Глава двадцать четвёртая

Впервые увидев грязные снимки Кати, Диме захотелось кого-нибудь придушить. Лучше сразу её мудака-мужа. Как этому барану пришло в голову, что фотографии настоящие? Зная Катю немногим больше месяца, Дима с уверенностью мог сказать, что она не из таких девушек. А тут собственный муж поверил в это дерьмо. Кулаки чесались набить ему морду. И так постоянно её до слёз доводит, теперь ещё и это.

Раньше Дима не спал с чужими жёнами, и без того свободных девушек достаточно. Почему в этот раз не смог пройти мимо? Ещё тогда, в самолёте, он почувствовал неприятный укол, увидев девушку плачущей. На свой манер постарался её успокоить и даже работу предложил. А потом выкинул из головы. Своих что ли проблем не хватает? Поссорились — помирятся. Муж приползёт с цацками в зубах, история стара, как мир.

Но снова увидев Катю, Дима с удивлением признал, что давно не чувствовал ничего подобного. Это была не просто симпатия к хорошенькой девушке. Скорее желание защитить. Оградить от мудаков, которых было слишком много в её жизни.

Теперь ещё и фотографии. Пообещав, что разберётся, Дима решил действовать почти официально и позвонил старому другу, следователю.

— Юр, привет, не отвлекаю?

— О, Димка, ты куда пропал? Мы тут с ребятами собирались в футбол погонять.

— В следующий раз обязательно. Но я сейчас по делу. Одной хорошей девушке нужна помощь.

— О, ну если хорошей, — усмехнулся Юра. — Рассказывай.

Описав ситуацию коротко и по делу, Дима переслал фотографии Юре, зная, что тот не подведёт. И оказался прав. Уже на следующий день друг пригласил его встретиться в пабе.

— Ну как? — Дима подошёл и хлопнул Юру по плечу. Тот уже наслаждался лагером, сидя за стойкой.

— Ну, смотри сам. Нашёл я твоего приколиста.

— Приколиста?

— Ну, типа. Пацан только школу закончил. Я ему обрисовал перспективы, так он сразу запел.

— А нашёл как?

— В даркнете. Трепался, что его подделку от реальности не отличишь. Ну я прикинулся клиентом.

— Он что, встретиться согласился? — не поверил Дима.

— Нет, конечно, — ухмыльнулся Юра. — Пробили просто. Ну, я его и навестил. Вот, держи.

Юра протянул флешку.

— Тут всё. Запись его признания со всеми подробностями.

— Ну ты мастер! Ты с ним не слишком жёстко?

— За кого ты меня принимаешь? — «обиделся» друг. — Пацан и сам рот не закрывал, чуть не обделался от страха.

— А заказчик кто?

— Это самое забавное, — Юра отхлебнул пива. — Младшая сестрёнка.

— Надо же, — хмыкнул Дима. — И дорого ей это обошлось?

— Подрочила, — хохотнул Юра. — Пару раз.

— Разочаровываюсь в людях, — мрачно бросил Дима.

— Это что, вот на прошлой неделе…

Реакция Кати Диме не понравилась. Она даже не удивилась. Только усмехнулась грустно, покрутив флешку в руках. Нет, нельзя, чтобы она привыкала к такому. Эта девочка заслуживает лучшего.

Дима прекрасно видел, с каким удивлением Катя смотрела на его семью. Как будто родители, которые тебе рады, — это что-то необычное. Тогда его кольнуло жалостью, хотя вслух он этого не сказал. Катя бы обиделась. Хочет казаться сильной и решительной — пусть. Он-то не слепой, сам всё видит.

Знакомы месяц, а он уже строит планы. Дом, в котором его девочке будет тепло и спокойно. Сад, который уже всплывает картинками в голове. Собака носится по двору. И неожиданно, смех детей. Раньше он никогда об этом не задумывался. Видимо, встретил ту самую, к ногам которой хочется бросить весь мир.

Дима сам себя не узнавал. Он никогда не был затворником и не страдал от недостатка женского внимания. Высокий рост, отличная форма, которую он поддерживал в зале, порядок с финансами — всё это действовало на женщин, как магнит. Но каждый раз после совместной ночи он выставлял границы, пробиться через которые шансов не было ни у одной красотки.

Он никогда не скрывал, что не ищет серьёзных отношений. Никого не вводил в заблуждение. Ну да, это его родителям повезло прожить вместе всю жизнь. И скорее мир перевернётся, чем они расстанутся. Но что касается остальных… Взять хоть Катину семейку. Рациональность говорила, что не стоит и ввязываться. Почему теперь всё иначе?

Секс? Да, Катя подходила под его темперамент на сто процентов. Она мгновенно отзывалась на его ласки. Невероятно чувственная, она отдавалась ему, как в последний раз, и не жаловалась, что он слишком напорист. Но только ли в этом дело?

Приходилось признать, в кои-то веки рациональность Димы трещала по швам. Он безнадёжно влюбился.