Глава тридцать четвёртая

Сидя в машине, Дима прокручивал в голове планы на будущее. Нет, всё-таки надо было подняться вместе с Катей, мало ли на что способны эти чокнутые. Вот поэтому он давно не связывал себя серьёзными отношениями. «Брак с Ксенией не считается», — хмыкнул он про себя. Но Катя — другое дело. Он готов был проламываться и сквозь Артёма, и сквозь ненормальную мамашу, и сквозь сотню психованных сестёр.

Кстати, о ней. Прошла мимо, не заметив его машину, и в дурном настроении. Он поднял глаза на освещённые окна квартиры Катиных родителей и принялся наблюдать, сам не зная зачем. А потом, через некоторое время, увидел, как пляшут тени в окнах, как будто там серьёзная ссора и люди машут руками.

Не раздумывая, он бросился к подъезду и жал на все кнопки домофона подряд. Кто-то открыл, даже не спрашивая. Перепрыгивая через ступеньки, Дима поднялся на третий этаж, уже слыша крики. На звуки ругани вышла соседка, нервная женщина с внешностью замученной матери младенца.

— Я полицию вызываю, — крикнула она в дверь.

Подбежав, Дима дёрнул ручку, на счастье, дверь оказалась не закрыта. В ужасе он бросился на психопатку, душившую Катю, а у той был такой вид, что она вот-вот потеряет сознание.

***

Когда мне стало чуть лучше, я обнаружила себя сидящей на стуле. Дима протягивал мне стакан с водой и гладил по голове. Получалось у него немного механически, но, думаю, он просто был в шоке от происходящего. Только не показывал этого, как всегда, взяв всё в свои руки.

Вика сидела на полу, прислонившись к стене, и, зажмурившись, молча глотала слёзы. Мама стояла в стороне, прикрыв рот рукой с расширенными от ужаса глазами.

— Сейчас полиция подъедет, — услышала я Диму.

— Что? Зачем? — встрепенулась, подняв на него глаза.

— Слышал, что соседка вызывает, когда сюда поднимался.

— О Господи, только этого нам не хватало.

— Не надо полицию, — заныла Вика, схватившись за живот.

Глядя на неё, я не могла понять, что это: жест для привлечения внимания к её положению или настоящий инстинкт.

— Я бы ничего ей не сделала.

Она стала подниматься с пола. Мать отмерла и подошла ей помочь.

— Ну вот полиция и разберётся, — холодно произнёс Дима. — Ты как, малыш?

То, как он вёл себя со мной, вызвало у Вики новую волну гнева. И так было очевидно, что её сжирает зависть, но сейчас нежность в голосе Димы стала для неё последней каплей.

— Ой, да кончай с ней носиться, ничего я ей не сделала! Это я тут беременная, а она меня ударила, это с ней полиция разбираться будет. И с тобой тоже, ты меня толкнул! Ты всё видела!

Вика бросила взгляд на мать, но та промолчала.

— Скажи ему!

— Вика, по-моему, тебе нужна помощь, — нерешительно пробормотала она.

— Ты на её стороне?!

— Так, что тут случилось?

Вот и полиция прибыла. А я ещё раз убедилась, что у Вики мозгов кот наплакал. Вместо того, чтобы успокоиться, она, будто потеряв чувство самосохранения, опять слетела с катушек. Визжала, как банши, что её, беременную несчастную девушку, избили «вот эти двое».

Дима совершенно спокойно рассказал всё, что видел, и мама не смогла при нём соврать. Как-то пыталась выгородить Вику, но факты даже она признала.

— Заявление писать будете? — обратился ко мне полицейский.

Я не успела ответить, Вика выкинула новый номер и попыталась сбежать. В дверях её поймали, она начала вырываться, обложила полицейских матом, одного пнула, а другому попыталась расцарапать лицо.

Я перевела потрясённый взгляд на Диму и подумала, что мне невероятно повезёт, если после всего он не откажется от меня. Я бы сто раз подумала, стоит ли связываться с человеком, у которого такие родственники.

— Вика, — потрясённо причитала мама, которую отпихнули подальше. — Ну успокойся же!

Но Вику несло, как Остапа. Весь перфоманс неадекватности продолжался, пока полиция не вызвала бригаду санитаров. Пара крепких мужчин в белом скрутили эту сумасшедшую, потом ей что-то вкололи и увезли, а мама уже звонила отцу с просьбами приехать.

А я всё это время безучастно следила за развернувшейся катастрофой, не в силах и шага сделать прочь. Дима, дождавшись, когда уедут и первые, и вторые, поднял меня и повёл на выход.

— Идём, тебе нужно отдохнуть.

— Катя, как же… А я? Что мне делать? — причитала мать.

Мы с Димой её проигнорировали. У меня не было сил, у него — приличных слов. Зачем я сюда пришла? Что я выяснила? Что у нас с этой чокнутой один отец? Кто он вообще такой, если с разницей в семь лет мать родила от него двух дочерей, а я его ни разу не видела. Сейчас меня это мало волновало. Я мечтала об одном — не вылезать из постели неделю.