Глава 34

Две недели спустя.

День показа.

В огромном зале со сценой, длинным подиумом и витиеватым закулисным коридором вот уже вторые сутки непрерывно кипит работа. Пожалуй, самое напряженное время. До показа остается каких-то два часа. Все на взводе, особенно Кириянова.

— Катрин, ты обзвонила спонсоров? — строго спрашивает Эльвира Леопольдовна, выловив меня по пути к гримерке.

— Разумеется. Все десять человек придут. Кресла для них и их спутниц уже расставлены в первом ряду.

На итальянских креслах из натуральной кожи сегодня будут восседать бизнесмены из нашего и соседних городов. Рядом с ними будут восхищаться показом их жены или любовницы, светские львицы.

На втором и последующих рядах расставленные красивые стульчики — для журналистов и обычных модников, купивших билеты.

— Почему десять, если их одиннадцать?! — вскипает Кириянова, а я чуть не давлюсь воздухом. — Ты кого-то пропустила, Катрин?!

Я теряюсь. Быть такого не может. Откуда взялся еще один почетный гость? Или я правда что-то пропустила? Или коллеги мне не успели доложить?

— Я все исправлю. Мигом!

Срываюсь и бегу в зал. Лихорадочно пересчитываю кресла. Сейчас их на одно больше.

Я договорилась с Кирияновой оставить место в первом ряду для Давида. Он приедет меня поддержать. Но теперь нужно добавить еще. Скорее всего, спонсор будет не один.

Решаю добавить на всякий случай три кресла. Если какое-то не пригодится, его можно будет незаметно убрать. Распорядившись насчет кресел, кидаюсь искать коллегу, ответственную за списки гостей.

— Карин! — недовольно окрикивает меня стилист Эрик. — Что за безобразие? Ты почему до сих пор без макияжа?

— Некогда! — отмахиваюсь я.

Однако самый модный из наших мужчин меня догоняет и настойчиво хватает за локоть.

— Ты и гостей так собралась встречать?

— Конечно, нет.

— Бегом в гримерку. Ходишь тут как моль, людей пугаешь.

— Мне нужно позвонить спонсору.

— А мне нужно не получить от Эльвиры Леопольдовны по шапке! — крепче сжимает пальцы на моей руке. Продолжая удерживать меня, останавливает Натали, которую я и искала. — Займись спонсорами.

Приказав ей, тащит меня в гримерку. Здесь все на нервах. И каждый в первую очередь старается справиться со своей задачей, чтобы потом действительно не получить по шапке от Кирияновой.

Пока Эрик дерет расческой мои волосы, визажист спешно делает мне макияж. Уличив минутку, когда можно открыть глаза, быстро набираю сообщение Давиду.

«Ты приедешь?»

Мы договаривались, что Расулов приедет пораньше, но его до сих пор нет.

«Да, малышка, немного задерживаюсь, но приеду».

«Хорошо. Жду тебя».

Расправившись со мной, Эрик облегченно выдыхает и добреет. Отойдя на несколько шагов, любуется своей работой, глядя на меня.

— Теперь я доволен.

А вот у меня еще куча забот.

— Я могу идти? — спрашиваю раздраженно.

— Да. Хотя нет. Порхай как бабочка, жаль как пчела!

— Вот спасибо, — пробурчав, соскальзываю с кресла.

Через час приезжают первые зрители. Я спускаюсь в зал, чтобы спросить у Лили, как обстоят дела с банкетом, который будет после показа. Лили помогает встречать гостей и находить им свои места.

— Лили, что у нас с банкетом? Надеюсь, все готово? — спрашиваю ее, подойдя ближе.

— Все в полном порядке, — успокаивает она. Я, кивнув, уже хочу уйти, но секретарша вдруг задерживает меня. — Подожди. Я давно хотела вас познакомить.

Непонимающе хмурюсь, а Лили оборачивается к крепкому мужчине в темном костюме. Он стоял к нам спиной и о чем-то беседовал с гостем, но Лили отвлекает его от разговора, осторожно пробарабанив пальчиками по мощному плечу.

Мужчина оглядывается, а у меня от этой встречи весь окружающий мир будто пошатнулся, как от землетрясения.

Подумать только — Суворов. Собственной персоной. Здесь.

Его я совсем не ожидала увидеть на показе. Кроме того, не встретившись с Захаром лицом к лицу, я бы вряд ли его узнала. Так необычно видеть этого мужчину в деловом костюме и рубашке.

Это не восхищение, а факт. Захар выглядит безупречно, как и подобает бизнесмену. Такой серьезный, статусный человек. Он величествен и строг и будто только занимается предпринимательством, а не задирает чужие женские юбки.

Захар впивается в меня пристальным взглядом. Его веки один раз вздрогнули, а в глазах промелькнула немая растерянность.

Кажется, не только мне неприятна эта встреча.

Впрочем, у Суворова это была лишь секундная слабость. Потому что вскоре он прячет свои эмоции за пафосно-официальной маской.

