Глава 10

Я была очень рада найти работу, которая меня вдохновляет. А то, что мне нравится заниматься дизайнерской разработкой это у меня еще с подросткового возраста. Я уже тогда занималась в свободное время различными дизайнами, правда все это пылилось у меня в ящиках. Когда я выучилась на дизайнера, помогала папе с мебелью. Но дальше дело не пошло. Хотя он не раз предлагал мне помощь. С его связями меня могли взять куда угодно. Но я хотела, чтобы меня взяли за мой талант, а не потому, что папа влиятельный человек в городе.

И кажется сейчас у меня получилось. Но мысли, что Гордей взял меня на работу не только из‐за таланта, все же не покидали меня. Ну и ладно, все равно он увидел, что я могу делать свою работу. И докажу это на деле, когда закончу новый проект.

Настроение было хорошим, то ли человек рядом оказался приятный, ну это бессомненно так, то ли же дело в радости на счет работы. Но мне было приятно оказаться в данном месте. А еще приятно то, что Гордей беспокоился обо мне. вызвался отвезти домой и проконтролировать не наделает ли глупостей мой муж. Но вот хорошее настроение исчезло мигом, стоило открыться дверям лифта и выйти на площадку.

― Автолюлька, ― произнесла хриплым голосом и вздрогнула, когда из нее послышался детский плач.

― Охренеть. Это что? ― уточнил Гордей, проходя к люльке и присаживаясь рядом, заглянул в нее. ― Малый, ты чей?

― Это девочка, ― выдавила из себя боясь подойти ближе.

Гордей нахмурился, переведя на меня взгляд.

― Как ты поняла?

― Это мне сюрприз от мужа.

Я зажмурилась и сжала руки в кулаки пытаясь совладать со своими эмоциями.

― Весело, ― произнес с сарказмом поднимаясь на ноги, ― и что она здесь делает?

Я сглотнула вязкий ком и пожала плечами.

― По всей видимости это принесли мне подарок.

― Значит ты не ошиблась когда говорила, что у него есть вторая семья.

С ресниц сорвалась слеза. Я шмыгнула носом и подойдя к люльке схватила ее за ручку.

― Что ты будешь делать?

Я боялась заглянуть внутрь и понять, что ребенок похож на Демида. Перевела взгляд на Гордея и нервно улыбнулась.

― Не оставлять же мне ее здесь. Она то при чем?

― Я тебя понимаю. Но, наверное, нужно мужу позвонить?

Я кивнула. Открыла ключом дверь, и мы вместе зашли в квартиру. Мужа дома не оказалось, а в нос ударил знакомы аромат парфюма. Сердце пропустило удар. Как бы мне не было больно, чувства к мужу еще не угасли.

― Сейчас позвоню ему.

Мы прошли в гостиную. Я оставила на диване люльку и все же взглянула на девочку. Красивая очаровательная малышка с голубыми глазами.

― Ну хоть глаза не его, ― выдохнула я, вспоминая что у мужа карие.

Малышка снова захныкала, а я поторопилась достать телефон из сумки и сразу же набрала номер Демида поставив на громкую связь. Ребенок расплакался. И я не нашла ничего лучше, как достать девочку и начат укачивать.

Гудки шли, ответа все не было.

― Черт! Что с ними делать? Я никогда не держала на руках малышей.

― Аля, не нервничай, пожалуйста. Давай мне ее.

Гордей подошел и осторожно забрал малышку из моих рук. Она еще несколько секунд хныкала, после чего успокоилась и мокрыми от слез глазками смотрела на мужчину.

Гудки закончили.

― Вот мудак! ― выругалась я, набирая снова.

― Ты нервничаешь, а она это чувствует. Смотри, как быстро успокоилась.

― Ну, конечно! Я же не ее мать! ― вспылила я и тут же замолчала. ― Прости. Нервы на пределе. Еще и Демид трубку не берет.

Сбросив вызов, я напечатала ему сообщение.

«Тут любовница твою дочь принесла. Жду тебя дома.»

Отправила и отложив телефон на стол, рухнула на диван. Бросила взгляд на люльку и нахмурилась, обнаружив в ней записку.

― Что это?

Достала сложенный листок в клетку и развернув его, взглядом уставилась в написанное.

