Глава 27

Руслан

Где ее черти носят?

Уже десять вечера!

Вскакиваю и начинаю нервно мерить шагами свой кабинет.

Она ведь не поехала к этому малахольному однокурснику, верно?

Хотя куда еще она могла поехать? На парковке у офиса корпорации ее машины нет. У родителей нет. Возле того убогого дома, где она снимает квартиру, тоже нет.

Может, с ней случилось что?

Снова набираю номер. Уже в десятый раз. Ну мало ли!

Выключен.

Стук в дверь.

— Да, Слав, войди, — говорю я, садясь в кресло.

— Слава у себя. А это я, — робко улыбается в дверях Полина.

— Что ты здесь делаешь? — хмурюсь я. — Рабочий день давно окончен.

— Я просто узнала, что ты еще работаешь, вот и решила вернуться в офис, чтобы помочь, — закусывает она губу.

— Узнала? Как ты узнала?

— Слава сказал, когда я позвонила ему, чтобы уточнить про сроки, — пожимает она плечами.

Она одета не по офисному. На ней изящный свитер из тонкой пряжи и джинсы, обтягивающие ее пятую точку.

Черт.

— Можешь ехать домой, Полина. Для тебя тут нет работы.

— Я могу работать не только по моей прямой специальности… Я много чего еще умею… — улыбается она и направляется ко мне.

Ну конечно.

— Не сомневаюсь, но сейчас твои услуги не нужны, — с нажимом произношу я, не отводя от нее взгляда.

— Уверен? — на ее лице гуляет загадочная нежная улыбка.

Хороша, сука, ничего не скажешь.

— Я недостаточно ясно выразился? — поднимаю я бровь. — Не нужно пытаться меня продавить, Полина. Я этого не люблю.

Она останавливается и сникает.

— Прости. Я просто хотела помочь. Я могла бы поработать с документами или…

— Иди.

Она разворачивается и, бросив на меня обиженный взгляд, выходит из кабинета.

Только ее капризов здесь еще не хватало.

— Рус, смотри, что я нашел! — врывается в кабинет Славка.

— Что у них договор с Вяземским? — усмехаюсь я.

Мой зам замирает на полпути с открытым ртом.

— Да… а откуда ты знаешь? Че сразу не сказал?

— Да я сам только что узнал, Слав, — устало потираю я лицо, откинувшись на спинку кресла.

Славка плюхается на стул напротив.

— Ясно теперь, чего они морозятся… — выдыхает он. — А че тут Полина делала? Я ее только что видел.

— Да хрен ее знает.

Оценивающе смотрит на меня.

— Ты ее потрахиваешь, что ли?

Морщусь.

Слава не только мой зам, но еще и старый друг. Мы друг друга еще с универа знаем. Только поэтому я терплю от него подобное.

— Блин, Рус, ну зачем? — качает он головой. — Ритка же узнает и звиздец.

— Она знает.

— Чего?! — таращится он на меня. — Ах.., так вот из-за чего был тот скандал в офисе! А я-то думал, чего девчонки не поделили…

Он иногда такой смешной. Зато честный.

— Мы расстались.

— …………! Из-за этой вот Полины? Ты с ума сошел?

— Не из-за Полины.

— А из-за чего?

Молчу. Тут разве объяснишь в двух словах?

— Ладно, не хочешь — не говори, — вздыхает он. — Это твое дело.

— Поверь, ты не захочешь во все эти дебри влезать.

— Да без проблем! — он поднимается со стула. — Так что, значит, я на сегодня больше не нужен?

— Нужен.

Он вопросительно смотрит на меня.

— Я не знаю, где Рита.

— В смысле?

— Дома ее нет, у родителей тоже.

— Не понял, так вы вместе живете или нет?

— Я имею в виду, у нее дома. Она снимает какую-то конуру, — с досадой морщусь я.

Что за дебильная гордость? Почему нельзя снять что-то поприличней? Видел я планировку — живопырка какая-то, еще и у черта на куличиках!

Или это мне в упрек? Типа — вот, смотри, до чего довел?

Никогда не понимал подобной жертвенности. Глупость какая-то!

— Я что-то запутался. Вы развелись, и ты продолжаешь следить за ее жизнью?

— И что? Мы не развелись еще. Это не так быстро происходит.

— Ясно. У тебя есть идея, где она может быть?

— Нет, — хмуро бросаю я.

— Уверен?.. — с подозрением спрашивает он, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Как по мне, у тебя есть что-то на уме, иначе ты бы так не дергался.

Да блин!

— Она вчера ужинала со своим новым начальником, — мрачно отвечаю я.

— Оу! — Славка сконфуженно умолкает. — Погоди, ты думаешь, она к нему поехала что ли?

— Разумеется, нет! Черт!... Не знаю! — я со злостью бью ладонью по столу.

— Хмм… Слушай, я конечно не могу на сто процентов это утверждать, — осторожно начинает он, — но с Ритой я знаком. И она явно не похожа на женщину, готовую поехать домой к мужчине, которого видит второй раз в жизни.

— Не второй раз. Она давно его знает. Это ее бывший однокурсник, который, к тому же, еще и в нее влюблен! — выплевываю я, раздраженно вертя в руке карандаш.

— Оу! — снова повторяет он и опять тушуется. — Ну тогда, — продолжает он после размышлений, — думаю, что это возможно.

— Что возможно? — стискиваю челюсти я.

— Ну, что она к нему поехала.

— Что ты несешь? Мы еще даже не развелись! Да еще недели не прошло как мы расстались! Ты думаешь, она уже могла настолько заинтересоваться другим? — рычу я.

Он совсем, что ли?

— Заинтересоваться вряд ли, — качает он головой, — а вот отомстить тебе таким образом… ну или, как бы объяснить… психологически порвать вашу связь, поставив таким образом жирную точку, вполне. Если между ней и этим мужиком раньше что-то было, то думаю, она могла пойти на это. Она ведь зла на тебя и очень обижена.

В тишине кабинета раздается хруст.

Опускаю глаза и вижу в руке сломанный карандаш.

— Да нет, бред это! Она бы не стала. Рита не такая!

— Может быть, может быть… — кивает он, — но я бы не исключал этот вариант. Обиженная женщина на много способна. Особенно если она понимает, что ей уже нечего терять.

Черт!

А ведь она и правда изменила свое поведение.

Вчера она не скандалила, не истерила. Она держалась так гордо, отстраненно, холодно. Как будто ей уже и правда все равно.

Это так на нее не похоже.

Я думал, это просто маска, но что, если…

По спине пробегает холодок. А внутри словно пожар разгорается от одной крохотной вспыхнувшей искры.

Нутро жжет, будто тысячи невидимых языков пламени лижут душу, оставляя болезненные ожоги.

Я никогда не ревновал ее. Да с чего бы?

Это она обычно ревновала меня к каждому столбу. А я всегда был уверен в себе и в ней.

Сейчас же, от мысли, что какой-то вшивый бывший однокурсник подкатывает к ней свои звенящие еще с универа бубенцы, у меня срывает крышу.

Мне хочется все вокруг крушить, а руки сами собой сжимаются в кулаки.

Это чувство мне практически незнакомо, и из-за этого ошеломляет еще больше.

И если вчера я еще толком не верил в то, что у нее с тем типом и правда может что-то быть, то сейчас, допустив эту возможность в своей голове, я по самую макушку погружаюсь в темную алчную пучину ревности.

Ну, Рита, блин! Ну, погоди!