Глава 24

Луара

Выхожу из аудитории и сразу тону в гудящем потоке людей. Растерянно озираюсь. Похоже, Эйрина обиделась, раз ушла, меня не дождавшись.

Вообще-то мне это на руку, ведь глоточек тишины сейчас не помешает.

Быстро сориентировавшись в пространстве, сворачиваю направо. Светлые, широкие коридоры Академии позволяют соблюдать дистанцию с проходящими мимо адептами. Судя по долетающим до меня разговорам, главные проблемы окружающих — не учеба и оценки, а дружба и первые чувства.

Невольно вздыхаю. Мне бы их заботы!

О чем, интересно, говорил сейчас магистр Луций? Почему он назвал поступление в Академию полумерой? И что он имел в виду под "серьезным шагом"?

Неужели он предлагал убрать метку истинной? Наверняка, это незаконно, как минимум, неэтично, но мысли то и дело стекаются к запретной теме: что будет, если избавлюсь от метки?

Помню, отец рассказывал, что, потеряв истинных, драконы тоскуют. Ипостась зверя блекнет, теряет интерес к жизни, оставляя, в итоге, человека бескрылым. Для дракона, рожденного летать, это хуже, чем смерть.

Но ведь смерть истинной и ее отъезд — разные вещи. Не может же Дарран лишиться дракона только потому, что я от него далеко! Или... может?

Я не особо задумывалась о ситуации мужа, когда бежала в Академию. Что меня по-настоящему волновало — так это спасение своей крошки. А сейчас, когда перебираю в памяти то, что слышала от отца, меня накрывает волна тревоги.

Лорд Амакиир сильный, умный мужчина. Отец малышки Айны и моего ребенка. Мне лишь нужно, чтобы наши судьбы разошлись по параллельным виткам и его жизнь больше не соприкасалась с моей. Я не желаю ему зла, несмотря на болезненные воспоминания.

Что с ним будет, если я доверюсь Фабиану, избавлюсь от метки и умчусь на другой конец Империи? И что будет с моим крошкой? Если родится мальчик, дракон, разве смогу я научить его полетам? Или контролю над оборотом? Или тактике сражения или…

Тут же себя одергиваю.

Какая разница, чему я не смогу обучить ребенка?! Мне бы главное, его выносить, родить здоровеньким, а с проблемами обучения буду разбираться по мере их поступления!

Погруженная в невеселые мысли, двигаюсь мимо толпы оживленно болтающих адептов. Бреду по знакомым коридорам, пока не оказываюсь в отдаленном тупичке. Устраиваюсь на широком подоконнике, где часто сидела в детстве.

До следующего урока целых полчаса. Физ подготовка — это единственный предмет на курсе, где, на мое счастье, нет магии. Четверть часа мне понадобится, чтобы быстрым шагом добраться до раздевалки и переодеться в спортивную форму. А перед этим хочу немного побыть наедине с собой.

Без всякой смысловой нагрузки смотрю в окно, наблюдая за стрелкой огромных солнечных часов и адептами, снующими по внутреннему дворику с книжками в руках. По какой-то необъяснимой причине их вид умиротворяет.

Неожиданно за спиной звучит сухое покашливание, заставляя меня вздрогнуть и резко обернуться.

— Луара, да? — произносит юноша лет двадцати.

Гибсон — так звали паренька, который успешно сплел магический всполох сразу после меня. Высокий, широкоплечий, красивый блондин. Дракон — иначе на его лице не было бы налета надменности, а под жилеткой не виднелся бы выгравированный на серебре герб, символ принадлежности знатному драконьему роду.

Первая моя реакция — досада, ведь мое уединение нарушено. Вторая — стараюсь обуздать чувство раздражения. Видно, не только я застолбила себе это место в качестве убежища. Заставляю себя дружелюбно улыбнуться:

— Да, я Луара. А ты Гибсон?

— С памятью у тебя дела обстоят получше, чем с магией, — он вдруг растягивает губы в снисходительной улыбке. — Значит, ты не безнадежна. Если тебе понадобится помощь, обращайся! Все объясню получше любого магистра.

Начинаю закипать. Какой Бездны он предлагает мне помощь? У меня что, на лбу написано: "Нуждаюсь в помощи. Помогите, кто чем может"? Когда его взгляд с явно не дружеским интересом спускается по моей фигуре, становится все понятно. Спрыгиваю с подоконника и отрезаю:

— Нет, спасибо! Предпочитаю обучаться у профессионалов.

Быстрым шагом устремляюсь к многолюдному коридору и сворачиваю в сторону раздевалки. Иду по блестящему от чистоты полу, сердито сжимая кулаки.

Проблемы множатся, как снежный ком, летящий с горы.

Подумать только! Дракон юнец положил глаз на меня, беременную и формально замужнюю! Может, зря я обернула лентами метку истинной и сняла обручальное кольцо? Мне всего лишь не хотелось выделяться среди других девчонок. Если кто-нибудь узнает, что я сбежала от мужа дракона на учебу, я тут же стану главной темой местных сплетен.

Добираюсь до женской раздевалки, все еще наполненной адептками, хотя часть из них уже вышли на улицу. Нахожу свой шкафчик и принимаюсь быстро-быстро переодеваться в форму для спортивных занятий.

Форма магически подстраивается под фигуру. Темные бриджи хорошо тянутся — это плюс. А вот то, как тесно они облегают ноги, — это минус. Белая рубашка тоже садится по фигуре, нисколько не пряча тонкой талии. Каждый мой изгиб теперь, как на ладони.

Образ слишком вызывающий для леди, но нас тут таких тридцать человек. Повторенная много раз, дерзость спортивной формы тает до уровня легкой экстравагантности. Очень стараюсь не вспоминать о том, что на физ подготовке занимаются вместе и девушки, и парни.

Выхожу наружу вместе с потоком оживленно щебечущих адепток. До меня долетают их фразы:

— Вы уже видели нового преподавателя?

— Нет, но говорят, он хорош. Не чета почтенному Лукасу...

— ...Который покинул Академию в связи с обострившейся подагрой.

— Хорош — это мягко сказано, Лив. Говорят, половина девчонок из старшего курса в него втюрились на первом же уроке.

— Еще говорят, что он…

Больше я не слушаю, расстроенная дальше некуда. Господин Лукас был добрейшим пожилым мужчиной. Дворик для спортивных занятий включал в себя беговые дорожки, полосу препятствий, турники, кольца и канавки для прыжков... Но господин Лукас никогда их не использовал.

Обычно на его уроках адепты играли в невесомый мяч или делали разминку, вяло помахивая руками и ногами. Отец рассказывал, как легко у него было выпросить разрешение отсутствовать. Просто мечта, а не учитель! Особенно для адептки, что собирается выносить во время учебы ребенка.

А этот новый преподаватель, точно кот в мешке. Понятия не имею, что от него ждать.

Ростом я пониже остальных, поэтому, оказавшись в плотном кольце других девушек, слабо представляю, что происходит вокруг. Когда адептки внезапно замолкают и встают навытяжку, плохое предчувствие лишь усиливается.

— Всем построиться в ряд! — до ушей доносится знакомый голос, и сердце испуганно ухает в пятки.

Мне это кажется?

Это же невозможно! Нет, правда, как он мог здесь очутиться?)