Глава 18

Арина

– Знаешь, Варюш, вот сейчас проговариваю все события того дня вслух и будто это не со мной всё случилось. Отболело, что ли. Даже смешно теперь немного. Кабинет у отца Егора был невелик. Я схватила мерзавку за волосы и вышвырнула её в неглиже за дверь. Встать и отцепить от себя мои руки у девицы не было ни единого шанса. Словно одержимая бесом, я мотала её из стороны в сторону. Дмитрий то ли не хотел прийти бедняжке на помощь, то ли просто не успел. Слишком медленно штаны натягивал.

– Браво, Ариш, – застегнув ремень, Дмитрий захлопал в ладоши. – Выпустила пар?

Я ошарашенно застыла посреди кабинета.

– Ты это сейчас серьёзно?

– Подумаешь выдал девке в рот. Это даже не измена. Не тебя же мне по таким пустякам из дома дёргать… – Дмитрий запнулся и, глянув в сторону приёмной, откуда доносились вопли, рявкнул: – Заткнулись там живо!

– Ты хочешь сказать, что постоянно этим занимаешься? – тихо спросила я.

Дмитрий встал и попытался меня обнять, но я отпрянула от него как от чумы. Он прошёл за стол, плюхнулся в кресло и развёл руками.

– Арин! У меня серьёзный бизнес. Мне нужно всё время быть в тонусе. Не передёргивать же самому.

Я с ужасом смотрела на человека, с которым провела бок о бок шесть лет.

– Трудно быть Богом… Олимпа… Но лучше бы ты и правда… Передёргивал, – мой взгляд застыл на голубых останках рубашки соперницы. А что осталось от нашей семьи, любви? В таких случаях в кино, героини рыдают, заламывают руки и кричат про горстку пепла, в которую превратилась их любовь. Но никакими горстками пепла невозможно измерить всё то, что сейчас происходило со мной. Привкус ржавчины во рту? Но это от крови – я прикусила щёку, когда волокла мужнину **ядь из кабинета. Дрожь во всём теле? Но я так же дрожала, когда Дмитрий впервые признался мне в любви, когда он сделал меня женщиной, когда благодарил за сына… Какой-то перелом души, если такое вообще возможно.

– Я рад, что ты так спокойно на это реагируешь. Респект тебе и уважуха. Другая бы такой скандал закатила! С меня причитается… Выбирай что хочешь.

– Дим…

– И не спорь! Подкинь Егорку к бабушке. Сходим в ресторан, а ночью я тебе небо в алмазах покажу.

Ах, как ошибался Дима, приняв моё оцепенение за спокойствие. Небо в алмазах мне хотелось показать Диме самой. Причём прямо сейчас, вдарив ему ногой промеж ног. Небеса! Что же делают в таких случаях? Ну не стоять же мне посреди кабинета до второго Пришествия!

– Хорошо! – В этот момент во мне в муках умирала правильная девочка. – Я отвезу Егора к маме.

На ватных ногах я вышла из кабинета Дмитрия, даже нашла силы улыбнуться его секретарше и положила ей на стойку завалявшуюся в сумке дорогущую шоколадку в металлическом футляре.

Белобрысой шалавы нигде не было видно, да и не хотела я с ней больше встречаться. А вот отомстить мужу мне очень хотелось. Небо в алмазах? Да, пожалуйста. Сев в машину, я задумалась о мести.

День за днём Дмитрий унижал меня своими изменами, а сегодня я пережила свой самый сильный страх – я очень боялась потерять нашу любовь и это случилось, несмотря на то что я холила и лелеяла мужа, воспитывала нашего ребёнка, создавала в доме уют. И всё это ради того, чтобы однажды узнать, что нет никакой любви? Есть секс на работе и секс дома. Вполне себе бесперебойная система комфорта и удовольствия.

А чего же тогда боится Дима? Если бы он боялся меня потерять, то никогда не поступил бы так. А вот змей муж боится панически! Увидев даже самого завалящегося ужа, муж остолбенел бы точно так же, как я сегодня при виде коленопреклонённой любовницы в его кабинете. Другие страхи мужа мне были неведомы. В воспалённом мозгу зародился совсем уже дикий план. Рептилий я не боялась нисколько, но к фобии мужа относилась снисходительно.

Егор гостил у бабушки, так что я взялась действовать без промедления. Позвонила мужу и попросила снять номер для романтического свидания в выбранной мною гостинице и смоталась по нескольким нарытым в интернете адресам. К месту семейного примирения я, конечно же, приехала заранее.

Дмитрий явился ко времени с охапкой роз в одной руке и с бархатной шкатулкой в другой. Его лицо сияло так, словно он открыл секрет философского камня. Я позволила себя поцеловать в щёку. Муж довольно проурчал мне на ухо:

– Ты так от страсти дрожишь или замёрзла?

– Сейчас узнаешь, – лелейным голоском произнесла я. – Только сначала бегом в душ.

Пока Дмитрий намывал свои причиндалы, я положила на кровать развязанный мешок с вполне себе безобидными тварями, и покинув номер, вставила ключ в замок со стороны коридора. Никогда не слышала, как кричит раненый бизон, но, когда тишину разорвал нечеловеческий крик, мне подумалось, что в номере орёт именно он. Муж с дикими воплями бросался на дверь и, судя по грохоту, переворачивал мебель. Я больше переживала за змей. На крик сбежался гостиничный персонал.

– Что там происходит? – администраторша преклонных лет испуганно прижалась к стене от очередного душераздирающего рёва.

– Не знаю! Ключ вот заело, – я для виду повозилась с замком и наконец распахнула дверь.

Зрелище открылось ещё то. Абсолютно голый Дмитрий, выпучив глаза, в последний раз взмахнул ложкой для обуви и, прыгнув в толпу собравшихся зевак, принялся ломиться в номер напротив.

– Гена, звони в полицию! – провыла администраторша.

– Тут, похоже, нужно дурку вызывать, – подсказал кто-то из толпы.

– Мы сами разберёмся. А вы замки лучше смажьте, – я сунула администраторше пару тысяч и вошла в номер. Специальным крюком собрала змей в мешок. К счастью, никто из них не пострадал. Проходя мимо мужа, скрючившегося возле соседнего номера, я остановилась.

– Теперь ты знаешь, как мне было страшно и больно. На развод подам сама. Счастливо оставаться.