Глава 46

Егор

Переступаем с Варей порог, и у меня на душе теплеет после всей той казёнщины, в которую мы окунулись с Варей, словно в помойную яму. Ещё и эта встреча с семейкой Гладышевых. День и ночь то, как мы пришли в полицию с Варей плечом к плечу, и то, как туда явился любовник Клавы с женой.

Дома нас встречает мама с Серёжей на руках. Машенька бросается к нам и заглядывает в глаза то мне, то Варе?

– Больше не ссоритесь?

– Нет, солнышко, но твоя мама ещё на меня сердита, – треплю дочь по светлой макушке.

Варя фыркает, но тут же присев на корточки, целует дочь.

– Как ты, Машенька?

– Собираюсь на море. Мы ведь едем, да, пап? – треплет она меня за штанину.

– Конечно, принцесса! Привет, заяц! – бодаюсь с Серёгой лбами, и тот тянется ко мне на руки.

– Погоди, Серёг обниматься. Дай папа умоется с дороги.

– Что сказали в полиции? – Арина обменивается с Варей взглядами. – Пойдём, расскажешь, что к чему.

Мои девочки уходят с детьми на кухню, а я, выдохнув с облегчением, отправляюсь переодеться в домашнее. К счастью, ссора постепенно сходит на нет. Какая же умная девочка моя Варя. Будь на её месте бабка Кара или моя мать, порвали бы мне мозг к чертям собачьим.

Валюсь в спальне на кровать. Как же я устал за эти дни! Голова гудит, спина болит, герой-любовник, блин. Но расслабляться рано, поэтому, выстёгиваюсь по методу Штирлица на двадцать минут. Этого вполне хватает, чтобы отдохнуть и в то же время не разоспаться. Вскакиваю с постели и сбегаю по лестнице.

Мать стоит в дверях, прощается с Варей. Подхожу, обнимаю жену за плечи, но та убирает мою руку. Вздохнув, прячу её в карман спортивных штанов.

– Мама, осталась бы. Куда ты вдруг сорвалась? – наверное, никогда так не радовался её отъезду.

– У меня ещё и своя жизнь есть, Егор.

– Пан Степан раскошелился на ресторан? – провожаю взглядом Петра Ильича, проследовавшего, с подносом полным посуды, из кухни в гостиную. – А то поужинала бы с нами.

– Папочка твой. Явился ни с того, ни с сего в Северную столицу. Поговорить о чём-то хочет.

– Мне он не звонил.

– Так, позвонит, наверное, ещё. Сейчас у него ко мне какое-то очень важное дело. Хотя какие с предателями могут быть дела? – смерив меня презрительным взглядом и бросив сухое «пока», мать целует Варю и прикрывает за собой дверь.

Варя молча идёт к лестнице, услышав мои шаги за спиной, поднимает руку в предупреждающем жесте.

– Не смей ко мне прикасаться.

– Варь, пожалуйста, – обгоняю её, преграждая путь к лестнице. Жена отводит взгляд. Не касаясь её, прошу. – посмотри на меня.

Варя, с тяжким вздохом, сворачивает в гостиную. Взяв с полки книгу, усаживается в кресло у окна. Падаю возле её ног, словно побитая собака. Как же теперь всё исправить?

– Варюш, а что ты больше всего хочешь?

– Не видеть тебя и не слышать, – переворачивает она страницу.

– Мне уйти? – тут же прикусываю язык.

Варя захлопывает книжку и вскакивает с кресла.

– Я не знаю, Егор! Представляешь себе? Не знаю, что делают в таких случаях! Уйти – самое простое. Остаться? Но как жить вместе дальше? Делать вид, будто ничего и не было? Всё время в страхе ждать следующего твоего выплеска гормонов на стороне?

Завороженно смотрю на мою жену, такую прекрасную и в то же время такую разумную, в своей полнейшей растерянности.

– Что ты молчишь? – восклицает Варя.

– Любуюсь тобой и смиренно стараюсь не раздражать твой слух. Ты же сама просила.

Пётр Ильич вносит блюдо с овощами гриль и томлёной курицей. Не сговариваясь, тянем с Варей носом к источнику дразнящего аппетит аромата.

– Прошу за стол, спорщики. Сейчас Катерина ребят приведёт.

За столом разглагольствует в основном Машенька, и гулит Серёга. Мы с Варей, сохраняя лицо, улыбаемся детям, украдкой поглядывая друг на друга.

После ужина начинается вечерняя суета с подготовкой ко сну. Напрашиваюсь купать Серёжу, и, дав ему поплескаться от души в ванной, приношу его в детскую. Катерина Степановна тактично оставляет нас с Варей наедине с детьми.

Моя жена такой светлый человек, что и в нашу жизнь притянула таких же людей. Смотрю на Варю, читающую Машеньке, и не могу поверить, что эта женщина совсем недавно «камня на камне» не оставила, круша свою зеркальную комнату. Пока будем в отпуске, надо вызвать бригаду мастеров, и всё там переделать так, чтобы Варя не вспоминала о страшных минутах, проведённых там.

– Серёга, где тут твой парашют на булки? Давай экипируемся на ночь, – усаживаю сына на пеленальный стол.

Тяну время, чтобы уйти из детской вместе с Варей. Она же тянет его, чтобы я свалил вперёд неё. Дети засыпают, и всё сбывается по-моему. Но на пути в спальню Варя меня тормозит.

– Я не лягу с тобой в одну кровать. Кому-то из нас придётся уйти в гостевую комнату.

Тяну к жене руки, но она отступает.

– Смотреть можешь, трогать нет. И, знаешь, что… Я буду теперь очень соблазнительно одеваться, но ты даже пальцем ко мне не прикоснёшься. Я объявляю половой карантин.

– Хм, звучит странно, но безумно интересно. Я заночую в кабинете. У меня там неплохой диван.

– Ну вот, – усмехается Варя. – А сам говорил, что разобьёшь палатку и встанешь лагерем под моим окном. Меньше слов, больше дел. Спокойной ночи!

Варя удаляется в спальню, а я спускаюсь в кухню. Подперев голову кулаком, цежу чай и размышляю над превратностями судьбы. Нужно же было такому случиться, чтобы я увидел свою жену с другой стороны. Она… Она бесподобная.

Не очень хочется спать в саду, ночи ещё холодные и сырые. Но ради примирения с Варей я готов спать даже голым на снегу. Открываю в телефоне инструкцию по сбору приобретённой палатки, чтобы долго не возиться с ней в темноте.

Слышу тихие шаги жены. Она входит на кухню в чёрном пеньюаре, сорочке и чулках. Аж дух захватывает, а ниже пояса всё приходит в полную боевую готовность.

– Варенька…

– Ты ещё здесь? – выгибает она дугой бровь.

– Подожди. А тогда для кого ты так нарядилась?

– Для себя, Егор. Мне разонравились хлопковые трусики. Да и вообще, пожалуй, лучше без них, – Варя, приподняв сорочку, стягивает с себя ажурный треугольничек на тонких тесёмках и проходит к холодильнику. Срываюсь с места, но Варя ощеривается как кошка.

– Сел, где сидишь! Смотреть можно, трогать нет!

Со стоном падаю обратно на табурет. Варя забирает из холодильника бутылку минералки и проходит мимо меня, оставив за собой шлейф своих изысканных нежных духов. Поднимаюсь, чуть подождав следом в спальню. Оттуда доносится негромкая музыка. Любимая Варина классика. Дёргаю за ручку, но дверь заперта. Видимо, действительно, придётся встать лагерем под окном любимой принцессы.