Глава 26

На меня словно ушат ледяной воды выливают.

Я просто тупо хлопаю глазами, все еще надеясь, что ослышалась.

Мгновение назад я была так счастлива, а сейчас…

Доктор что-то говорит мне, объясняя, сыпет сложными медицинскими терминами, в которых я тут же теряюсь.

То ли я такая глупая, то ли просто под воздействие стресса, но я решительно ничего из сказанного не понимаю, кроме того факта, что рожать мне нельзя.

Доктор же, которую, как оказалось, зовут Наталья Семеновна, наседает на меня с вопросами. А я отвечаю на автомате, пытаясь тем временем осмыслить происходящее.

— Как вы могли не знать про беременность? — удивляется она.

— Так я же таблетки принимаю. Там надежность контрацепции девяносто девять процентов, — бормочу я. — Я и не думала…

Она хмурится.

— Не пропускали?

— Нет, — мотаю я головой. — Я в этом плане очень педантичная.

— Какие-то еще препараты принимали? Антибиотики? Антидепрессанты?

— Нет.

— Расстройство желудка или рвота были?

Бли-и-и-ин!

Вспоминаю ту ночь, которую я провела в обнимку с белым другом. Тогда мы с Русом подцепили какой-то желудочный вирус в ресторане.

И если его только слегка мутило, то меня тошнило по полной. Он, помню, еще шутил, что может и гвоздей съесть, и ему ничего не будет.

А поскольку таблетки я обычно принимаю вечером… Ну все ясно!

Я киваю.

— Ну вот, — пожимает она плечами. — Не успела всосаться. Но все равно не понимаю, как вы не заметили. А цикл?

— Так мне потому и назначили таблетки, что цикл после выкидыша был нерегулярный. Так и не нормализовался. Скакал постоянно. Я уже и внимания не обращала, ведь такое для меня обычно.

— Ах, так там у вас еще и выкидыш был… — кивает она каким-то своим мыслям. — Ну ладно, а другие симптомы? Набухание груди? Тошнота? Головная боль? Перепады настроения? Было что-нибудь?

— Было. Но я думала, это побочки от таблеток. Меня ведь о них предупреждали… — шепчу я. — А перепады настроения тоже?

— Еще бы! Это встречается очень часто, гормончики шалят, — кивает Наталья Семеновна.

Ну вот, теперь понятно, почему меня так штормило. Я-то все удивлялась своей несдержанности! А я, оказывается, беременна!

Кладу руку на свой совершенно плоский живот. К глазам подступают слезы.

Неужели нет никакой надежды? Я просто не верю!

— И что, ничего нельзя поделать? — шепчу я, комкая в руках больничное одеяло.

— К сожалению, нет, — она отводит взгляд и качает головой.

— Но если все же попробуем? — заламываю я руки.

Она смотрит на меня долгим тяжелым взглядом. У меня ощущение, что ей тоже больно от этого решения.

Но, конечно, не так, как мне!

— Это слишком рискованно. Я не могу взять на себя такую ответственность. Я вам настоятельно рекомендую прервать беременность.

Блин! Закусываю губу.

— Мы с мужем так хотели этого ребенка… — шепчу я.

— Если хотите мой совет… — она вдруг берет меня за руку, — лучше ничего не говорите мужу. Не стоит его расстраивать. По моему опыту, мужчины бывают очень чувствительны в подобных вопросах. А вы еще обязательно родите, не расстраивайтесь.

— Не расстраивайтесь?! Вы серьезно?..

Меня душат слезы, а из груди вырываются нервные всхлипы.

Понимаю, что она ни при чем. Но мне вновь сложно контролировать свои эмоции.

— Так… вам нужно отдохнуть и немного успокоиться, — мягко говорит она. — У вас был тяжелый день. Просто поспите, отдохните, выбросьте все из головы. А завтра уже будет новый день, и мы все решим, ладно?

Я не хочу ничего решать! Не хочу!

