Глава 7

После этого инцидента отец несколько дней не давал о себе знать, но потом стал регулярно присылать маме сообщения, с просьбой простить его, обещая стать хорошим мужем.

И это меня поражало. Как можно сначала вытереть о собственную жену ноги, вышвырнуть из дома, променяв на одногодку своей дочери, а потом писать признания в любви?

Это кажется чем-то ненормальным.

Правда отца надолго не хватило. Встречая со стороны моей мамы нежелание идти на мировую, он вскоре сдался, обиделся на неё и стал писать ей гадости. И в этом он был не менее красноречив, снова называя её старухой, повторяя, что она никому не будет нужна и умрёт от одиночества.

И это при том, что моя мама в свои пятьдесят четыре выглядит очень хорошо, чего нельзя было сказать об отце.

Посоветовав маме заблокировать его, я наняла ей юриста, чтобы он курировал её при разводе. А то были у меня некие опасения, что отец попытается её как-то обмануть.

Но если мамин изменник стал постоянно фигурировать в её жизни, то мой меня не беспокоил, прислав только одно сообщение — «Напиши мне, как будешь готова поговорить. Я очень тебя люблю»

Вот и всё. И честно, меня радовало, что Егор не нападает на меня с извинениями и просьбами вернуться, что могло только сильнее настроить меня против него. Пока же мне хотелось спокойствия, чтобы на меня не давили и я могла разобраться в своих чувствах и эмоциях.

И вот вроде бы всё было хорошо, но Яна, которую отец вышвырнул с работы, обидевшись на неё явно не из-за того, что она переспала с моим женихом, а на её слова, что он старый и скоро умрёт, не могла просто взять и исчезнуть из моей жизни.

Бывшая подруга подловила меня у работы, когда я шла к своей машине. Она появилась передо мной,прямо как чёрт из табакерки, смотря с вызовом и презрением.

— Что, радуешься моему унижению? Ну кончено, ты же у нас такая крутая и вся из себя. Но не в моих принципах оставлять таких сук, как ты, обидевших меня, без наказания.

Не успела я ничего ответить, как Яна взмахнула рукой, что-то брызнув мне в лицо, и я вскрикнула, когда жидкость попала в мои глаза.

* * *

— Так, девушка, теперь смотрим на меня. Ага. Теперь налево. Отлично. — Немного подумав, доктор отвернулся от меня, сделав заметку в моей карточке. — Ну, что могу сказать, правому глазу повезло, зелёнка почти не попала, а вот левый… Готовьтесь, что придётся сделать коррекцию зрения, так как зелёнка была на спиртовой основе и обожгла сетчатку глаза. Думаю, вы и сама осознаёте, как ухудшилось зрение.

Я в ответ только кивнула, больше не чувствуя жалости, а одну только злость.

За это Яна ответит по полной!

Идиотка! У неё вместо мозгов кисель, раз она додумалась облить меня этой дрянью недалеко от стоянки, на которой есть камеры.

Ну ничего, она ещё успеет пожалеть о своём поступке, когда её вызовут в участок. Она же не просто на несколько недель превратила меня в Фиону, но нанесла вред моему здоровью, повредив зрение.

Я теперь не успокоюсь, пока эта дура не понесёт заслуженное наказание и не оплатит мне лечение.

Поговорив с доктором, который хоть и не слишком удачно, но всё же попытался меня приободрить, я вышла из его кабинета, чувствуя себя просто отвратительно.

Не люблю зелёный цвет. А теперь мне придётся любоваться им каждый день глядя в зеркале.

— Милая, ты как? Сильно болит?

Мама, вскочив со стула, тут же бросилась ко мне, протяжно вздохнув и прижав руки ко рту, осматривая моё лицо.

Что сказать, я люблю быть в центре внимания и теперь мне это обеспечено. Вон как пациенты и доктора на меня заглядываются.

— Всё в порядке, мамуль. Как говорится, жить буду.

— А если честно? — Мама не позволила мне увильнуть от ответа, видно чувствуя, что я не договариваю ей всей правда, так что пришлось рассказать об ухудшившимся зрении.

И хотя мне было очень некомфортно с зелёнкой на лице, но я не стала откладывать на потом то, что можно успеть сделать сегодня, так что поехала в полицейский участок, чтобы написать заявление на Яну. И да, желание вырвать ей её нарощенные волосы вернулось с новой силой, так и подталкивая меня поддаться соблазну.

Но я себя сдержала, разыграв в участке бедную жертву, обвинив Яну чуть ли ни во всех смертных грехах, чтобы её точно нашли как можно быстрее. А потом я позвонила своей начальнице, взяв отпуск за свой счёт, кратко обрисовав всю ситуацию. И Маргарита Ивановна выразила мне свою поддержку, предложив оформить больничный, который она оплатит, чтобы как-то сгладить последствия моей неудачной дружбы, на что я согласилась.

Грех отказываться от помощи, когда тебе её предлагают безвозмездно.

И вот, вроде бы, мне оставалось сидеть дома, устроив себе небольшой отпуск, но сюрпризы продолжали сыпаться на мою голову.

На следующее утро я проснулась от настойчивого стука. Кто-то довольно долго пытался привлечь моё внимание за окном. Но проблема заключалась в том, что я снимала квартиру на пятом этаже, так что если это кто-то и мог быть, так только мужчина в самом расцвете сил, именуемый Карлсоном.

Ничего не понимая, поддавшись любопытству, совершенно забыв о своём зелёном лице, я подошла к окну, увидев довольного Егора, державшего букет ромашек и большой розовый пакет с бантом. Чтобы добраться до моего окна, он заказал подъёмник, тоже как-то прознав, где я живу.

Но стоило Егору меня рассмотреть, как он от неожиданности выронил букет и свой подарок, улетевшие вниз.

Вздохнув, я открыла окно.