Глава 29

– Проходи, Виктория. Располагайся, – с небывалым радушием приветствует меня начальник Управления, когда следующим утром я появляюсь на пороге его кабинета. – Я поражен, если честно. Знаю, что тебя поставили в известность ещё вчера. Почему не приехала сразу? – Потребуйся мое присутствие, пригласили бы официально. А так… – передергиваю плечами. Я устала и жутко не выспалась, поэтому нет никакого желания разводить показуху. – Зачем тратить время, если Вы мне и сами сейчас все расскажете, Геннадий Борисович. Усмехнувшись, он кивает и делает приглашающий жест. – Присаживайся. Разговор непростым будет. Честное слово, всё происходящее в последние недели меня вымотало настолько, что я ничему не радуюсь, как, впрочем, и не огорчаюсь. Всё глубже вязну в каком-то зловонном болоте из разочарования, апатии и непривычного равнодушия. Как бы ни гребла, остаюсь на месте, а это плохой знак. Даже день рождения сына умудрились испортить. Макс, получив по морде своим веником, клялся, что мои рабочие проблемы никак с ним не связаны. Верю ли я ему? Не особо. Но, с другой стороны, мужу есть чем заняться сейчас. Собственная лягушачья шкурка буквально горит на глазах. Вдаваться в подробности я не стала, но и так понятно, что ни деньги, ни связи не могут помочь Максу вернуться даже на прошлое тепленькое местечко, не говоря уж о новой, более перспективной должности. Внутренний голос подсказывает: Владимир Олегович оскорбился тем фактом, что моему муженьку хватило наглости оприходовать гадливую дамочку в его кабинете. На самом деле я пару раз глушила в себе порыв написать Арсеньеву. Признаваться в этом не хочется даже себе, но чем-то общение с ним зацепило. Странное женское состояние, когда тебе чего-то хочется, и в то же время ты жутко этого боишься. Дурь, одним словом. – Мне стоит собирать вещи? – принудительно возвращаю себя к разговору. – И да, и нет, Вика, – вздохнув, он обходит стол и садится напротив меня. – Признаюсь тебе, мне самому этот разговор неприятен, но выхода иного я не вижу. – Ещё бы, – позволяю себе поддеть его. – Если обыск провели, наплевав на нормы законодательства, то, полагаю, дело серьезное. Нашли хотя бы то, что искали? Протокол изъятия будем подписывать? Склонив голову набок, с удовольствием наблюдаю за тем, как лицо и шея высшего руководства покрываются красными пятнами. Обычно я себе не позволяю такой словесной дерзости, но тут… Понятно же, сотрудником следственных органов мне недолго осталось оставаться. Как убирают неугодных людей, я знаю отлично. Бывают предложения, от которых не просто сложно отказаться, а, скорее, невозможно. В прошлом году коллега не вняла просьбе оставить в покое одного «порядочного» человека, и спустя пару недель у нее в машине нашли до смешного маленькую сумму – всего пятьдесят тысяч рублей, которые она якобы вымогала у подозреваемого. Притянутые за уши доказательства не помешали осудить человека. Два с половиной года реального срока. Мы с Максом тогда жутко поругались, он переживал, что я влезу. Смешно. – Вика, я понимаю твое состояние, но сейчас ты не в том положении, чтобы шутить. – Давайте тогда ближе к делу, что нужно сделать, чтобы меня в покое оставили? Мою готовность к диалогу он расценивает по-своему. – Я не знаю, что ужасного ты сделала и почему не нравишься своим родственникам, но я бы рекомендовал тебе попытаться наладить с ними отношения. Такие люди способны испортить жизнь. – Вас попросили провести со мной воспитательную беседу? Удивления нет, но есть непонимание ситуации. Чего добивается свекровь? Лучше бы сыночка своего обработала, так, чтобы он от меня отстал! – Нет, то, о чем попросили, мне не по душе, – опять ударяется в лирику. – Вика, я