Глава 47

Егор

Выхожу на крыльцо и набираю полную грудь воздуха, выдыхаю медленно. Ох, Варя-проказница. Как теперь уснуть, да ещё и на улице, зная, что моя красавица голенькая под одеялом в спальне лежит. Надеюсь, сбор палатки несколько отвлечёт меня, хотя уже который день все мысли о жене. Как я вообще мог позволить другой бабе завладеть моими мыслями?

Достаю из багажника палатку, и, бросив взгляд на окно спальни, роняю её из рук. Жалюзи наполовину раздвинуты, и моя жена видна как на ладони. Варя переоделась в соблазнительную пижамку, сидит в шортиках и топике в кресле, одна лямка небрежно упала с плеча. Жена увлечённо читает книгу, не обращая на меня внимания и сложив ноги на подлокотник. Ревностно оглядываюсь на дом через дорогу, не пялится ли на Варю сосед.

С Максом мы строились в одно время, но если я обзавёлся семьёй, то он как раз не спешит, хотя в том году ему исполнилось сорок. В его окнах не горит свет, но это не значит, что он спит или его нет. Может, за компом сидит, а жалюзи не пропускают свет. А, вдруг подглядывает? Ревнивый дракон рвётся наружу.

Звоню Варе, не сразу, но она берёт трубку.

– Скинуть тебе твою любимую подушку? – манким голосом спрашивает жена.

– Да я кроссовки под голову положу, – Как бы ей так сказать и не обидеть, чтобы она не мелькала перед окнами в неглиже.

– Невиданное смирение, – усмехается она. – Что-нибудь ещё?

– Нет, я позвонил просто… Пожелать тебе спокойной ночи.

– Мы же уже сделали это.

– Ты – да, а я ещё нет. Ложись в постельку, я тебе сказку расскажу.

– Не хочу сказку, – Варя сбрасывает звонок, поднимается из кресла, потягивается, а я жадно ловлю каждое её движение. Девушки с улицы Красных фонарей нервно курят в своих витринах в Амстердаме. По сравнению с Варей они просто надувные напомаженные куклы. Здесь красота и грация а-ля натюрель. Без жеманства, но с чувством полного превосходства.

Варя, проходится пальцами по волосам, заплетает их в лёгкую косу, пока я пожираю глазами её длинные ноги. Варя ведёт руками по тонкому шёлку, цепляет топик за край и сдёргивает его с себя. На мгновение я вижу сочную грудь жены, но она тут же прикрывает её руками. Не спеша, скрывается за жалюзи, и они вскоре полностью скрывают спальню от моих глаз. Хронический стояк на эту ночь мне обеспечен.

Помучавшись с палаткой, надув матрас и раскатав спальник, я устраиваюсь на ночлег. Непривычно, неудобно и, самое главное, абсолютно бестолково. Ну и чего я добьюсь этим спаньём на улице? Ревматизма и воспаления лёгких – вполне может быть, а вот любви Вари вряд ли. Она ждёт от меня поступка. Варю заинтересовала моя выходка с палаткой заинтриговала, но нужно ведь не просто в ней спать. Может, устроить Варе здесь романтическое свидание? Так она, не факт, что пойдёт.

Думаю, о нашей жизни с Варей. Я требовал от неё праздника в жизни, а сам давно ли его жене устраивал? Я был её крепостью, а она моим очагом. Не заскучал я возле него, а зажрался. А Варя? Несмотря на мой подлый поступок, с какой яростью она бросилась меня защищать сегодня.

Но если задуматься, она каждый день защищала меня своей любовью. Я день за днём приходил в чистый дом, где меня ждали дети, жена, горячий ужин. Да, Варя часто встречала меня усталой улыбкой, но весь её день был посвящён детям и тому, чтобы я вечером мог спокойно вытянуть ноги у телевизора.

Мне никогда не надо было переживать, где и с кем Варя, она не рвала мне мозг, вот так и получилось, что я… Просто устал от всего этого благополучия. Устал – получите, распишитесь. Погиб ни в чём неповинный наш нерождённый малыш, я утратил доверие жены и уважение матери, лежу как уличный пёс во дворе и чувствую себя полным мудаком, но мудаком счастливым, ведь у меня такая замечательная жена.

Так и не придумав ничего, я засыпаю, укрывшись с головой. С утра понимаю, что мне нужно кровь из носа попасть в гардеробную, а значит придётся скрестись в дверь спальни. Я так и не придумал, чем удивить Варю, кроме того, чтобы съехать из удобного дома в палатку. Но вряд ли жена оценит мой аскетизм. Она ждёт чуда, которое вернёт ей доверие ко мне, а я вообще оказывается не волшебник.

Варя несколько облегчила мне задачу. Возле двери стоит рогатина, на которой висят мои брюки, пиджак и… Мятая рубашка! Я даже забыл, как выглядят неотутюженные вещи. Возле вешалки стоит пакет с мыльно-рыльными принадлежностями.

Приходится вспомнить молодость и где в доме находится утюг. Спасибо, Пётр Ильич приготовил мне завтрак. Сам он оставил записку, что уехал в магазин за продуктами. В доме тихо, будто и нет никого. Как же мне оказывается не хватает лёгкого щебета жены и её милого личика, того, как она птичкой порхает вокруг меня.

В офис приезжаю в отвратительном настроении. Секретарша делает вид, что между нами ничего не произошло, но я уже совершенно точно знаю, что уволю её. Не знаю почему, но сегодня я сам себе варю кофе. В кабинете подхожу к окну и чуть не разбиваю чашку об пол. Чёртов баннер с распутной девкой теперь мне будет постоянно напоминать о случившемся.

Даю задание Марине узнать, телефон агентства, занимающегося размещением баннеров в городе, и не успокаиваюсь, пока не выкупаю у них место за тройную стоимость. К концу дня там будет красоваться реклама моего автосалона. Впервые за весь день улыбаюсь. Вызываю Степана на доклад, интересно, как он мне теперь в глаза будет смотреть. Маюсь тем, правда ли у них с матерью платонические отношения? Кстати, что хотел от матери отец? Как там Варенька? Встала ли уже? Жизнь входит в привычную колею, но всё как-то ощущается иначе, острее, вкуснее. Я словно выжил после кораблекрушения, и ценник на то, что каждый день окружало меня и казалось само собой разумеющимся вырос.