Глава 5

Да, я хочу это знать, но молчу, смущенная резким перепадом настроения. Выражение его лица и тон так быстро поменялись, что никак не могу разгадать причину. Вот он был рядом, изучал, тянулся ко мне. А вот — в глазах неприступная стена. Почему он отстранился?

На языке вертится вопрос, очень личный, но я, трусиха, не смею его задать. Упавшим голосом повторяю:

— Зачем ты меня пригласил?

Он отворачивается к широкому окну и сцепляет руки за спиной. Ровная осанка, широкий разворот плеч. При каждом движении под рубашкой перекатываются литые мускулы. Знать бы заранее, до свадьбы, что скрывается под его по-хищному красивой оболочкой!

Хотя кому я вру? Метка истинной не оставляет выбора. И все же… Я бы могла попробовать. Обратилась бы к друзьям отца, попросила совета. Вдруг есть лазейка, о которой обычные люди не в курсе, но маги о ней знают?

Имя Вальдера Мирта до сих пор висит на табличке почета в магической академии. Он преподавал там более тридцати лет и заработал немалое уважение. Пусть отца больше нет с нами, кто-нибудь из бывших коллег все равно мог проникнуться сочувствием к дочери почившего профессора.

Мои мысли перебивает голос мужа:

— За последние два месяца было похищено шесть детей. В каждом случае родители — богатые и влиятельные драконы. Никто не просит выкуп. Дети исчезают бесследно. Мои агенты и маги сбились с ног, пытаясь их разыскать, но все безрезультатно. Понимаешь, о чем это говорит?

— О чем?

Повернувшись, наконец, в мою сторону, он многозначительно произносит:

— Ребенок — лучший рычаг давления. Родитель пойдет на что угодно, лишь бы спасти свое дитя. В прошлом году группа недовольных устроили заговор против императора. Заговор раскрыли. Если бы заговор устроили сейчас, я бы не был так уверен в благополучном исходе.

Развожу руками:

— Мне очень жаль, что воруют детей, правда. Это чудовищно, но… Дарран, при чем здесь я?

Дракон подходит ближе, уже буквально на расстоянии метра неосознанно давит своей мощью.

— При том, что в похищении замешаны высшие маги. Они искусно подтирают следы и готовят проникновение в дома. Маги способны на многое, но хаос твоих видений им будет не по зубам. Он ведь тебе самой не по зубам, — щерит в усмешке белые зубы с чуть вытянутыми клыками. — К тому же, о твоем маленьком секрете почти никто не знает. В деле о похищении детей ты будешь моим секретным оружием, Луара.

— Я не хочу быть оружием, — мотаю испуганно головой.

— Ты уже им стала, — опять усмехается, — когда спасла от похищения мою дочь.

— Но… — пячусь от него, пока не утыкаюсь в спинку кровати. — Дар проявляется неожиданно. Я… мы не можем на него рассчитывать.

— Мне известно, что твой дар просыпается только с теми, кого ты любишь. Поэтому я пригласил тебя в свой дом и приблизил к Айне.

От услышанного в груди снова печет, а к горлу подкатывает тугой ком.

Предательство Флоры вдруг заиграло новыми красками. Сестра не только воровала по ночам мужа, но и разболтала ему мою главную тайну, которую я многие годы скрывала от посторонних. А муж… Он втайне использовал меня и собирается делать это дальше... Только уже в открытую. Все эти факты никак не укладываются в голове!

Хочется ущипнуть себя, чтобы проснуться. Ну, не может ведь муж поступать так с собственной женой!

— Я не понимаю, — лепечу растерянно. — Ты связался со мной, чтобы использовать меня…

— Твой дар, а не тебя, — перебивает он, многозначительно подняв указательный палец. — Не смешивай все в кучу.

Прикусываю губу. Разницы не вижу, но спорить о мелочах нет ни желания, ни сил. Повторяю за ним:

— Ты хотел использовать мой дар. Но... потом-то я стала твоей истинной.

