Глава 10. Конец

— Максим, почему ты так со мной? — спросила я дрожащим голосом.

Ладони упрямо не слушались и лихорадочно тряслись под столом. Вот-вот должны были принести заказ, и я обязана была быть стойкой, не показывать своего состояния. Максим не должен был видеть, что я убита его грубыми словами и наплевательским отношением.

— Кать, тебе честно или подобрать слова, чтобы ты продолжала витать в облаках?

Вместо молодого официанта к нашему столу подошла красивая девушка со сногсшибательной фигурой. Её шаг был таким завлекающим, что даже я остановила взгляд на её округлых бёдрах, обтянутых чёрной тканью юбки. Девушка подошла так близко, что её задница практически упёрлась в пах Максима. Он опустил глаза на её нескромные ягодицы и так пошло облизнулся, что я снова почувствовала себя абсолютно лишней на этом празднике жизни. На меня он так никогда не смотрел.

— Максим Алексеевич, добрый день, — прощебетала она, поправляя локон, будто случайно выпавший из причёски. — Вы сегодня скромно. Всего лишь чай и кофе. Может, предложу вам блюда от шеф-повара? Например, фаршированные мясные рулетики?

— И чем же мясной рулетик фарширован? — подмигнул ей мой муж, подхватив публичный флирт.

При мне! При живой жене, которая сидит напротив и видит всё это непотребство собственными глазами!

— Перепелиными яйцами и овощами, — и на слове «яйца» официантка кинула недвусмысленный взгляд с томной поволокой на его ширинку.

Быть не может! Неужели он и её… В груди резало и пекло так, будто в горло вывернули тачку с горячим песком. Я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Зачем он привёл меня в этот ресторан? Чтобы добить? Показать, продемонстрировать, как он жил двойной жизнью все пять лет нашего брака? Показать женщин, с которыми он спал?

Я сидела, не способная вытолкнуть из горла ни единого слова. А Максим словно с вызовом на меня смотрел. В его глазах отчётливо читалось: «И это говно съешь, и ничего не скажешь, как обычно?»

Не скажу… Ведь и правда сидела и молчала. Не могла ничего с собой поделать.

Официантка небрежным резким движением подвинула ко мне чашку с чаем, и часть горячей жидкости выплеснулась через край, обжигая мои пальцы. Я скорчилась от покалывания и неприятной боли, но промолчала, закусив губу.

Максим даже не обратил на это внимания.

— Спасибо, Лесенька, не сегодня, — растянул он губы в насмешливой ухмылке, когда понял, что я всё-таки не смогу за себя постоять.

Я не знала и не понимала, как вести себя в такой ситуации. Вскочить со стула и оттянуть её за патлы? Нет, это не про меня. Одернуть мужа и сказать прилюдно, что он ведёт себя некрасиво по отношению к жене? Но какие у меня на него права? По-моему, уже никаких. И никогда не было.

— Догадываешься, что я сейчас тебе скажу? — продолжил Максим через какое-то время, когда «Лесенька», виляя бёдрами, наконец ушла в другой зал.

— Нет, — мотнула головой. — Скажи…

Я начинала догадываться, но хотела услышать всё своими ушами. Зачем? Наверное, думала наивно, что его откровения отрежут мою любовь раз и навсегда, и я наконец вздохну полной грудью.

Он расслабленно откинулся на спинку стула, почесал мощный подбородок большим пальцем. Из-под расстёгнутых пуговиц рубашки виднелись рисунки его татуировок, смысл которых я за пять лет так и не узнала. Да и Максим никогда не рассказывал. Он смотрел на меня, не мигая. Просканировал мой жалкий вид, а затем выдал подноготную:

— Мы оба изначально знали о том, что брак договорной. Так?

Я кивнула, проглатывая свою гордость. Чувствовала, что она мне больше не понадобится.

— Я всегда любил другую женщину, Катя. Не тебя. До того как отец навязал мне брак с тобой, я хотел жениться на другой, но увы… — развёл руками, — не судьба. На тебя смотреть не мог поначалу. Бесила и раздражала меня неимоверно. О том, чтобы лечь с тобой в постель, и речи не было. А потом… потом как-то резко стало на всё плевать, и я подумал… а почему бы не попробовать?..

И вот тут… вот тут на этих словах мне захотелось прикрыть уши. Я боялась до чертиков, что услышу что-то, от чего потом не смогу оправиться.

— Но ты была такая пресная… такая серая… Всегда готовая на всё. Аж тошнило. Я сравнивал тебя с ней и понимал, что ничто… ни одной черты твоей не могу принять и синхронизировать в своём сердце, — его безжалостные признания резали по живому.

— Почему ты сразу мне не сказал, что не готов дать нам шанс? — спросила я, едва выговаривая буквы, будто в тумане.

— Не хотел тебя расстраивать, — пожал он плечами. — Да и к тому же мы знакомы с детства, Катя. Думал, тебя и так всё устроит. Я не подозревал, что ты можешь в меня влюбиться.

— Но я влюбилась, Максим… — я почувствовала, как задрожали ресницы, и опустила глаза в чашку.

— И зря. Я никогда не любил тебя и не смогу полюбить, Катя.

— Почему?

— Потому что у меня нет сердца. А та, кому отдал его, исчезла раз и навсегда вместе с ним.

Я сидела ровно, не показывая, насколько убита была его признанием.

Он любил другую. Он все эти годы любил другую.

Что может быть хуже: быть дурой и верить в единорогов, считая, что у тебя идеальный муж, и не знать правды, которая просто убьёт? Или умереть, будучи живой, и существовать с вырванным сердцем?

— Ты её искал? — зачем-то спросила я, добивая себя этим вопросом.

— Искал и до сих пор ищу, — кивнул он, и его скулы заострились.

— Нашёл?

— Катя, зачем тебе это?

Я не знала ответа на этот вопрос. Возможно, хотела просто знать все ответы на все мои вопросы прежде, чем наши пути разойдутся навсегда. А ребёнок… не от меня Максим мечтал о детях. И когда-нибудь, я была уверена, он найдёт любовь своей жизни. Она родит ему долгожданных детей.

А я… А у меня будет своя жизнь. Наша с малышом. Отдельная.

— Просто хочу знать, — спокойно ответила я.

— Нет, не нашёл.

— Поэтому ты мне изменял?

— И почему же? — прищурился он, загнув уголок рта.

— Потому что некому было хранить верность…

— Я рад, Катя, что ты всё понимаешь, — вздохнул Макс и, вытащив несколько купюр, кинул их на стол. — Я думаю, что полностью избегать встреч у нас не получится, но… — сейчас он смотрел на меня обычным, даже понимающим взглядом, без пренебрежения и раздражения, — я желаю тебе счастья. Правда. Ты неплохая девчонка. Просто… просто не для меня.

Я не помнила, как вышла из ресторана. Не помнила, куда шла. И только когда телефон в рюкзаке зазвонил, я наконец пришла в себя и, вытерев засохшие от слёз щёки, приняла звонок с незнакомого номера. Я никогда не брала трубку, когда звонил неизвестный номер, но новую жизнь же нужно с чего-то начинать?