Глава 47

Слышать претензию из уст мужа-изменщика смешно. –Ты правда думаешь, что я стану перед тобой отчитываться? Серьезно? Вспомни, мы с тобой живем в параллельных вселенных. У меня есть свидетельство о разводе, и плевать на все твои идиотские выкрутасы. Даже если я в оргии всю ночь участвовала, тебя это не должно волновать. Когда моя жизнь так круто изменилась? С каких пор я начала попадать в столь абсурдные ситуации? «Я под твоими окнами провел большую часть ночи…» И зачем, спрашивается? Всё чаще испытываю непреодолимое желание показать Макса хорошему психиатру. Раньше он не был таким… Странным и непоследовательным. Как мог серьезный, умный, состоявшийся в жизни мужчина превратиться вот в это? Чего он ждал, оставаясь на ночь у меня под окнами? Я случайно выйду выбросить мусор, мы встретимся взглядами и помиримся, или что? От греха подальше не стоит стараться понять психа. А то, не ровен час, и сам в него превратишься. Макс начинает снова на меня наезжать, выкатывая разом миллион претензий. Не выдержав, сбрасываю звонок. Такое утро испортил… В кои-то веки расслабилась и отвлеклась. Пока я собираюсь с мыслями, за спиной слышится тихий шелест шагов, и в следующее мгновение мне на живот опускается тяжелая мужская ладонь. Вновь позволяю себе расслабиться и откинуть голову Арсеньеву на грудь. Рядом с ним поразительно уютно находиться. К своему удивлению, и если быть честной, страху, ощущаю, как меня начинает затягивать наше общение с новой силой. – Расстроил тебя? – наклонившись, он касается губами мочки моего уха. Расслабленно прикрываю глаза. – Не сейчас, а в тот момент, когда решил разыграть свой сумасшедший сценарий с фиктивным разводом. Я только начала думать, что ему хватило совести меня не изводить и разойтись по-человечески. Для нас, как для родителей двух чудесных детей, это важно. Как иначе-то? Не хочу я, чтобы сын всю жизнь ненавидел отца! Но Макс, похоже, именно к этому стремится. – Мы вчера не успели это обсудить, – напоминает Арсеньев. – Каждый раз, как вижу тебя, планы идут… мимо. Его умение открыто озвучивать свои мысли меня неизменно подкупает. – Вов, если честно, я даже не представляю, что там обсуждать можно, – отстранившись, беру его за руку и на кухню тащу. – Я умом вроде бы всё понимаю, но… Какое-то внутреннее отторжение испытываю. Не хочу снова в это всё погружаться. В голове отложилось: развод произошел, нужно дальше идти, а Макс снова тянет в болото. Рассеянно провожу ладонью по лицу. У меня просто-напросто нет сил снова проходить тяжкий путь. Суды, болезненные эмоции, грязь, которая, несомненно, полезет из всех щелей. Если бы можно было закрыть глаза, уснуть, а проснуться спустя время уже в статусе свободной женщины. Но так не бывает, проблемы сами собой не рассасываются. – Сегодня свяжусь с юристом, номер которого ты мне дал, – добавляю, включая кофе-машину. Меня тяготит необходимость обсуждать развод с Владимиром. Как-никак мы сегодня ночью переспали, а тут такой бонус в виде бывшего мужа под окнами. Радует только одно: Мася сам себя переиграл. Грязная многоходовка завела его в олений лес. – У меня есть предложение получше, – судя по голосу, раздражение понемногу его отпускает. – Ты отдашь мне документы, и я сам с ним встречусь, а в обед заеду за тобой и всё расскажу. – А на работу тебе не нужно? – оборачиваюсь и ловлю его заинтересованный взгляд. – Мне бы не хотелось тебя отвлекать. – Я вернулся в Россию раньше планируемого из-за тебя, – уверенно произносит. – Мне будет спокойнее проконтролировать лично. Ты уже один раз развелась самостоятельно. Ирония в его голосе подстегивает. – Судя по тому, как ведет себя Алла, ты развелся не лучше. Может, и свой статус заодно перепроверишь? Вдруг там тоже сюрприз? – легонько язвлю, на что Арсеньев вопросительно вскидывает брови. Меня отвлекает звуковой сигнал, которым техника извещает о готовности бодрящего напитка. Владимир молчаливо дожидается, пока я расставлю чашки и займу место напротив. – Ничего не хочешь мне рассказать? – О чем именно? – я не собиралась ему жаловаться на полоумную бывшую, но по строгому взгляду, которым он меня награждает, становится понятно, что проще выдать чистосердечное, и тогда, быть может, наказание смягчат. – Не смотри так на меня. Она приезжала. Хотела, чтобы я тебя оставила в покое. Дама ревнует. Прикрыв глаза, он вздыхает, а я чувствую себя скверно. Ябеда истеричка – в моем возрасте почти что диагноз. Не стоило о ней вообще вспоминать. Я без слов понимаю – расстроен. Уточнять причину не имеет смысла, она очевидна. Он надеялся разойтись безобидно и мирно. Муж, которому никакого дела нет до семейной жизни, и загулявшая жена. Казалось бы, они должны стремиться к тому, чтобы разойтись как можно быстрее. Только вот в Алле логики, как и в Масе, немного. Если поскрести да помести по сусекам обоих, разве что пару грамм наберется. Сожгли хаты, случайно облив их керосином и чиркнув, а теперь сокрушаются на пепелище. – У тебя такой классный рот, губы красивые, язычок способный… – глаза Владимира сужаются. Их затягивает поволокой. – Но им бы цены не было, если бы они вовремя мне всё рассказывали. Если её ещё раз увидишь, около дома или просто в толпе, позвони мне сразу. – И что ты с ней сделаешь? – Хотел бы сказать, что придушу, но нет. Не смогу, – поднявшись на ноги, он смотрит на время. – Подожду тебя в машине. Спускайся минут через пять. По безапелляционному тону понятно, насколько он горит желанием пообщаться с Максом наедине.