― Любимый, раз ты не хочешь навещать Нику, я решила привезти ее к тебе на недельку. Познакомишься получше, жене покажешь. Может она обрадуется твоему пополнению. Вернете как нагуляетесь. Ты знаешь где меня искать.

Я подняла взгляд и ошарашенно уставилась на Гордея.

― Какая‐то идиотка. Оставить ребенка в подъезде и уйти. Совсем умалишенная? ― прорычал он, бросая взгляд на кроху в его руках.

― И что мне с ней делать? А вдруг Демид не приедет сегодня?

И как ответ на мой вопрос, пришло сообщение от мужа.

«Альбина, меня достали твои упреки. У меня нет дочери. Прекрати нести бред. Я улетел на несколько дней в командировку. Прилечу, поговорим.»

Я повернула экран к Гордей и он, прочитав сообщение, нахмурился.

― Он в своем уме?

Я резко и громко выдохнула, откидывая телефон на диван и поднимаясь на ноги.

― Я кажется тоже не в своем уме была, когда выходила замуж за этого человека. И что мне теперь делать? Куда девать девочку?

― Ну не выставлять же ее обратно за дверь, ― возмущенно произнес он, а я прикусила губу и всхлипнула.

― За что он так со мной?

― Аль, успокойся, сейчас малышка уснет, и ты выпьешь чаю. Желательно с мятой.

― Гооор, ― протянула я, желая расплакаться так же, как пять минут назад плакала Ника.

― Я предлагаю позвонить Тимуру. Думаю, он быстро вернет Демида домой.

Я посмотрела мужчине в глаза и вздохнув, согласно кивнула.

― Это папа сможет. Либо же найдет горе‐мать.

― Идиотка она, а не мать. Как можно оставить ребенка в подъезде? ― вспылил он и тут же притих, боясь, что нарушит сон маленькой Ники.

― Бедная девочка, ― прошептала я, подходя к малышке и смотря на ее маленькие губки, ― тебе то это за что?

― Аль, давай в полицию позвоним? По факту у нас чужой ребенок.

Я прикусила губу отлипая от малышки и заглядывая в глаза Гордею.

― Ее же заберут. Они вызовут соцопеку.

― Я понимаю, но, по сути, мы тоже нарушаем закон. Мы же ей чужие люди.

Я понимала, о чем говорит Гордей, но мне почему‐то было так страшно. Страшно, что ребенок попадет в дом малютки, страшно, что это может сломать ей жизнь. К тому же после подобного инцидента ее мать привлекут к ответственности. А зная моего отца, он такую дрянь еще и родительских прав лишит. А мне бы этого не хотелось.

Устало выдохнув, я рухнула в кресло и покачала головой понимая, что ничего не понимаю.

― Господи, ну, где же были мозги у этой дуры, когда она ребенка в подъезде бросала? ― я подняла полный отчаяния взгляд на Гордея, и он, подойдя ко мне, присел рядом на корточки. ― Неужели можно понадеяться только на то, что дом под охраной? А если ребенку что‐то нужно? Если бы я сегодня не приехала сюда? И Демида нет в городе. Девочка бы продолжала лежать на площадке? Пока кто‐то не услышит детский плач? Если вообще услышит, тут такая изоляция.

― Именно поэтому и нужна соцопека. Таких матерей нужно лишать возможности воспитывать ребенка. Она превратит ее жизнь в ад.

― Но где гарантия что в детском доме ей не будет хуже?

― Аль, сначала нужно выяснить все обстоятельства, а потом уже думать о будущем. Сейчас в твоей квартире чужой ребенок и откуда он взялся непонятно. Конечно, я понимаю, что отец сделает все чтобы докопаться до правды. Но и тебе нервы могут потрепать.

Я опустила голову и потерла лицо ладонями, пытаясь сообразить, что в такой ситуации будет лучше. Лучше, чтобы такого вообще не было.

Я перевела взгляд на диван, куда Гордей положил малышку, которая тихо сопела. Девочка даже не подозревает как подло поступила с ней мать. Это же можно расценивать как предательство.

― Я все же позвоню отцу. Знаю, мое поведение можно назвать детским, но…

― Аля, ― Гордей подцепил пальцами мой подбородок заставляя посмотреть в его глаза, ― ты не ребенок, ты живой человек, у которого есть чувства и эмоции. Не нужно ни в чем себя винить, прошу.