Доктор выключает верхний свет, оставляя лишь ночное освещение и выходит из палаты, а я остаюсь в ней одна.

Обвожу взглядом помещение.

Какая, однако, интересная больница. Палата на одного. Обстановка приличная и ремонт. Неужто Поля заплатила? С чего бы?

А впрочем, может, она Руслану позвонила, и он уже мне платную палату организовал? Или ей велел заплатить. Да, скорее всего. Не думаю, что ее инициатива.

Ой, да пофиг! У меня сейчас поважнее проблема есть!

Откидываюсь на подушки и закрываю глаза. Вновь кладу руки на живот и нежно его поглаживаю. Слезы стекают из-под закрытых век и затекают в уши, щекоча их.

Я так мечтала о ребенке! И у меня очень долго не получалось забеременеть. Я нервничала, переживала, ходила по врачам. Выносила мозг мужу.

— Что такое? — хмурится Руслан, увидев, как я вытираю слезы.

— Ничего, — мотаю я головой, пряча за спиной руку.

— Что там у тебя? — он тут же хватает меня за руку и выуживает из моего кулака тест.

— Снова отрицательный? — понимающе кивает он.

— Да! — реву я.

Он обнимает меня, прижимая к себе. Поглаживает по спине.

— Ну что ты, малыш… ш-ш-ш… всему свое время. Еще будет у нас ребенок, просто он хочет родиться чуть-чуть попозже.

— А если не будет? — шепчу я, прижимаясь щекой к его плечу. — Мы уже столько пытались…

— Значит, не будет.

— Но ты ведь хочешь ребенка! А что, если я не смогу родить? — я заглядываю в его лицо. — Может… ты бы хотел… ну…

Мне никак не дается произнести это. Просто язык не поворачивается. Но ведь я не вправе лишать его возможности стать отцом!

— Нет, Рита. Забудь об этом, — он понимает, о чем я хочу сказать и без слов. — Я женился на тебе потому, что я тебя люблю. И я хочу быть с тобой. С ребенком или нет. И никто другой мне не нужен. Главное, что мы есть друг у друга. Остальное не важно.

Именно его участие, его близость, его любовь поддерживали меня и не давали отчаиваться.

Когда же, наконец, это случилось и я увидела на тесте две полоски, я была на седьмом небе от счастья. Так же как и он.

Вот только наше счастье продлилось недолго.

На восьмой неделе я потеряла ребенка.

Глубина моего отчаяния была неизмеримой. Я замкнулась в себе и, думаю, именно тогда мы с Русланом и начали отдаляться друг от друга.

Он поддерживал меня, но мне в тот момент не хотелось его поддержки. Мне хотелось просто побыть одной.

— Рит, давай сходим в кино? Там прикольный триллер, судя по всему. Ты ведь любишь триллеры, — он притягивает меня к себе, поймав в коридоре, и заглядывает в глаза.

— Не хочу, — безжизненным тоном отвечаю я.

— Слушай, а может, к морю на недельку слетаем, а? Нам точно это не помешает — сменить обстановку, развеяться немного. Что скажешь?

— Мне не хочется никуда ехать, — мотаю я головой, впадая в панику от одной мысли о суете с чемоданами и перелетами.

— А чего хочется? — он поднимает мой подбородок и заглядывает в глаза.

— Просто оставь меня сейчас, ладно?

Я винила себя в том, что случилось. В том, что не могу ему подарить ребенка. И я отталкивала его из-за этого чувства вины.

Но именно Рус вытянул меня тогда из того состояния. Именно он был со мной рядом. Не бросил, не оставил, не сдался, хоть ему и было тяжело.

Благодаря ему я вернулась к нормальной жизни и пришла в себя. Я не знаю, что со мной было бы без него.

Он столько сделал для меня, а потом просто разлюбил?

И, словно этого мало, теперь я вновь теряю ребенка.

И на это раз меня уже некому вытаскивать.

Теперь я совершенно одна.