Глава 54

Егор

Друзья познаются в беде. Макс для меня теперь человек с большой буквы. Вроде просто приятельствовали, а пришла настоящая беда, и он не отступился. Мне даже страшно представить, что было бы с Варей, если бы не наш сосед. На неделю он пропал, и вот сегодня мы встретились с ним в городе пообедать.

– Как сам? – обменявшись рукопожатием, Макс присаживается за стол и ослабляет галстук. – Как Варя?

– Врач пока рекомендовал ей полный покой. Так что неделю уже дома сидит. Лекарство сильное ей этот урод ввёл, да и поломала её вся эта история, – вздыхаю я. – Первое время кричала по ночам, я будил её и баюкал как маленькую. Днём-то у нас толпа дома. Моя мать вокруг Вари хлопочет, дети ничего не понимают, но всячески пытаются порадовать её, Катерина Степановна – мировая женщина, и даже снова наведалась Кара Владимировна, Варина бабка. Та ещё Шапокляк, но вроде сменила гнев на милость.

– Клаву эту не нашли ещё?

– Господи, я даже имя теперь это слышать не могу. Редкостная тварь. Нет, ищут.

– Видно, круто ты её зацепил. А страшнее обиженной бабы никого не сыскать.

– Макс, не поверишь! Я проклинаю тот день, когда нажрался и сунул ей визитку. Она как клещ в меня вцепилась. Нимфоманка чёртова.

– Фотка есть?

– Да я всё удалил и заблокировал эту шизанутую… А тебе зачем? – нервный смешок срывается с моих губ. – Познакомиться хочешь?

– Найти помогу, – Макс делает заказ официанту, я диктую свой.

– Да её полиция найти не может.

– Так то, полиция, – Макс обмахивается меню. – Солнце через стекло жарит не по-детски.

Не задаю лишних вопросов. После того, как Макс достал боевой ствол и лихо помог мне разрулить ситуацию, я сообразил, что мой сосед работает на серьёзные структуры. А бизнес всего лишь прикрытие.

– Думаю, её фото есть в открытом доступе. Она с модельным бизнесом как-то связана.

– Помимо того, что она Клава, есть какая-нибудь ещё информация?

– Снежина её фамилия. Адрес есть, но дома она не появляется.

– А сколько лет?

– Тридцатник точно есть. Могу точную дату узнать. Она анкету у меня на работе заполняла.

– Подожди, – Макс достаёт мобильник и звонит кому-то. – Здорово, старина. Девушка одна в бега ударилась, а по ней тюрьма плачет… Да, вот такие дела. Глянешь? Спасибо. Клавдия Снежина, примерно тридцать годиков. Накосячила где? Да в Питере… Спасибо, жду.

***

Клава

Ненавижу Шорохова, проклинаю тот день, когда встретила его. Вся жизнь наперекосяк пошла. Если бы у меня был пистолет, я бы его застрелила. В один день я оказалась вне закона! Я ждала Алана с рассказом, как он Егорову курочку оприходовал, а вместо него ко мне заявилась полиция. А ведь всё так хорошо продумали. Когда Варя пришла бы в себя, Алан сумел бы её убедить ни о чём не рассказывать мужу. Потом бы выдернул ещё на встречу пару раз. Там этой дурочке уже пришлось бы дать Алану из страха быть раскрытой. Спустя некоторое время, я бы послала Егору фотографии, и тут уже Варе пришлось бы очень несладко. На то, что Шорохов порвал бы Алана – мне до звезды.

Вот только всё пошло не по плану. По обвинениям, выдвинутым мне полицией, я поняла, что мой бывший любовник меня сдал. Рассказал всё, даже как я в больнице препарат стырила, которым он Варю кольнул. Под предлогом, что мне нужно одеться, я ненадолго осталась в комнате одна и тут же рванула на лоджию. Перемахнула оттуда на соседнюю и постучалась в окно. Старенькая соседка сразу впустила меня в комнату, и я без объяснений выскочила на лестничную площадку.

Не знаю, что за таблетки мне выписали в больнице, но крыша от них едет капитально. У меня начались панические атаки. Любой окрик может довести меня до бешеного сердцебиения, я стою вся мокрая и дрожу с онемевшими ногами и руками. Вот уже неделю, я как пария, прячусь от людей, сняв квартиру неподалёку от Волковского кладбища. Вот уж где тишина, когда под окном никто не дерётся. Денег я не успела получить с Алана, а свои подходят к концу. После того как я подставила свою фотостудию, мне в Питере лучше никому на глаза не показываться из знакомых. Быстро сдадут кому надо и придётся отвечать рублём.

