бизнеса.

— Пиздец, — только и смог выговорить я.

— Все заказы идут из ближнего зарубежья. У Лисевского в сейфе обнаружили небольшое количество компромата на них. Этого должно хватить, чтобы поутихли на первое время. Дальше уже справимся.

— Янис, — окликнул я брата, который наяривал круги по палате.

— Чего?

— Как отец?

Он резко остановился. Его кулаки заметно напряглись. Скулы резко проступили.

— Он дома. Ещё ничего не говорит, только глаза открывает, но на голос отзывается. Мне кажется, он нас узнаёт, по крайней мере на меня реагирует тепло. Катя к нему каждый день приходит и что-то рассказывает. При виде Алёнки у него, конечно, глаза блестят.

У меня тоже сердце обратилось в единый оголённый нерв.

— Ты нанял сиделку?

— Да. Софию, — почти выплевывая её имя.

Мдаа…

Дальше мы ещё немного обсудили весь этот пиздец, который творится вокруг нас. Вернее, говорил всё время Янис, а я слушал, так как сил на общение почти не осталось.

— Я бы хотел тебя кое о чём попросить, — обратился я к брату, когда он уже засобирался домой.