поднял отчетность. Результаты у тебя хорошие, я бы даже сказал прекрасные. Следствие – это твое, и было бы жаль просто так выталкивать тебя из системы. Не так часто встречаешь человека, находящегося на своем месте. Поэтому я хочу предложить тебе перевод. В Главное Управление. С Москвой все обговорено, но, как ты можешь догадаться, придется пахать, а не бумажки с места на место перекладывать. Он тянется к своему столу, берет с него несколько папок, одну из которых кладет рядом со мной. – Посмотри. Если согласишься, уже на следующей неделе поедешь в Республику. Серия. Больше года никого не могут найти… Открыв первую же страницу, я понимаю, о чем речь идет. Достаточно громкое дело. Прошлый следователь, направленный для укрепления, бесследно пропал. Кто бы сомневался… – Что значит, если соглашусь? У нас ведь служба. Разве может быть выбор? Геннадий Борисович задумчиво смотрит мне в глаза. – Ты ведь всё понимаешь, не заставляй меня чувствовать себя полным уродом, – выдает спустя долгую паузу. – Это не моя инициатива. Опустив взгляд, он сжимает в ладони край второй папки. – Всё может быть гораздо хуже. Внутренняя безопасность на тебя всех собак спустит. Ты же понимаешь, найти, за что зацепиться, можно всегда. Вдобавок к этому, – ударяет ладонью по картонной обложке, – проверят все дела за последние несколько лет. Парней за тобой потянут. Вариант с переводом не самый плохой. Глупо это отрицать. Только вот дети… Вспоминаю вчерашний день и то, как загорелись глаза Жени, когда брат предложил ему подумать над возможностью отправиться в языковой лагерь, где он сможет не только подтянуть свой английский, но и на хорошем уровне в футбол поиграть. Похоже, стоит задуматься. С дочкой всё куда проще. Она хоть сегодня соберет свои вещи и к любимому папе отправится. В этот момент отчетливо понимаю, что её тяга к отцу угнетает меня гораздо сильнее, чем измена мужа. Я постоянно пытаюсь понять, что нужно сделать, чтобы встать для нее на первое место. Если бы кто-то знал, как сильно я люблю своих детей. Хочу для них лучшего. Сложно смириться с тем, что папочка, выбравший левую телку вместо семьи, может стоять на ступеньку выше тебя. От беспомощности руки опускаются, пусть и медленно. – Подписывайте приказ. – Уверена? – уточняет мужчина серьезно. А есть варианты? Если моя полоумная свекровь посчитала, что вариант с Дагестаном не слишком-то хорош и лучше меня просто прикрыть, то следующей её идеей что будет? Грохнуть? – Горю желанием проявить себя на новом месте. Зря, что ли, Вы попытались найти вариант скрасить мою участь? – За это Виктора можешь благодарить. Он очень старался, – подчеркивает интонацией голоса. – Связи свои поднял. *** Ближе к вечеру, выходя из здания Управления, замечаю Макса. Стоит рядом со своей тачкой как ни в чем не бывало. Ждет меня. Что у них за семья такая, инопланетная?! Один четвертует, другой тут же в любви признается? Честно, пока мы были вместе, я и половины всей этой грязи не видела. Умеют же люди раскрываться! Останавливаюсь на середине пути и смотрю на него. Холеный, лощенный и абсолютно уверенный в своей неотразимости, словно проблемы, обрушившиеся на голову, никак не сказались на самооценке. Глупо отрицать, я уязвлена и готова поделиться с их семьей болью. Почему я одна должна выгребать? Мы собрали столько всего интересного, что и мужу, и его руководству, и даже свекрам придется отмываться долго и очень упорно. За годы службы я прекрасно стала осведомлена, кто любит ползти к вершине по головам и будет отчаянно рад подобной информации. Всего пара секунд уходит на то, чтобы решиться. Достаю телефон и звоню своему знакомому, предлагая встретиться. Терять уже особо нечего.