Глава 23. Янка

Вхожу в опустевшую квартиру, с любопытством осматриваясь вокруг.

– Ты смотри, наверное, и отпечатки все стерли, и продезинфицировали, удаляя биоследы, – шепчу я, проводя пальцем по идеально чистым поверхностям. – Все чудесатей и чудесатей. Кто же ты похожая на меня незнакомка? Что же заставляет тебя так маскироваться?

Побродив по комнатам, позаглядывав по углам и шкафам, понимаю, что ничего интересного здесь я не найду. Еще раз посокрушавшись на свою сонливость, отправляюсь в сторону входной двери.

Звонок в заставляет подпрыгнуть от неожиданности. Всего пара шагов отделяет меня от двери, когда снова раздается требовательный звонок.

– Кто там так опаздывает? – мой вопрос зависает в воздухе, когда на пороге я обнаруживаю свою якобы пропавшую сестру. – Ты?

– Привет, Ян. Позволишь войти? – просто спрашивает Аня, а я пытаюсь найти подвох в е словах.

– Проходи. Как ты меня нашла? – я начинаю подозревать, что именно моя сестра является любовницей Артура. – Что-то забыла?

– В смысле что-то забыла? – недоуменно смотрит на меня моя копия только на несколько лет старше. – Хотя да забыла, какая ты непробиваемая ледышка, которую никогда ничего не волнует кроме собственного благополучия.

– Пришла снова меня оскорблять? – я уже жалею, что позволила ей войти. – Так как ты меня нашла?

– А разве ты не здесь живешь? – Аня удивленно вздергивает брови. – Отец же тебе эту квартиру оставил.

– А ты пришла снова предъявить на нее свои права? – меня уже начинает заводить этот бессмысленный разговор. – Тебе мало было денег мужа? Решила еще и картирку к рукам прибрать?

– Хорошо, что ты уже знаешь, что мы с Германом были женаты, – говорит сестра, направляясь в коридор. – Об этом я и хочу с тобой поговорить.

– А с чего ты взяла, что меня интересуют ваши странные отношения с Ядовым? – стараюсь сдержаться, чтобы не выставить эту сучку вон. – Говори, что хотела, и выметайся!

– А у тебя чистенько, – говорит сестра, обводя взглядом кухню.

– Я не живу здесь. Просто приехала проверить квартиру, – сажусь за стол, и жестом приглашаю Анну тоже присесть.

Она не заставляет себя долго уговаривать и опускается на табурет напротив меня.

– А я бы с удовольствием бы здесь жила, если бы отец мне ее оставил, – мечтательно говорит Аня, но потом резко переводит разговор. – Ты живешь у Германа? Я в интернете видела, что вы теперь вместе.

– Тебя это не касается, – зло бросаю я.

– Просто пришла тебя предупредить, что он страшный человек, – ее тон сразу становится серьезным. – Ты же знаешь, что я сбежала от него.

– Знаю, – не собираюсь отрицать свою информированность. – Только почему?

– Хотела уберечь себя и ребенка, – вздыхает сестра, опуская глаза.

– Какого ребенка? – мысли начинают путаться, сердце стучит рывками, онемевшими губами я задаю следующий вопрос. – У вас с Германом есть ребенок?

– Да. Сын, – вижу, как теплеют ее глаза при воспоминании о малыше. – Четыре года.

– Так что заставило тебя сбежать от мужа, да еще и ребенка прятать столько лет? – понимаю, что сейчас могу получить ответы на все интересующие меня вопросы.

– Просто он бил меня. Я боялась, что в какой-то момент убьет меня или я потеряю ребенка, – грустно говорит она.

Не хочу верить, что она говорит это про Германа. У меня просто не укладывается в голове, что он может поднять руку на женщину.

– Я тебе не верю, – коротко отвечаю я.

– Ну, конечно, не веришь. Вы же, наверное, еще тогда пять лет назад шашни крутили за моей спиной, – она буквально шипит на меня, брызгая ядом. – Это ты его настроила против меня. Он изменился сразу после того, как увидел нас на улице вместе.

