Глава 29 Свидетельские показания

Уголовное дело… Покушение на убийство… Слова, как зловещая карусель, бешено крутятся в голове, пока мы с Максом идем домой. Во что, черт возьми, вляпался Беляев? И когда только успел? Кажется, лишь пару дней назад он приезжал, чтобы вернуть меня.

Чтобы докопаться до правды, придется идти в полицию. Впрочем, выбора у меня и нет: сами пригласили.

Мозг, словно белка в колесе, мечется в поисках хоть какой-то логики в этом кошмаре. Беляев… покушение… это никак не вяжется воедино.

С криминалом не связан, бизнеса нет, чтобы кому-то насолить. Остается лишь один, до боли банальный вариант: ревнивый муж, потерявший рассудок.

Тяжело выдыхаю. Чего и следовало ожидать. Даже удивительно, что прорвало только сейчас. Если бы этот гнойник вскрылся раньше, не пришлось бы просить Настю об одолжении. Но что сделано, то сделано…

— Макс, а почему мы не забрали твою сумку из отеля? — спрашиваю я, открывая дверь и жадно вдыхая такой родной, успокаивающий запах дома. Моего дома!

— А зачем, Марго? Неужели, ты думаешь, что я останусь в этих стенах, пусть и с тобой?

Я лишь беспомощно хлопаю ресницами, не находя, что ответить. Но Макс тут же приходит на помощь. Обхватив мои щеки теплыми ладонями, он оставляет легкий поцелуй на губах и успокаивающе шепчет:

— Это твое прошлое, Марго. Ваше с мужем прошлое. А настоящее ждет нас, но не здесь. Собирайся, переодевайся. Сначала – в отделение, а потом займемся насущным: развод, квартира. Как ты и хотела.

— Но, Макс… Это ведь не делается в один миг!

— Деньги, моя дорогая Марго, открывают любые двери, а у меня их, поверь, более чем достаточно.

— То есть ты хочешь сказать…?

— Ты не останешься здесь, Марго, – властно обрывает меня Ларин, и спорить почему-то совсем не хочется. Ну, решил мужчина все взять в свои сильные руки, и ладно!

Его уверенность обволакивает, словно теплый плед в холодный вечер. Я тону в глубине его темных глаз, пытаясь отыскать хоть тень сомнения, но вижу лишь решимость. Макс, кажется, готов перевернуть мир ради моего спокойствия, и эта мысль одновременно пугает и восхищает.

— Хорошо, — тихо соглашаюсь я, отступая на шаг. — Дай мне немного времени собраться.

Он кивает, отпуская мои щеки, но не отходит далеко. Его присутствие ощущается каждой клеточкой тела, словно невидимая стена, ограждающая от прежней жизни. В спешке собираюсь, стараясь не думать о том, что оставляю здесь не только вещи, но и часть себя.

А Макс зря время не теряет. Достает мобильный и тут же созванивается с кем-то, мне неизвестным, но хорошо знакомым с властным характером Ларина.

— Да… Оформить развод Беляевой Маргариты Михайловны. С разделом имущества. Ее долю продать как можно скорее… Да, в кратчайшие. Жду отмашки!

— Без единого моего документа?! — не удерживаюсь я от вопроса, а брови взлетают от удивления.

— Макси-моя, какая ты, по сути, маленькая и наивная девочка. Но любимая девочка! Доверься мне, Марго, — усмехается Макс, пряча телефон в карман. — В наше время можно сделать все, что угодно, было бы желание. А у меня оно, поверь, огромно.

Он подхватывает сумку в одну руку, второй тянет за собой большой чемодан и ведет меня к такси, которое тоже успел уже вызвать. Внутри меня бушует ураган противоречивых чувств. Страх перед неизвестностью, облегчение от того, что все решается так быстро, и… благодарность Максу за его решительность. Я знаю, что он способен на многое, но чтобы вот так…

Остается еще один насущный вопрос: моя работа. Но даже не озвучив его, я понимаю, что все когда-нибудь заканчивается, как и карьера стюардессы. Макс приехал в этот город, чтобы помочь мне, но здесь, разумеется, не останется навсегда. А я... Я готова последовать за ним куда угодно.

Закинув багаж в номер отеля, мы снова садимся в такси, чтобы отправиться прямиком в полицейский участок...

В кабинете следователя душно и накурено. Тот, не поднимая глаз от бумаг, предлагает нам присесть.

Чувствую, как тревога сковывает сердце. Кажется, будто тень вины за случившееся с Беляевым падает на меня. Но теплая ладонь Макса, накрывает мою, став незримым щитом, ограждающим от надвигающейся бури.

— Беляева Маргарита Михайловна? — наконец, звучит голос следователя, и от его пронзительного взгляда по спине пробегает холодок.

— Да.

— Вы знакомы с Земцовой Анастасией Ильиничной?

Удивление вырывается вместе с выдохом:

— Да. Какое отношение ко всему этому имеет Настя?

— Прямое! На заявление вашего мужа, Беляева Александра Елисеевича, об обвинения в покушение на его жизнь, Анастасия Ильинична выдвинула встречное: причинение вреда ее здоровью.

— Так, подождите, пожалуйста! Можно, простым человеческим языком? Я ничего не понимаю.

А в голове — осколки недавней встречи с Настей в кафе аэропорта. Проклятое видео, снятое ею — компромат на мужа, где она играла далеко не последнюю роль. Ледяной ужас сжимает горло, лишая воздуха. Я задыхаюсь от осознания, что…

— Вы хотите сказать, эта хрупкая девушка, Настя, отправила Беляева в больницу?

— Не своими руками, — сухо уточняет следователь.

— А чьими? — не выдерживаю я, чувствуя, как клубок нервов сжимается в животе.

Следователь откидывается на спинку стула, задумчиво потирая подбородок:

— Ваш муж..., — начинает следователь, но я резко обрываю его:

— Простите, но называйте его по фамилии! Этот человек для меня никто после всего, что он мне причинил.

А в голове уже гремят аплодисменты в честь Настиной отваги: нашла же кого-то, кто вступился за нее, когда этот Беляев явился разбираться из-за злосчастного видео.

— Простите еще раз… продолжайте, — смущенно улыбаюсь я, чувствуя, как Макс еще крепче сжимает мои пальцы, поддерживая.

— Благодарю, — усмехается следователь. — Так вот, по словам Земцовой, ваш… Беляев явился к ней, чтобы отомстить за компрометирующее видео, которое она сняла по вашей просьбе. Вы подтверждаете это?

— Да! У меня не было другого выхода. Только так я могла доказать его измены. Настя пошла мне навстречу, записав, как провела ночь с Беляевым. Но я даже представить себе не могла… О господи! Настя сильно пострадала? Она тоже в больнице?

— Нет, она чувствует себя вполне удовлетворительно. К сожалению, она не зафиксировала побои, нанесенные ей Беляевым, что значительно осложняет следствие.

— Но тогда…

— Но у Земцовой, — перебивает меня следователь, — есть покровитель, осведомленный о произошедшем, который, собственно, и совершил самосуд. На что Беляев и подал обвинение. Ну, а те в свою очередь…

— Насколько я понимаю, — вклинивается в разговор Макс, — это дело исключительно между этими двумя сторонами. И Маргарита Михайловна может быть свободна, заверив свои свидетельские показания подписью, верно?

— В сущности, да…

— Марго, подожди, пожалуйста, в коридоре, — бросает мне Макс, даже не взглянув в мою сторону, словно он здесь хозяин, а не следователь.

Я покорно поднимаюсь и выхожу из душного кабинета, ощущая, как кровь прилила к лицу, словно я раскаленный уголь.