Глава 14

Оказавшись в комнате, впадаю в панику. Что он собирается делать со мной?

- Нет, нет. Я не к тебе, - кидаюсь обратно к двери.

- Да подожди, успокойся, - с громким шёпотом Влад подхватывает меня на руки и относит на кровать.

Усаживает. Я делаю несколько попыток подняться, но он сжимает мои плечи, легонько встряхивает и, поймав глазами мой ошалевший взгляд, удерживает на месте.

- Не истери. Выслушай.

- Только дотронься, буду орать, - злобно шиплю в ответ.

- Не обижу, обещаю. Поговорить хочу.

Потихоньку расслабляюсь.

— Вот умница, сразу бы…

Влад достаёт из кармана упаковку бумажных платочков, разворачивает один, сосредоточенно промакивает им у меня под глазами.

- Такое дело…- комкает салфетку и прицельно забрасывает в пепельницу, которая стоит на столе у стены, - я знаю всё.

- Откуда? – рот резко пересох.

Почему я именно так спросила? Вот дура. Теперь он точно поймёт, что я скрываю важное.

Я сглатываю слюну, но её так мало.

- Укладывал спать племянницу. Она очень просила позвать маму. Лепетала что-то про то, что та обиделась и больше никогда не придёт. Расплакалась. Прям как ты сейчас, - он нежно улыбнулся, - А потом достала кое-что из книжного шкафа. Обняла и положила рядом с собой. Только после этого уснула.

Машенька моя, девочка любимая. Я тут переживаю за что-то своё, эгоистка. А ей ещё труднее. Она же не знает, что за интриги плетутся вокруг. Она ничего не понимает. И ей просто чертовски страшно и больно. Без меня. Зажмуриваюсь, ставлю локти на колени, упираюсь лбом в ладони. Не могу больше, это край.

Влад отходит ненадолго, возвращается и присаживается рядом:

- Ты не спросишь, что именно Маша обнимала?

Обречённо поворачиваюсь к нему. В руках он держит рулон. Это тот самый плакат с фотографиями. Влад раскатывает его перед собой.

- Может, хватит врать, что всё нормально, Ань?

Я порываюсь что-то ответить, жадно хватаю воздух, широко раскрывая рот.

- Мне плохо, - только и удаётся выдавить из себя.

И снова впадаю в истерику, реву и не могу остановиться. Потому что страшно, что теперь будет с нами. Вспоминаю счастливые глаза Машеньки, её звонкий смех, ручки на своей шее, то, как она утыкается мне в грудь, когда засыпает, самый сладкий в мире запах её макушки. Неужели всё… Как нам жить друг без друга? Что они ей скажут, как объяснят моё отсутствие?

- Ань, - пытается привлечь внимание Влад, - не надо так, Ань.

Он убирает мои ладони от лица, но я нервно машу головой и плачу ещё сильнее.

Влад подрывается куда-то, быстро выходит из комнаты. Я рыдаю ещё громче. Он, наверное, отправился за отцом. Сейчас будет ужасный скандал…

Но он возвращается один. Обнимает меня за плечо, поднимает лицо за подбородок и подставляет стакан ко рту.

Очень по-доброму предлагает:

- Пей.

И я слушаюсь. Всхлипывая и икая, глотаю терпкую бордовую жидкость.

- Давай до дна, надо успокоиться.

Безропотно допиваю, понимая, что это не вода совсем, а вино. Но мне уже плевать на то, что обо мне думают другие.

Отдаю пустой стакан, отмечая, как по телу идёт тёплая волна и душевная боль с каждой секундой притупляется.

Влад выжидающе смотрит на меня. В его глазах нет агрессии, напряжения и недоверия. Кажется, он хороший человек, и мне безумно хочется открыть перед ним. Не могу больше вариться во всех этих проблемах в одиночку. Решаюсь.

- Честно, я не знала, что происходит. Денис не посвящал меня в свои планы до сегодняшнего дня… Я думала, что в нашей семье всё по-настоящему…

Я говорила и говорила.

Про то, как устроилась в этот дом на работу.

Как мы с Денисом влюбились друг в друга. Или только я, что ли… Теперь не узнать.

Про нашу свадьбу. Она не была пышной, мы просто расписались в небольшом кабинете с торца ЗАГСа. Тогда я не придала этому значения. Денис сказал, что с маленьким ребёнком церемония с белым платьем и огромным количеством гостей – слишком тяжело. Без проблем, доверилась ему и в этом тоже. Мне даже не приходило в голову тогда, что Денис скрывает наши отношения.

Потом подробно рассказывала о Машеньке, как растила, любила её больше всех на свете. И сейчас люблю. О том, что мне невыносимо страшно потерять её… И напоследок о том, что происходило сегодня: измена, шок, нервы, страх, боль, обман…

Всё, опять плачу. Не истерю, как в самом начале. А тихо скулю, закусив губу и покачиваясь вперёд-назад.

Влад выслушал меня, ни разу не перебив. Он обнимает меня, прижимает к своему плечу голову и ласково гладит по волосам. Низким глухим голосом утешает:

- Тихо, чшшш, ничего, всё будет хорошо. Не переживай. Помогу вам, обязательно помогу.

Поднимает лицо за подбородок, ловит мой расфокусированный взгляд:

- Ты больше не одна. Скоро всё наладится, будет просто замечательно. Веришь мне?

Живо киваю: да, да, да. У меня нет другого выбора.

- Так, - Влад выпускает меня из рук, встаёт и повторяет, - так.

Запустив пальцы в волосы, хмурится и о чём-то размышляет.

Потом решительно приоткрывает одеяло на постели:

- Мне надо кое-что сделать, а ты - живо спать.

Послушно переползаю в кровать. Мне теперь легко и почти спокойно, после того, что я всё рассказала. И пусть завтра этот пипец продолжится, но я больше не чувствую себя подлой обманщицей.

***

Я дрыхла, как убитая. Ни сновидений, ни пробуждений среди ночи.

Проснувшись, скольжу взглядом по комнате. Влад, свернувшись калачиком, положив голову на скомканную толстовку, спит на полу рядом с кроватью. Тихонько похрапывает. Кошмар, мне становится стыдно.

Я поднимаюсь. Быстро-быстро тру глаза, чтоб скорее прогнать сон. Тру виски. Голова трещит после вчерашней истерики. Хочется кофе.

Обхожу кровать, наклоняюсь над Владом. Улыбаюсь. Такой милый, когда спит, боже… Днём весь мужественный и крутой был. А во сне… Ресницы густые, любая девочка позавидовала бы…

Легко тереблю его за плечо:

- Ложись туда, давай, давай. Там поспи.

Помогаю подняться. Он послушно направляется к кровати. Не осознаёт, что от него требуется. Пару раз сонно моргнув, падает лицом в подушку. Через секунду глубоко сопит опять. Осторожно, чтоб не разбудить, прикрываю его сверху одеялом и на цыпочках крадусь в коридор.

Распахиваю дверь и лицом к лицу сталкиваюсь с Денисом.

У него расширяются глаза:

- А что ты тут делаешь?

За его спиной в нашей спальне мелькает тень Риммы в моём шёлковом халате. И мне становится противно смотреть мужу, почти уже бывшему, в лицо.

- Не видно? – хочется дерзить ему сейчас.

Денис заглядывает в гостевую комнату. Его ноздри раздуваются, глаза наливаются кровью, челюсти напрягаются.

- Ты спала с ним, шлюха?

Не успеваю ничего ответить, только вижу, как к моему лицу приближается рука, сжатая в кулак.