– Ты больная? Я с ним познакомилась совсем недавно, – очень не хочется оправдываться, но в данной ситуации я как-то растерялась.

– Ну, да. Ну, да. Рассказывай. Его отношение ко мне изменилось после нашего разговора о квартире. Именно после этого он стал поднимать на меня руку, – запальчиво говорит Анна, глядя мне в глаза. – Это из-за тебя мне пришлось пять лет прятаться и скитаться по съемным квартирам. Ведь эту наш любящий папенька завещал своей золотой доченьке, забыв, что она у него не одна.

– Не смей говорить об отце в таком тоне, – грозно говорю я, приподнимаясь со стула. – И про Германа не смей говорить гадости. Он пять лет искал тебя, а еще старался отмыться от клейма убийцы. Ты преспокойно жила все это время, а теперь пришла меня предупредить? Решила наследника предоставить, чтоб Раина коллекция не уплыла?

– Дура! Я хотела тебе помочь. Ты же все таки моя сестра, а после смерти мамы у меня никого кроме тебя и сына не осталось, – тоже в запале вскакивает Анна. – Он выбросит через тебя, как ненужный мусор, как только ты ему надоешь. Сжует, выплюнет и не подавится.

– Это уже не твоя забота! Выметайся, – рявкаю я, указывая на дверь. Меня просто колотит от ее присутствия. – Пришла тут благодетельница сказки мне рассказывать!

– Успокойся, – сестра поднимает руки в примирительном жесте, отступая к двери. – Главное, чтобы потом не пожалела.

– Лучше тебе самой рассказать Герману о сыне, – говорю я, когда она оказывается на пороге квартиры. – Или это сделаю я.

– Твое право, – отвечает Аня, захлопывая входную дверь.

Я остаюсь одна и устало опускаюсь на диван, зайдя в зал. Сейчас надо успокоиться и привести мысли в порядок. В голове звенящая пустота, которую постепенно заполняют слова Анны: “Его отношение ко мне изменилось после нашего разговора о квартире. Именно после этого он стал поднимать на меня руку. Это из-за тебя мне пришлось пять лет прятаться и скитаться по съемным квартирам.” Ну с вопросом квартиры все понятно. Но почему она обвиняет меня в том, что Герман якобы поднимал на нее руку? Все еще не хочу верить в это. Да Герман бывает несносным, жестким, иногда жестоким, но в то же время он нежный, заботящийся о близких. Почему она так о нем говорит и при чем тут я?

Не найдя никаких ответов, понимаю, что разговор с Ядовым неизбежен. Быстро выхожу на улицу и даже не удивляюсь, увидев возле подъезда знакомую машину и выходящего навстречу мне одного из телохранителей Германа.

– Ты чего здесь? – я, как всегда, не знаю, как зовут этого молодого человека. Надо уже познакомиться со всеми, чтобы не лупать глазами при их появлении.

– Герман Евстафьевич распорядился вас забрать, – спокойно отвечает мужчина.

– Мне бы хотелось знать, откуда же Герман Евстафьевич знает, где именно я нахожусь? – подозрительно смотрю на невозмутимое лицо телохранителя.

У него только дергается уголок губ, когда он открывает передо мной дверь автомобиля. Вот чувствую пятой точкой, что я под пристальным вниманием и Герману докладывают о моих перемещениях.

– А сам великий и ужасный где? – спрашиваю я, усаживаясь на сиденье.

– Он еще в больнице, – ну что за дурацкая манера отвечать односложно. Любую информацию клещами надо вытягивать.

– Так что там с Раей? – спрашиваю, не надеясь получить хоть какой-то вразумительный ответ.

И не ошибаюсь. Этот истукан молча ведет машину, не отвлекаясь от дороги.

– Поехали в больницу. У меня есть что сказать твоему нанимателю, – недавно успокоившееся раздражение, начинает подниматься с новой силой. – Господи, как же я устала от всего этого.