Говорить об этом тяжело, с мольбой смотрю на дракона — может, догадается, о чем я говорю? Но в его прищуренных, темных глазах лишь настороженное внимание. Он не понимает, к чему я веду... Или не хочет понимать.

Склоняет голову набок, не сводя с меня пытливого взгляда, тянет:

— И?

— Неужели это для тебя ничего не изменило? Я так и осталась для тебя, в первую очередь, оружием? — чувствую, как к щекам приливает кровь, и едва удерживаюсь, чтобы не спрятать лицо в ладонях. — Не жена, не истинная, а оружие?

Бездна! Как же тяжело говорить о чувствах с этим суровым мужчиной!

Дракон подходит еще ближе. Указательным пальцем поднимает мой подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. В глазах — остро отточенная сталь, даже смотреть в них больно. В голосе лед.

— Ты моя. Вся моя. В качестве истинной, жены и предсказательницы. Точка. Еще вопросы?

Качаю головой. На меня внезапно накатывает усталость. Как ни пытаюсь к нему пробиться, он не пускает. Уходит от ответа. Прячется за своей позицией мужа диктатора. В ней ему, наверняка, привычно и комфортно, поэтому и не хочет сближаться.

Лорд Амакиир, собранный, деловой, тем временем учтиво кивает и уже шагает к выходу, когда я его окликаю:

— Дарран?

Он оборачивается, взявшись за ручку, и тогда я выдыхаю:

— Я волнуюсь за Айну. Они могут снова прийти. Позволь мне спать с ней.

— Она не останется одна. Повода для волнений больше нет, — сухо отвечает и вдруг добавляет: — Я не запру тебя под замок. Можешь спуститься к завтраку. Только… — он неодобрительным взглядом осматривает мои растрепанные волосы и мятое платье, в которое одета уже почти сутки. — Переоденься и расчешись. К завтраку я ожидаю гостя на важный разговор, так что изволь выглядеть, как подобает леди.

***

Несмотря на выматывающий день, сплю урывками и просыпаюсь рано, с рассветом. Вчера я забыла зашторить окно, поэтому мягкий, солнечный свет игриво скользнул по лицу и запрыгнул на веки, вырывая из сладкого забытья.

Долго лежу, уставившись на вмятину в стене, — сомневаюсь, стоит ли спускаться к завтраку. Поведение мужа убило всякое желание садиться с ним за общий стол. Даже смотреть на него не хочется. Но, с другой стороны, это мой шанс увидеть Айну, узнать, в порядке ли она. Утешить, подбодрить после пережитого испуга.

Если сейчас не воспользуюсь возможностью, кто знает, что взбредет в голову Даррану? Может, посадит меня на домашний арест, и тогда я точно не увижу малышку. Так и буду мучиться в неведении.

Прикусив свои эмоции, собираюсь на выход. Умываюсь. Тщательно расчесываю спутанные волосы, пока они не ложатся на плечи крупными, шелковистыми волнами. Теперь дело за подходящим случаю туалетом.

Когда встаю перед вместительным гардеробом из вишневого дерева, задумчиво скольжу пальцами по тканям разных цветов и фактуры. Платьев море.

Перед свадьбой Дарран заявил, что его жена должна соответствовать его статусу. Выписал из столицы модистку, которая целую неделю жила с нами и успела нашить мне кучу нарядов.

Каких здесь только нет! И легкомысленные бальные, и вычурно-торжественные, и соблазнительно-прозрачные, которые я и с мужем постеснялась бы надеть. Судя по россыпи драгоценных камней и дорогим тканям, каждое, должно стоить целое состояние.

Вот только комфортнее всего я чувствовала себя в темных одеяниях простого покроя. До сих пор у меня был для них повод — ведь формально траур по родителям закончился лишь вчера.

Задумчиво провожу пальцами по воздушно-облачной ткани, такой легкой и нежной, что кажется, это утренняя дымка, а не сплетение нитей.

Дарран велел одеться, как подобает леди.

Хитро ухмыляюсь.

Ну что же… Леди тоже одеваются по-разному.