Глава 25

Девушки растекаются в сплошную линию, поэтому скрепя сердце приходится последовать их примеру. Стоит мне протиснуться в тесный ряд адепток, как я оказываюсь лицом к лицу с Дарраном!

Сегодня он одет в простую белую рубашку, эффектно обтягивающую сильное, мускулистое тело. Рукава засучены, обнажая сильные предплечья и широкие запястья. Царская осанка, мощная стать поневоле вызывают желание подчиниться.

При виде него теряюсь. Я и забыла, какой он осплепляюще красивый! Обжигаюсь об острый взгляд, — от него я тоже успела отвыкнуть — и тут же прячу глаза под ресницами.

Как он здесь оказался?! Разве можно главе тайной полиции совмещать работу с преподаванием? Это какая-то ошибка. Наверно, он разочек заменит заболевшего магистра и исчезнет из моей жизни...

— Десять кругов по беговой дорожке! — громко рявкает дракон, перебивая мои мысли. — Если кто-то вздумает остановиться и передохнуть, заработает штрафные баллы.

— Всем бежать по десять кругов? — узнаю голос Эйрины. — Или у девушек другая норма?

— Норма для всех одна, — отрезает Дарран. — Отныне все будут трудиться на этом дворе до седьмого пота. Ждать пощады не рекомендую, — он буравит меня долгим многозначительным взглядом, затем резким взмахом руки указывает на беговую дорожку.

Кажется, девушки издают то ли всхлип, то ли тяжелый вздох. Уверена, многие теперь задаются вопросом, как старшекурсницы могли влюбиться в этого палача. Знай они то, что знаю я, удивлялись бы ещё больше!

С тревогой оглядываю беговой круг. Десять кругов — это примерно полчаса бега в среднем темпе. Вряд ли кто-то из нас, простых смертных, способен выдержать такую нагрузку без подготовки.

Чего он добивается? Чтобы мы заработали кучу штрафных баллов и вылизали Академию сверху донизу? Или желает довести до изнеможения, чтобы мы сразу уяснили, кто тут наш царь и бог?

Внезапно ловлю на себе его пристальный взгляд и до сознания доходит: все из-за меня. Он хочет, чтобы я не справилась, получила неуд за физ подготовку и отсеялась с курса. Ради этого он будет всех нас гонять до потери пульса. Бездна, это же несправедливо! Это… подло, в конце концов!

На старте перехожу на бег. Стараюсь ровно дышать и размеренно двигаться. Первый круг проходит довольно легко, второй тоже. На третьем - дыхание немного сбивается, на четвертом темп замедляется, и я начинаю заметно отставать от других. При этом все время ощущаю на себе тяжелый, внимательный взгляд мужа, который, будто высасывает из меня последние силы.

На шестом круге скорость снижается до черепашьей, так что Дарран вдруг оказывается рядом, сопровождая меня спокойным шагом, и усмехается:

— Так я и думал. На нашего ребенка тебе плевать. Убегаешься до потери сознания, а беречь его не станешь.

От его деморализующих слов хочется рухнуть на землю. С трудом заставляю себя передвигать ногами.

Это я не берегу ребенка? Я?!

Стиснув зубы, молчу. Оправдываться перед ним считаю ниже своего достоинства.

Мимо пробегают адепты разной степени усталости. Ловлю на себе заинтересованный взгляд Гибсона, ничуть, похоже, не утомленного. Мне бы его драконью выносливость!

Подумать только! Дарран в Академии! Вот почему Фабиан говорил, что полумеры меня не спасут! Кто бы знал, что глава тайной полиции способен в одночасье стать преподавателем в Имперской Академии Магии!

На седьмом круге у меня начинает колоть под ребрами, и я сдаюсь. В Бездну! Уж лучше штрафные баллы, чем с ребенком что-то случится!

Я останавливаюсь, сгибаюсь в три погибели и, опираясь потными ладонями о бедра, пытаюсь отдышаться. Мой жестокий мучитель тут же оказывается рядом. Хватает за запястье — видимо, прощупывает пульс. Глаза на него не поднимаю, вместо этого рассматриваю до блеска начищенные сапоги в траве. Слышу гневные нотки в голосе:

— Где обручальное кольцо?

— Спрятала подальше, — шиплю, выдергивая руку, — вместе с тяжелыми воспоминаниями о браке.

— Так найди и надень. Ты моя жена. Еще раз увижу тебя без кольца и в этой непристойной форме… — он замолкает, вдруг осознав, что сфера его влияния на меня не так уж велика.

С этой точки продолжает немного другим тоном — таким обычно разговаривают с неразумным ребенком:

— Не тебе со мной тягаться. Сама видишь, ты проиграла. Возвращайся домой, Луара. Там твое место. Обещаю, что забуду о твоем недостойном поведении.

Его возмутительные слова придают мне сил. Выпрямляюсь, встречаюсь с ним взглядом, и холодно осведомляюсь:

— Сколько штрафных баллов мне предстоит отработать?

Он, сузив глаза, чеканит:

— Я убрал твои иголки из замка. Флору тоже убрал из своей жизни. Возвращайся. Домой.

— Как это… Убрал Флору… — его слова оглушают.

Меня топит радостью, что он закончил отношения с подлой предательницей, но эта радость сдобрена горечью. Почему мне пришлось сбежать, чтобы добиться от него подобного шага? К тому же, меня смущает, что он высказался о сестре, будто об изношенной мебели, которую велел слугам вынести из гостиной. Так он относится ко всем своим женщинам? Хотя... Сейчас гораздо важнее другое.

— Предположим, я вернусь... — вижу, как загораются торжествующие искорки в его карих глазах и быстро добавляю: — Только предположим! Тогда я буду твоей единственной? Никаких больше измен?

Он раздраженно пожимает широченными плечами:

— Опять лезешь, куда не следует. Тебе определенно не хватает того, что тебе дают, м?

Ну и наглость! Он даже не собирается делать вид, что будет соблюдать верность! Повторяю, упрямо тряхнув головой:

— Мы остановились на том, сколько штрафных баллов я получу.

Вокруг нас собирается толпа из драконов, пробежавших десять кругов быстрее остальных. На моё счастье, наш слишком личный разговор при свидетелях становится невозможным. Немного помолчав, Дарран заявляет:

— Плохо. Очень плохо, Луара. Сто штрафных баллов и дополнительная тренировка каждый вечер.

— Но… — всплеснув руками, чуть не плачу.

Если на каждом занятии по физ подготовке я буду подбирать штрафные баллы, то не останется времени на учебу. Я с трудом буду успевать на отработку штрафов и вечерние тренировки. Начну отставать. Получу неуды и... привет, отчисление!

Меня охватывает отчаяние, а вместе с ним вдруг брезжит дерзкая идея.

Хватаюсь за живот и жалобно лепечу:

— Что-то я себя неважно чувствую... Мне нужно к целителю.

— Самое время навестить целителя Адамса, — муж берет меня под руку, но я демонстративно отнимаю локоть и с вызовом смотрю ему в глаза:

— Мне не нужен целитель Адамс. Подойдет любой другой.