Глава 6

Сделав глубокий вдох, чувствуя себя полной дурой, я уже собиралась уйти, когда Егор, словно зная, что у меня на уме, быстро заговорил:

— Маша, я виноват и я это признаю. Выпил лишнего и сам не помню, как оказался в одной кровати с Яной. И у меня не хватило смелости рассказать тебе правду. Я… Я просто боялся тебя потерять, знал, что ты меня не простишь. Но поверь, с Яной меня больше ничего не связывает. Это был секс по пьяни и ничего больше. Мы с ней после этих выходных не виделись. Я тебе клянусь, что люблю только тебя.

— Ты должен понимать, что это не оправдание. Ты уже взрослый мужчина и должен был думать о последствиях и контролировать сколько ты пьёшь. Я почему-то, когда ходила в клуб с девочками, никогда не просыпалась в кровати с другими мужчинами.

— Да, я знаю. Я полный идиот и мне за это очень стыдно перед тобой. Но я тебе обещаю, что такого больше не повторится. Просто давай всё забудем и…

— Забудем? — Я невольно рассмеялась, поражаясь словам Егора.

Как у него всё, оказывается, просто. Ну да, я же могу нажать на специальную кнопочку и стереть из памяти мысли о его измене. Ну и, конечно же, после такого я смогу и дальше ему доверять. Он же поклялся!

Знаю я, что будет дальше!

Я буду его ревновать, буду контролировать на каждом корпоративе, запрещая пить, буду видеть в каждой женщине угрозу и сомневаться в нём, если он задержится на работе. А оно мне надо? Нет, не надо. Доверие — это очень хрупкая вещь, которую невозможно восстановить. По крайней мере, я не смогу это сделать.

Даже если Егор искренне раскаивается в содеянном, даже если он и правда будет принадлежать только мне, я буду терзать саму себя, помня, что один раз он уже мне изменил. И я придерживаюсь мнения, что жизнь слишком коротка, чтобы прожить её в постоянных сомнениях.

— Машуль, я понимаю, что прошу у тебя слишком много, но давай ты не будешь горячиться и рушить наши отношения, хорошо?

— Ах, так это я рушу отношения? Странно, это твой член побывал в другой девушке, но отношения рушу я. Что-то здесь не сходится, тебе так не кажется?

— Прошу, не язви. Подумай обо всём, обо мне и нашем будущем. Но не принимай поспешных решений. А я подожду. Подожду сколько надо.

Егор чуть ли не с мольбой смотрел на меня, и этот его взгляд разрывал мне сердце. Мне хотелось его простить, вот прямо безумно сильно хотелось, но я понимала, что если сделаю это, то уже не смогу простить саму себя.

Ничего больше не сказав, да и не в состоянии говорить, так как в горле словно застрял ком, я встала и вышла из пекарни.

И я каждой клеточкой чувствовала на себя взгляд Егора и его желание остановить меня, но он понял, что этого лучше не делать, дав мне уйти.

Вернувшись домой, уже чувствуя себя в этих стенах чужой, я сразу же подошла к маме и, неожиданно даже для самой себя, бросилась к ней и расплакалась, дав слабину.

А ведь я считала себя сильной, не способной так безудержно горевать из-за предателя. Но эта боль оказалась выше моих сил.

Выплакав все слёзы, я рассказала обо всём маме, нуждаясь в её поддержке.

— Какая же эта Яна сука! А Егор… я была о нём хорошего мнения. Но, моя хорошая, не надо плакать. Я прекрасно понимаю, как тебе сейчас больно и обидно, но ты у меня молодая и красивая, так что обязательно встретишь хорошего мужчину, который поставит тебя на первое место. Я в это верю, а значит, что так оно и будет.

Поцеловав меня в лоб, мама вытерла мои слёзы, после чего мы с ней стали собирать вещи. Хотя от Егора вскоре пришло сообщение — «давай я на время съеду, а ты с твоей мамой останешься в моей квартире?» — я не хотела находиться в месте, в котором каждая вещь напоминала бы мне о моём неверном женихе.

Сначала мы с мамой несколько дней жили в гостинице, а потом я сняла нам небольшую квартиру.

Я думала о наших отношениях с Егором, болезненно перенося расставание с ним, а мама готовилась к разводу.

И для нас было сюрпризом, когда отец, как-то прознав про наш новый адрес, появился на пороге с букетом белых роз.

Дверь ему открыла мама, а я, услышав её удивлённый вздох, заглянула в прихожую, потеряв дар речи от происходящего.

— Свет, прости меня, дурака. Наворотил я дел, кончено, но уже всё осознал. Даю тебе слово, что больше ни одна девка не сможет меня соблазнить. Светуль, ну мы же с тобой тридцать лет прожили вместе. Ну как ты без меня? Давай мириться?

Хотя я не видела выражение лица мамы, по её напряжённой спине я поняла, что отцу не на что надеяться.

— Ах ты скотина полулысая! Сначала выгнал меня из дома, обозвав старухой, а теперь думаешь, что твои пустые слова и жалкий букет заставят меня простить тебя?

Мама выхватила из его рук розы, и с такой скоростью и силой обрушила их на лицо моего отца, что тот не успел среагировать, закричав от боли, когда колючие стебли расцарапали ему щёки и нос.

— Да пошёл ты со своими извинениями знаешь куда? Правильно, в задницу!

Последний раз взмахнув букетом, мама, так и не да отцу вставить ни слова, вытолкала его на лестничную клетку, а затем захлопнула дверь.

И я давно не видела её такой счастливой, как в этот момент, порадовавшись, что она смогла хоть в малой доле отплатить отцу за его поступок.