Глава 4

Воздух между мной и Яной словно накалился. Я смотрела на бывшую подругу и испытывала к ней одно лишь омерзение. Мне даже касаться её было противно, хотя руки так и чесались снова её ударить, чтобы она не смела мне улыбаться.

Вот так помогла, называется, подруге с работой! Хотела как лучше, а получилось хуже некуда.

Но я и представить не могла, что Яна залезет в штаны моего отца, захотев его соблазнить. Это было вне моего понимания.

Как? За что? Я была с ней искренней, во всём поддерживала и помогала, а она так подло поступила с моей мамой.

— Ну и как это, спать со своим начальником, который годится тебе в отцы? — специально громко спросила, чтобы все сотрудники компании знали, что она за человек.

— Не ори ты так! Давай поговорим как нормальные, цивилизованные люди, без рукоприкладства, хорошо?

Запаниковав, Яна схватила меня за руку, видно собираясь увести за собой, подальше от любопытных глаз, но я, перехватив её руку, дёрнула «подружку» на себя, снова ударив её по лицу.

— Только трогать меня не надо. А то кто знает, в чьи ещё штаны ты успела запустить руки.

В голубых глазах Яны сразу же вспыхнула злость, но она всё же себя сдержала, проглотив маты, которые, я уверена, уже крутились у неё на языке. Она в целом была крайне вспыльчивой натурой, не боясь пускать в дело острое словцо, что часто отпугивало от неё мужчин. И это было очень странное сочетание. Я о том, что она в хорошем настроении была весёлой и задорной, а в плохом агрессивной и резкой.

И сейчас мне кажется, что я так и не узнала за эти два года, какая же Яна на самом деле. Кто знает, может рядом со мной она носила определённую маску, чтобы меня не спугнуть, ведь в какой-то степени я была ей полезна.

А жаль, что Яна сдержалась. Её коллегам не мешало бы услышать её лексикон. Уверена, многие бы смогли пополнить свой словарный запас.

— Ещё раз меня тронешь и сильно об этом пожалеешь! — с угрозой прошипела бывшая подруга, потирая ладонью покрасневшую щёку.

— И что же ты сделаешь? Расскажешь своему папику? Вот же незадача, твой папик мой кровный отец.

— Так он уже ради меня выгнал свою старуху. Поэтому я уверена, что и своей дочурке он надаёт по заднице, чтобы та не смела меня трогать.

— Вот только этой дочурке уже двадцать три и она сама кому угодно надаёт по заднице и другим местам. Не думай, что можешь запугать меня моим же отцом. Тот факт, что ты ему сосёшь, ещё не значит, что ты неприкосновенная.

Яна вздрогнула, словно от удара, и пробежалась быстрым взглядом по своим коллегам, наблюдавшим за нами со всё возрастающим интересом. И было видно, что ей очень хочется избежать этой сцены, но я прижала её чуть ли ни к самой стене, преграждая дорогу.

— У нас с Витей любовь…

— Ух ты, вот как это называется! А я думала, это извращение или корысть. Кстати, не забывай, что хоть отец и выгнал мою маму, но по закону они будут делить всё пополам. И поверь, я найму лучшего юриста если это потребуется, лишь бы моя мама получила всё, что ей причитается. Так что ты сильно губу не раскатывай.

— Да мне плевать! У нас с Витей и так всё будет охуенно. Он один из директоров и…

— И трахает тебя за деньги. Мы, — я кивнула на стайку женщин, подслушивавших наш разговор и готовых разнести сплетни по всем этажам, — это уже поняли. И нам даже искренне тебя жаль. На какие только мучения не пойдёшь ради новой сумки и серёжек, да? Это же мой отец тебе подарил?

Я выхватила из рук Яны брендовую сумку, на эмоциях со всей силы швырнув её в сторону, так что при падении из неё вылетело всё содержимое, разлетевшись по мраморному полу.

— С-с-сука, — как змея прошипела Яна, шагнув ко мне, с таким видом, будто вот-вот ударит.

Но нет, у неё на подобное не хватило смелости. Она просто застыла в полуметре от меня, прожигая ненавистным взглядом. Правда что-то в ней еле уловимо изменилось, словно её посетила какая-то мысль или идея. Её накрашенные губы растянулись в злорадной улыбке и она с удовольствием произнесла:

— А ты, Машенька, думаешь, что ты такая охуенная да? Блондинка, вся из себя, с дорогими шмотками и крутым папочкой, да? Ещё и сцапала себе крутого жениха, при деньгах и связях. А ты знаешь, что твой Егорка делал мне приятно языком? А потом мы с ним ещё пару раз занимались жгучим сексом. Он, конечно, у тебя ещё тот самец. Я бы лучше его прикарманила, да твой отец оказался богаче, да и явно помрёт быстрее, оставив мне все свои деньги.

Яна говорила тихо, с целью сделать мне больно и унизить, но благодаря акустике, её голос всё равно прозвучал громче, чем она ожидала.

И да, её слова смогли меня задеть, как и её ехидное лицо, упивающееся моей болью.

Не знаю почему, но я без тени сомнений ей поверила, хотя у меня не было на это никаких причин.

С омерзением посмотрев на Яну, поражаясь её мразотности, я не удержалась и плюнула ей в лицо, когда неожиданно раздался голос отца.

— Что ты там сказала, я не расслышал?

Как оказалось, отец спустился на первый этаж, может собираясь отъехать по делам, а может и встретить свою шлюху, опасаясь, что я первая её найду.

И Яна, уже собиравшаяся наброситься на меня, на секунду застыла, а затем медленно повернулась к моему отцу.

— Ну что ты, Витенька, я же пошутила. Я…

Потеряв интерес к Яне, надеясь, что отец не окажется ещё большим идиотом и не поверит в её попытки оправдать себя, я вышла из здания, только и думая, что о Егоре.