Глава 23

– Вика, садись в машину, – строго приказывает мне Владимир. – У тебя кровь, – не могу отвести взгляда от темного пятна, расползающегося по его белоснежной рубашке. От понимания, во что я вляпалась, мне немного дурно становится. – В машину, Вика, – чеканит слова, продолжая протягивать мне ключи от своего внедорожника. Желание с ним поспорить почти что непреодолимо, но я вижу, с каким трудом ему дается каждое движение, и торможу зарождающийся внутри порыв. К тому же мы и так со стороны выглядим как непримиримые старики, десятки лет прожившие вместе и привыкшие спорить по любому мало-мальски подходящему поводу, а это мне не нравится. – Провожу её домой и вернусь, – придерживая одной рукой дрожащую девушку, второй он взмахивает брелком, давая мне понять, что следует поторапливаться. Упертый осел! Всё равно ведь сделает всё так, как решил. Рывком забираю ключи и смотрю ему вслед. Думая, что он очень сложный и проблемный пассажир, я не ошиблась. Один из тех, кто умет быстро находить себе неприятности. «Мы с ним похожи» – думаю совершенно некстати. Вместо того чтоб послушать ценные советы Владимира и закрыться в машине, звоню своим парням, а после Борису. Прошу вызвать участкового. – Вика Сергеевна, дорогая моя, что стряслось? Ты снова ищешь приключения на свои привлекательные конечности? – подшучивает надо мной бывший коллега, выслушав сжатую версию истории. Другой я ведь и не знаю. Оставила мужика на пару минут! – Борь, очень тебя прошу… Давай оставим подколки и издевательства на другой раз, сейчас я не в форме. – Как скажешь. С тобой всё в порядке? – поняв, что мне несмешно, его интонации кардинально меняются, приобретая серьезные нотки. – В полном. Ожидать от совместной поездки с Арсеньевым я могла многое, но точно не поножовщины, или чем там ему бок проткнули. – Хорошо, я тебя понял. Сейчас пришлю к вам человека, если он трезвый, конечно. – Борь, я смотрю, ты сегодня весьма ироничен. – Ещё бы, ты не представляешь, как скрасила мой унылый вечер. После окончания разговора связываюсь со знакомым травматологом. Он владеет небольшой частной клиникой, специализирующейся на хирургии. Можно, конечно, и в бюджетную, но я не уверена, что такой человек, как Арсеньев, захочет светиться, вернее, на все сто процентов уверена в его ответе. Скажет, дескать, промой мне перекисью – дальше само заживет. «Хорошо вечерок провела, Викуль», – злорадно подтрунивает внутренний голос. Зря только сына передала в надежные руки брата. Хотела же отдохнуть и собраться с мыслями. Собралась… За всей моей болтовней «ходячие» хулиганы уносят свои ноги, бросив своего покалеченного друга валяться на сырой земле. Это так по-товарищески… Поглядев им вслед, решаю не бросаться в погоню. Их и так найдут, смысл? Арсеньев, как и обещал, возвращается быстро. Он ожидаемо недоволен моей самодеятельностью и тем, что приходится задержаться. – Потерпи ещё пару минут, – помогаю ему забраться в салон на пассажирское место. – Скоро поедем к врачу. Он так бледен, что мне становится не по себе. Одного взгляда на рану достаточно для того, чтобы понять – швы точно будут накладывать. Память, как назло, услужливо подкидывает моменты из прошлого, когда мне приходилось заниматься разбоями, массовыми драками и заказными убийствами. Глубоко в недрах моего сознания хранятся картинки большого количества изуродованных тел, с увечьями разной степени жестокости. В ту пору мне приходилось переносить жесткий прессинг мужа, потому что ему не нравилось, что жена каждый день видит мертвых людей. – Какому врачу… – только начинает, но я мгновенно его обрываю. – Не начинай. Тебя осмотрят, если нужно, зашьют. Как ты вообще… – сжав переносицу до ощутимой боли, стараюсь успокоиться. – С ума сойти можно. Рано я волосы перекрасила. Арсеньев смотрит на меня напряженно. Хочет что-то сказать, но лишь крепче прижимает к боку мой свернутый в узел пиджак. – Куплю тебе новый, – произносит, словив мой обеспокоенный взгляд. – Да пошел ты! Разве в этом дело?! – я психую. – Было бы лучше, если они девчонку изнасиловали?! – произносит с вызовом, а я рассматриваю его побелевшие губы. – Нужно было мне позвонить или полицию вызвать, – я ценю его храбрый поступок, но мне действительно страшно. Вдруг отключится сейчас?! – Не беси меня, Вика! Я уверен, ты меня быстро выходишь. К собственному удивлению, от его взгляда у меня по телу мурашки бегут, очень он пристальный и испытующий. «Вика, это всё стресс. Много стресса. Бери себя в руки», – настраиваю себя. – Врачи тебя – героя – выхаживать будут, а потом, глядишь, и в газетах напишут. Захлопнув пассажирскую дверь, оставляю Владимира в машине. Чем дальше от него, тем спокойнее. Моя передышка длится недолго. И это радует. Знакомые оперативники приезжают быстро. Бегло введя их в курс дела, тороплюсь отвезти Владимира в больницу. – Вика, как действуем? – спрашивает один из коллег напоследок. – Так, чтобы на всю жизнь запомнили, Саш. Получив ответ, он кивает, дескать, все понял. *** Возможно, я себя накручиваю, но на мой взгляд, Арсеньеву с каждой минутой становится всё хуже, сказывается кровопотеря. Бледный, губы сухие, тяжело дышит и при этом продолжает утверждать, что к врачу ему не нужно. Поджав губы, молчу до самой клиники, чтобы не рявкнуть на него. Он и так пострадал, не совсем же я бессердечная. – Водишь ты, конечно, отвратно. Мне дохрена штрафов придет… И что с ними делать, – комментирует мое превышение скорости, когда я помогаю ему выбраться из авто. – Нужно будет попрактиковаться с тобой. Интонации его голоса настолько низкие, вибрирующие, что становится ясно, он специально меня провоцирует, бросая непрозрачные намеки. Господи… Еле ноги тащит, и всё туда же… – Ничего страшного, как-нибудь расплатитесь, господин директор крупного промышленного предприятия, – злясь, добавляю негромко. – Хотя какой из тебя директор, раз в два года появляешься… После осмотра Арсеньева быстро провожают в операционную. Выйдя следом за ним, мой знакомый сообщает, что рана небольшая, но достаточно глубокая. Несколько швов наложить необходимо. Обговариваю с ним вопрос конфиденциальности и остаюсь ждать. *** – Вик, до утра нужно следить за температурой и общим состоянием, – напоминает мне медицинский светила, когда мы с подбитым уже собираемся уходить. – Я помню, спасибо тебе большое, – искренне благодарю, а после переключаюсь на Владимира. – Слышал? У тебя домработница есть? Или сердобольная секретарша? «Или любовница, на худой конец», – мысленно добавляю. На жену надежды мало, она наверняка сейчас занята моим мужем. – А они нам зачем? – отзывается значительно бодрее, чем час назад. – Мы сейчас поедем к тебе, и ты сама мной займешься по полной программе, это ведь из-за тебя я пострадал. Глядя на его наглую физиономию, очень хочется ударить его по месту ранения, да посильней. – Размечтался. Домой ты поедешь. – Это мы ещё посмотрим.