― Спасибо, ― произнесла я, чувствуя, как по щеке скатывается слеза, ― все мы думаем, что это нас не коснется, но жизнь такая штука, что подножку можно ждать из‐за угла.

― Да, но и жизнь дает тебе ровно столько испытаний, сколько ты сможешь пройти.

Я кивнула, плотно сжимая губы и шмыгая носом.

― Ты прав. Сейчас я позвоню отцу. Знаю, что он огорчится если я вызову полицию без него. Тогда будет все сложнее уладить.

― Ты своего отца знаешь лучше, потому не буду спорить.

Гордей подал мне телефон, и я найду в набранных номер папы, сразу же нажала кнопку вызова.

― Да, дочка, ― ответил после второго гудка.

― Пап, ― произнесла неуверенным голосом что он тут же почувствовал.

― Твой голос мне уже не нравится. Ты убила Демида? Не волнуйся, я помогу тебе спрятать тело.

Говорил так, словно и вовсе не шутил.

― Пап, перестань. Я на такое не способна.

― Ладно. Что случилось, Аль? Он опять что‐то натворил?

― Не он, ― выдохнула я, кусая губу, ― а его любовница.

― Я ее придушу, ― прорычал папа, а мне была приятна его забота и защита.

― Не так быстро, пап. Она оставила девочку у меня под дверью. Грудной ребенок.

― Чего б… твою мать! Где вы сейчас?

― Дома. Я не могла оставить ее в подъезде.

― Сейчас буду. Ничего не предпринимай.

Я кивнула, хотя он и не мог этого видеть.

Папа сбросил вызов. Я знала, что он уже отложил все свои дела, даже если это многомиллионный контракт, и мчится сюда, ко мне. Зная, что я нуждаюсь в его помощи. Мой отец самый лучший, который только может быть на этот свете. И я очень ему благодарна. Ни разу в жизни он не давал мне почувствовать себя одинокой и брошенной. Всегда только вместе.

― Я заварю чай, Аль. Может быть ты голодна?

Я покачала головой глядя на Гордея и понимая, что во этот мужчина тоже рядом в трудную минуту. А мой муж? Где он? Почему он не рядом? Почему не объясняется, не поддерживает, почему не хочет подтвердить, что у него есть дочь? Неужели он от нее отказался?

Вместо того чтобы остаться наедине с ребенком, чего я, к удивлению, очень боялась, сама пошла заваривать для себя чай, а Гордею кофе. Мне нужно было отвлечься, чем‐то занять мусли и руки. Но переключиться оказалось сложно. Сначала я перевернула чашку с кипятком, благо не на себя, потом уронила пачку с чаем, из‐за чего все пакетики рассыпались по полу, улетая кто куда. А потом и вовсе кофе выкипел, расползаясь по всей плите. Отшвырнув тряпку, я уперлась руками в столешницу и склонив голову тихо зашипела.

Ну почему, почему, когда тебе плохо, когда в мыслях творится хрен знает что, все обязательно валится из рук?

Черт! Еще и ребенка кормить нечем. Почему я раньше об этом не подумала? Пустая голова.

Отбросив все, я пошла в гостиную и застыла посреди комнаты от открывшегося вида. Гордей сюсюкался с маленькой Никой, которая, только‐только проснувшись и увидев доброго дядя принялась улыбаться.

К глазам снова подкатили слезы, и я сделала глубокий вдох, чтобы не разрыдаться как последняя плакса. Что вообще со мной происходит?

По квартире раздался звонок. Гордей повернул ко мне голову отвлекаясь от Ники.

― Папа?

― Угу.

Я пошла открывать дверь, и стоило папе зайти в квартиру как я утонула в его объятиях.

― Я с тобой, дочка, ― прошептал он, поглаживая по спине и целуя в макушку.

Чувствую себя маленькой.

― Пап…

― Пошли познакомишь меня с мелочью, и я буду решать, что делать дальше. Я тут кстати смеси всякие накупил и памперсы. Думал чокнусь пока выберу.

Я хохотнула и щекой прижалась к его груди.

Мой самый лучший.