Глава двадцать третья

Артём проснулся оттого, что солнечный луч бил ему прямо в лицо. Голова раскалывалась, вчера он явно перебрал. Тяжело вздохнув, он перевернулся на спину и понял, что в постели не один.

— Катя? — опешил он, дотронувшись до блондинки рядом.

Сердце пропустило удар, она что, вернулась? Первой реакцией была радость, неуместная при их-то обстоятельствах, и всё же… Девушка заворочалась и повернулась к нему лицом.

— Привет, милый, — сонно пробормотала Вика.

— А ты что тут делаешь? — неприятно изумился он.

Девушка захлопала глазами. Ну всё, допился. Вчерашний вечер и ночь просто выпали из памяти. Как она тут оказалась? Хотелось крикнуть ей, чтобы выметалась, но боль острой иглой вонзилась в мозг. Сощурившись, он услышал:

— Я тебе кофе сделаю. Быстро полегчает. А ты пока душ прими.

Она была такой ласковой и предупредительной, что Артём, злясь на себя, всё же проглотил оскорбления. Мечте о прохладном душе не суждено было сбыться. В его планы ворвался звонок.

— Артём, ты где? Договаривались на десять! — воскликнул Толя, его друг и по совместительству адвокат.

— Чёрт! Вылетело из головы. Еду.

На десять была назначена встреча с Катей и её юристом. Вчера Артём забавлялся, записывая всё, на что собирается претендовать в этой квартире. Каждая мелочь, каждая дорогая её сердцу вещица, чтобы хоть немного позлить. Вспоминая откуда что появилось, он возвращался мысленно в их счастливое прошлое и напивался всё сильнее.

Артём метался в поисках одежды, натягивая, что под руку попадётся. В последний момент схватил помятый листок с записями и сунул в карман. У самого порога Вика пихнула ему кофе. Обжёгшись, он выругался, но всё-таки бросил в конце: «Спасибо» и ушёл, хлопнув дверью. С ней он потом разберётся.

Через двадцать минут, прибыв на место, он поднялся в переговорную, где его уже ждали.

***

Ночь прошла беспокойно. Сначала мы долго общались с отцом, он каялся в том, что постоянно потакал Вике и матери. Сокрушался, что столько лет не замечал обмана. Потом я ворочалась в постели, пока Дима, вздохнув, не прижал меня к себе.

— Хватит крутиться, — пробурчал он.

В его крепких объятиях я наконец успокоилась и заснула. Впереди предстоял ещё один непростой день.

Приехав на переговоры вовремя, я была вынуждена ждать Артёма. Нервно поглядывая на часы, я заставляла себя успокоиться. Пусть думает обо мне, что хочет. Верит, что я ему изменяла, мне всё равно. Лишь бы поскорее перевернуть страницу.

Он опоздал минут на сорок. Я уже вся издёргалась, когда он вошёл в переговорную. Я поразилась тому, как он выглядит. Помятый и небритый, в несвежей рубашке. Будто пил всю ночь. Даже его адвокат поморщился. Артём бросил на меня злобный взгляд, а вот у меня он вызывал разве что жалость. И готова поспорить, моя реакция ему не понравилась. В его глазах будто огонёк зажёгся. Мол, не надо меня жалеть, скоро сама пожалеешь.

Адвокаты переговаривались, обсуждая раздел имущества, а я ловила на себе сверлящий взгляд Артёма. Дырку он что ли во мне проделать хочет? Когда разговор зашёл о деталях, он достал из кармана скомканный листок, разгладил и толкнул по столу ко мне.

— Это то, на что я претендую, — мрачно усмехнулся он.

Я взяла в руки эту нелепую бумажку и вгляделась в неровные строчки. Он это серьёзно? Собрался за каждую мелочь бороться? И это всё, что он придумал? Вся его месть?

— Всё так, — ответил он на мой незаданный вопрос. — Придётся тебе ещё меня потерпеть.

— Ты же понимаешь, что нас всё равно разведут? — уточнила я, как у слабоумного. — Послезавтра ты перестанешь быть моим мужем в любом случае.

На миг в его лице промелькнула боль, будто я хлестнула его этими словами. Но он взял себя в руки.

— Не имеет значения, — бросил он. — Не рассчитывай, что я великодушно оставлю всё тебе.

— Я этого и не требую, — нервно ответила я. — Я просто не хочу затягивать процесс.

— А придётся, — мстительно ответил Артём.

«Козёл» — чуть не вырвалось у меня. Удалось-таки вывести из себя. Специально тянет время, чтобы позлить. Как будто нельзя закончить по-человечески.

Адвокаты переглядывались, оценивая неадекватность Артёма. Этот его ненормальный вид и смятая бумажка говорили не в его пользу. Но раз уж клиент платит…

После долгих обсуждений я вышла на улицу выжатая, как лимон. Мы договорились позже встретиться с Димой, он должен был подъехать с минуты на минуту. Артём стоял на парковке и нервно курил. Подумав, я подошла к нему.

— Слушай, зачем весь этот цирк? Почему мы не можем расстаться по-человечески?

— Мне правда нужно объяснять? — хмыкнул он.

— Надо, — с нажимом ответила я. — Ты всё ещё веришь, что те фотографии настоящие?

— А почему я должен думать иначе?

— Хотя бы потому, что должен знать меня лучше, чем все остальные. Мы с тобой вместе со школы. Я правда такой человек?

Я заглянула в его глаза, надеясь найти там капельку здравого смысла.

— Все мы не такие, как о нас думают, — потушив сигарету, ответил он. — Я тебя не знаю.

А потом хлопнул у меня перед носом дверью машины и уехал. Непонятно, почему на глаза навернулись слёзы. «Я тебя не знаю»… И правда, я тоже больше не знаю этого человека.

Дима подъехал через минуту.

— Как ты? — он вышел и обнял меня. — Почему ты плачешь?

— Сама не знаю, всё это так... грустно. И некрасиво.

Он открыл передо мной дверь и, сев за руль, сказал:

— Тогда я тебя обрадую. Теперь тебе есть чем ответить этому мудаку. У меня есть доказательства того, что фотки поддельные, — а потом, помолчав, добавил: — А также то, что за этим стоит твоя сестра.