Глава 4

Не знаю, как это получается. Моё тело отвечает быстрее мозга. Размахиваюсь и со всей силы отвешиваю Денису пощёчину.

- Совсем уже? - сдавленно шиплю, глядя в его ошарашенные глаза.

- Ань, ты чего... - на щеке, по которой я ударила, расползается краснота, - девочка моя...

Он пытается обнять меня.

- Не надо, - отталкиваю от себя его протянутые руки, - не трожь меня вообще.

- Да что такого-то, малыш? Римме нужна помощь, поддержка. Ей больше не к кому обратиться. Мы с ней дружили с детства. И расстались нормально, по обоюдному. Мы не враги.

- Вы. Вы. Вы. Везде только вы!

Я завожусь всё сильнее, почти кричу, краем глаза замечая, что на стоянке полно людей, и они уже посматривают в нашу сторону. Но взять себя в руки никак не получается:

- Где же я в твоей жизни? Кто я для тебя? О моих чувствах ты подумал? Бывшая будет находиться рядом, значит. Ну, нормально, чё. А как я должна с ней общаться, тоже дружить? И Маша как?

Денис предупреждающе касается рукой моего локтя, глазами показывает на машину. Понижаю градус, возмущённо шепчу:

- Ведь она не знает ничего, для неё это будет страшный стресс. А вдруг эта, - никак не могу подобрать подходящий эпитет, - отнимет её у нас?

Закрываю глаза ладонями и плачу навзрыд. Кажется, я не так выразилась. Не у нас, а только у меня.

Денис тепло обхватывает меня руками. Несколько раз дёргаюсь в надежде освободиться, но он не пускает.

- Тсс, тихо, тихо, любовь моя. Никто никого не отнимет, обещаю. Она больна, Ань. Подозревают онкологию. Приехала в Москву на обследование. Поэтому и попросила разрешения пожить у нас. Ей страшно одной. Пожалел её, впустил.

Так. Резко перестаю плакать. Шмыгая носом, вытираю слёзы и отстраняюсь:

- А где любовник её, с которым она усвистела от тебя? Почему он не поддерживает?

Денис пожимает плечами:

- Да мы ещё не поговорили толком. Не было времени.

Ага, зато потрахаться время нашли! Мне хочется заорать это во всё горло, но я нервно сглатываю рвущееся наружу возмущение. Застываю на несколько минут, лихорадочно кручу в голове новую информацию. Потом, словно резко очнувшись, выпаливаю:

- Болеет? Тогда, значит... Значит, она не будет против, если Маша станет моей дочерью и по документам тоже. Ты поговоришь с ней об этом?

Пытливо всматриваюсь в глаза мужа. Тот мнётся:

- В такой момент... Может, чуть позже?

- Когда позже? Нет, сегодня. Сейчас, - требую жёстче, - или мне сделать это самой?

Выдыхает:

- Ладно, поговорю с ней вечером, - и прислоняется прохладными губами к моему лбу, влажному и горячему, - ну, всё, ты успокоилась?

Машу головой:

- Ты знал, что она приедет?

- Нет, клянусь, - его глаза честны, взгляд прозрачен и чист, - часа в два ночи явилась.

- И где она спала? - губы невольно дрожат, а их уголки сами опускаются, - с тобой?

Денис таращится на меня, захлёбываясь воздухом:

- Чегооо? Совсем уже? Ань, ты как обо мне думаешь вообще?

Молчу, только вздёргиваю выше подбородок.

- Ты ревнуешь? - он недоверчиво улыбается, - точно. Ни разу не видел, чтоб ты ревновала. Малыыыш, ну, ты что...

Он зацеловывает моё лицо, ласково бормочет:

- Мне никто не нужен, кроме тебя. Никогда, никогда, никогда не изменю тебе, клянусь... Не надумывай себе, пожалуйста...

В стекло машины раздаётся настойчивый стук.

- Ладно, ладно, - упираюсь в его грудную клетку ладонями, - поехали, а то на нас уже люди смотрят, и Маша ждать устала.

Мы расходимся по машинам.

Дорогу до дома я не помню. Ехала почти на автомате. Но, оказавшись у ворот, резко прихожу в чувство. Как ледяной водой окатили. В висках яростно колотится пульс, забивая мне в мозг ужасное: скоро, очень скоро я столкнусь лицом с женщиной, которая, судя по всему, чересчур важна для моего мужа. Настолько, что он не боится потерять меня. И куда только моя смелость подевалась? Кажется, я не смогу оставаться вежливой и рассудительной в её присутствии. Да я придушу её просто, все волосы выдеру. Она разрушила мою жизнь, как мне сохранять спокойствие?!

Въезжаю следом за машиной мужа в ворота, паркую её на стоянке.

Мы выходим одновременно.

- Ань, ты бледная такая... - сочувствует мне муж, доставая из багажника какую-то коробку, - любимая, тебе надо отдохнуть, ты явно устала.

От тебя отдохнуть, от твоего вранья, от твоей любовницы! Мне хочется это крикнуть Денису в лицо, но я, сильно сжав зубы, вежливо киваю и улыбаюсь:

- Пойду, посплю немного. Машуль, - тяну руку к дочери.

Мы поднимаемся на крыльцо, входим в дом.

- Доброе утро, - встречает нас мелодичный женский голос.