Глава 55. Катя

Катя

— Очуметь! — поражённо выпалила Эля. — Вот это я понимаю, сюрприз!

Я издала смешок, который был скорее нервный, чем искренний.

Мы лежим на кушетках, а нам делают расслабляющий массаж камнями. Вокруг витает аромат эвкалипта, а из колонок доносится обволакивающая мелодия.

— Твой муж лежит в больнице, а мы тут отдыхом наслаждаемся.

— Он сам сказал не приезжать, пока массажист не промассирует каждую мою косточку. Мало того, это было его чёткое указание, иначе мне не попасть к нему в палату.

Звучит как бред? Именно об этом я и подумала, когда Янис заявил, что мы с лучшей подругой едем в спа-отель. Я сначала взбрыкнула, но он был непробиваемой стеной, заявив, что это даже не обсуждается.

Еду и точка.

Пришлось поехать, и, честно говоря, я даже благодарна им с Максимом, потому что сама бы никогда в жизни не поехала отдыхать и развлекаться в то время, когда муж лежит в реанимации.

Мой муж прислал мне сообщение: «Привет. Меня зовут Максим, и кажется, я очень сильно влюблён в свою жену.»

Я пока ничего не ответила, потому что учусь принимать его чувства. Для меня это что-то новое, неизведанное. Мне нужно время, чтобы почувствовать и разрешить себе впустить его зарождающуюся любовь.

— Кать, как мама? — осторожно спросила Эля.

— Мама, конечно, в ужасе, но не потому что её мужа убили, а потому что оказалось, что наша семья не имеет ни гроша.

Да, к сожалению, это так. Вся мнимая видимость богатства семьи Лисевских оказалась фарсом. Отчим наделал страшных долгов. Наш дом был заложен, и теперь мама с сестрой остались без крыши над головой.

Янис заверил, что они с Максимом приняли решение купить матери квартиру. Лера же зарабатывает на видео в соцсетях и вообще заявила, что жить в этой стране не собирается и уедет к какому-то коучу на Бали, с которым они общаются онлайн. Честно говоря, мне вообще нет никакого дела до неё. Жива, здорова, деньги есть — этого достаточно, чтобы ограничить на этом наше общение. Она меня никогда не любила, а заставлять и умолять кого-то себя уважать я больше не собираюсь.

С мамой мы наконец встретились, и она познакомилась вживую с внучкой. Теперь она может приезжать к нам постоянно и проводить с ней время. Вот как сейчас, например. Мы с Элей принудительно отправились в спа, а мама сидит с малышкой дома у Витебских. Она даже успела познакомиться с Алексеем.

Когда нас вдоль и поперёк отмассажировали и промяли, мы пошли в турецкую сауну.

— Боже мой, как давно я в последний раз вот так отдыхала, — протянула подруга, оперевшись затылком о стену.

— И не говори…

Я и сама не помню, когда в последний раз позволяла себе такое расточительство, как отдых.

— Дашь ему шанс? — прозвучало эхом в пустом помещении, наполненном густым туманом.

— Я не знаю.

— Я бы дала, — хмыкнула Элька, встала со скамьи и, сняв со стены ручной душ, плеснула холодной воды на мраморную поверхность. Плюхнулась со звуком назад.

— Ты же раньше его ненавидела. Почему сейчас поменяла своё отношение к нему?

— Помнишь, когда я приезжала к вам последний раз в гости? — спросила она с хитрой улыбочкой.

— Помню.

Под ягодицами чуть запекло, и я повторила манипуляции с ручным душем за Элей. Снова опустилась на сиденье, облокотившись спиной на стену.

— Он так смотрел на тебя каждый раз, когда ты отворачивалась. В его взгляде было столько сожаления, что мне самой стало его жалко. А уж когда я увидела, как он нянчится с мелкой, я чуть не расплакалась, если честно.

— Да, дочку он и правда сильно любит, — грустно пробурчала я, будто мне жаль, что он так привязан к ребёнку, хотя, конечно же, нет. В глубине души я счастлива.

— Подумай. Кто будет любить Алёнку так, как любит её родной отец?

Этот вопрос сидел в моей голове и не выходил из неё несколько дней подряд.

Мы с Элей провели обалденные выходные в спа-отеле. Несколько раз ходили на массаж и на различные косметические процедуры. Обедали и ужинали в ресторане при отеле, где готовят волшебные блюда. Я не скажу Зое, что я наелась тут до отвала, иначе она на меня обидится.

Домой я вернулась отдохнувшей и расслабленной, несмотря на то что Максим находился в больнице. Мы созванивались несколько раз, и вместо того чтобы пожаловаться мне на плохое самочувствие, он спрашивал, нравится ли мне отдых.

Максим стал другим. Или, скорее всего, я просто не знала его настоящим.

На следующее утро после возвращения из спа водитель отвёз меня в больницу к мужу. После того как раскрылись подробности и данные заказчика, я смогла спокойно выезжать в город без кучи охраны. Это ощущается странно, до сих пор не верится, что всё закончилось.

Грусти по потере отчима я не испытываю. Янис честно рассказал все детали его требований, после чего я полночи не спала и размышляла над тем, как можно быть таким жестоким и бессердечным человеком, как Лисевский.

Моё сердце неистово трепетало, пока я шагала по коридору. На полсекунды задержалась у палаты и, выдохнув, открыла дверь.

Максим что-то читал в своём телефоне, но, заметив меня, тут же погасил экран.

— Катя… — он нервничал, это было заметно по его реакции.

— Привет, Максим, как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. И рад, что ты пришла, — прохрипел он, впиваясь в меня голодным взглядом.

Я подошла к его кровати и подвинула стул как можно ближе. Поставила сумку и «набор для больного пациента» на столик, а сама осторожно села на край стула.

Страх перед возможным началом чего-то нового сковал по рукам и ногам. Но в этот раз он не противный и едкий, а выражается в приятном трепете. Я не могу объяснить это чувство… Но сейчас мне кажется, что меня услышат.

— Максим, я подумала над твоими словами о любви, и ты знаешь…

Я сделала короткую паузу, в течение которой мы оба не дышали.

…Я не скажу, что верю тебе на все сто процентов, но не могу не признать, что сама не разлюбила тебя на те же сто процентов. А с учётом того, как сильно ты любишь нашу дочь…

Он не дал договорить мне ни слова, потому что, как самый настоящий ураган, потянулся ко мне и прижался к губам. Я не отпрянула и не оттолкнула. Голова наполнилась сладкими пузырями, которые хлынули потоком вниз, затапливая грудную клетку и низ живота.

— Я клянусь тебе. Я землю грызть буду, но никогда больше не стану причиной твоих слёз, — прошептал он мне в губы и прижал меня к своей ещё не окрепшей после ранения груди.