Ободранная старая хрущевка, которую я смогла потянуть, не добавляет радости моему существованию. Я боюсь появляться на вокзалах и в аэропорту, так бы свалила в другой город. Машиной боюсь пользоваться. От тоски и чтобы хоть как-то снять стресс, я познакомилась с красавчиком Кузей из местной гопоты. Молодое тело парня компенсирует пустоту его кошелька. Опускаюсь всё ниже и ниже.

Есть мысли добраться автостопом до столицы и постараться там разжиться новыми документами. По старым меня сцапают в два счёта в любом городе России. Есть у меня в Москве один знакомый. Телефон его потерялся, но я точно знаю, где он бывает.

Проходит день, другой, Кузя не появляется. Вместо него заявляется его дружок лет двадцати и, окинув сальным взглядом мою фигуру, сплёвывает прямо на лестничной площадке.

– Не знаешь куда Кузя пропал?

– Не докладывал.

– Может, приняли его? – зарывшись пальцами в немытые волосы, парень чешет голову.

– А есть за что? – настораживаюсь я.

– Так это завсегда. Только копни. А ты ладная тёлочка, – парень неожиданно выпрямляет руку с телефоном и щёлкает камерой.

– Да пошёл ты! – захлопываю дверь перед носом наглеца.

Через два часа в квартире гаснет электричество, и я отправляюсь на кухню. Где-то я видела там в ящиках свечи. Стук в дверь застаёт меня в коридоре. Припав к глазку, оценивающе смотрю на крепкого мужика лет сорока в спортивном костюме. Красавчик. Тоже в этих трущобах гасится от кого-то?

– Кто? – сглотнув, спрашиваю я.

– Сосед. У вас тоже света нет?

– Нет.

– А у вас есть плоскогубцы или ножницы щиток открыть.

– Ножницы вроде есть.

Вскоре я приоткрываю дверь, и в квартиру вваливаются два крепких мужика. Того, что звонил, среди них нет.

– Ну, здравствуй, козочка?

– Кто вы? – отступаю вглубь комнаты и, споткнувшись, лечу на пол. Больно ударившись пятой точкой, опираюсь на ладони. – Что вам надо?

Один из мужиков наклоняется ко мне и хватает за ворот футболки.

– Не то, что ты подумала. Сейчас ты тихо выйдешь с нами из подъезда и сядешь в машину.

– Хорошо, – лепечу я, обливаясь потом и трясясь, как осиновый лист.

Натянув штаны и прихватив сумку с остатками денег, выхожу из квартиры и спускаюсь по лестнице. Возле парадной стоит потрёпанная бэха, и меня впихивают на заднее сиденье. Мужики усаживаются по обе стороны от меня, но взгляд мой прикован к водителю. Это тот самый красавчик, что звонился в квартиру. Ну, если убивать меня не собираются, то это не самый худший вариант.

– Мальчики, а куда мы едем? – складываю руки на коленях.

– Заткнись, – коротко бросает водитель, и машина срывается с места.

Похоже, жить мне осталось недолго. Сейчас вывезут в лес и… Холодею, от страха тошнота подкатывает к горлу. Но вскоре я понимаю, что меня везут в центр города. Теряюсь в догадках, мысленно прощаясь с жизнью.

Молчание становится невыносимым, и я подаюсь вперёд. Похоже, водитель у них за главного.

– Может, договоримся?

– Ты не поняла, что тебе сказали? – один из мужиков толкает меня в бок, и я забываю как дышать.

Каково же моё удивление, когда меня выволакивают из машины возле отделения полиции и тащат ко входу. Я всё ожидала, только не это. Пытаюсь вырваться из крепких рук, но тщетно. Мужчина, что был за рулём в отделение входит чуть ли не с ноги. Меня вталкивают следом. Тот, что за главного, обращается к дежурному.

– Пётр Михайлович на месте? Мы договаривались. Быстров моя фамилия.

Минуты не проходит, как в тесную дежурку спускается мужик при погонах. Не разбираюсь в них, но явно не лейтенантские.

– О, смежники пожаловали, – жмёт он руку мужику, что был за рулём. – Привезли?

– Плохо твои парни ищут, – усмехается тот. – Сдаю с рук на руки.

– С меня причитается.

Я погибла. На моих запястьях защёлкиваются холодные наручники. Красавчик поворачивается и ненадолго задерживает на мне взгляд.

– Ну бывай, Клавдия Снежина. Весёлых тебе каникул строгого режима. На зоне любят таких ласкучих кошечек. Бывай, не кашляй.