Его голубые глаза, в которых когда-то отражалось пламя свечей, горевших тем вечером, когда Суворов устраивал для меня романтическое свидание, сейчас обжигают холодом.

Он настолько безразличен ко мне, будто не предлагал покровительство, не пытался купить мое расположение и никогда не хотел меня…

— Захар, познакомься, это Катрин, моя дорогая приятельница и коллега, — восторженно говорит обо мне ни о чем не подозревающая Лили. — Чудесная девушка. — Переводит взгляд на Суворова. — А это Захар, мой муж и самый бдительный оберег от любых поклонников!

Ревнивец, что ли? Собственник? Или Лили так шутит? Она любит пошутить.

Я, застыв в ступоре, молча смотрю на Захара, только сердце колотится сильно. Невольно вспоминаются ощущение опасности, когда Суворов приставал ко мне в своем кабинете.

— Добрый вечер, Катрин, — говорит Захар формальным тоном и протягивает руку. — Приятно познакомиться.

У меня по спине ползет холодок.

— Здравствуйте, — запоздало реагирую я. — Взаимно.

— И как вам здесь работается? Моя жена света белого не видит из-за занятости.

Ему правда интересно? Или что-то взыграло в нем, ведь я променяла должность администратора на сотрудничество с Кирияновой.

— Отлично. Лучше, чем где-то еще, — сухо говорю и спешу перевести внимание на Лили, иначе могу покраснеть. — Я пойду.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Беги, — понимающе кивает Лили. — Я тоже скоро подойду.

Конечно же, Суворов прикинулся, что не знает меня. Какой, оказывается, он талантливый актер, когда рядом его жена.

Я ничего не стала говорить Лили о его интрижках. Страшно вмешиваться в чужую семью, там более у них маленькая дочь. Я видела девочку на заставке смартфона Лили.

Раскрыть Захара легко, но я не представляю, что будет с Лили после. От такого горя, как измена, умереть можно. А вдруг она знает или хотя бы подозревает о похождениях мужа, и, рассказав ей о том, что Суворов приставал ко мне, Лили бы затаила обиду на меня? Вдруг бы обвинила меня? А нам вместе еще работать…

До начала показа остается тридцать минут. Почти все приглашенные уже собрались в зале. За кулисами ко мне подходит Натали и отдает папку:

— Отнеси, пожалуйста, текст рекламы спонсоров ведущему, я не успеваю — моделей надо еще проверить.

— Да, хорошо.

Забрав у нее папку, иду к боковой лестнице у сцены.

Окидываю взглядом зал, ища самое родное и дорогое сердцу лицо Давида.

Однако вместо радости испытываю резкое отвращение и растерянность, когда замечаю на месте одиннадцатого спонсора Демидова, а рядом с ним сияет улыбочкой Кристина.

На бывшей соседке яркое красное платье из трикотажа, обтягивающее фигуру и подчеркивающее округлившийся живот. Мне мерзко видеть ее беременность. Пока Тимофей чем-то занят, уткнувшись в телефон, Кристина как сойка вертится по сторонам и разглядывает прибывших мужчин.

На языке так и вертятся слова: «Успокойся уже и не ищи себе партию повыгоднее, Тимофей тебя бетонно застолбил. На полгода точно, пока в животе ребенок».

Кристина поднимает правую руку, поправляя волосы, и на ее безымянном пальце что-то блестит. Кольцо? Неужели Демидов все-таки сделал ей предложение?

У меня в горле собирается горький ком.

А может, организаторы допустили ошибку? Вдруг их не должно быть на показе? Тогда сразу же побегу к охране и попрошу вывести Кристину и Тима, чтобы атмосферу в зале не портили.

Вспомнив о папке, открываю ее и наспех перелистываю страницы. Проклятье. Демидов в последний момент предложил Кирияновой спонсорство в обмен на рекламу. На страницах даже текст приготовлен о его фирме по грузоперевозкам.

Узнаю бывшего мужа. На семью он жалел денег, но ради пиара его кошелек всегда открыт.

Затаив надежду снова мечусь взглядом по залу. Давида нет. Не приехал, хотя обещал. Расулов держит слово. Он не мог обмануть…

Окольными путями доставляю ведущему папку и опять прячусь за кулисами. Начинается показ. Из колонок звучит музыка. За сценой толпятся наряженные модели.

— Катрин, — ко мне со спины подходит Кириянова, — не топчись без толку, у тебя новая задача.

— Внимательно слушаю, Эльвира Леопольдовна.

— Я не доверяю обслуживание здешним официантам. Поэтому спускайся в зал. Будешь любезно стоять возле спонсоров с подносом и предлагать им напитки во время показа.

— Я? — тяжело сглатываю. — Где стоять?

— Между десятым и одиннадцатым креслом.

Подсчитав кресла с ужасом понимаю, что Кириянова хочет отправить меня стоять возле Кристины. От одной только мысли, что мне придется улыбаться этой нахалке, внутренности в животе начинают скручиваться.

— Эльвира Леопольдовна, неужели больше некому?

Она приподнимает бровь:

— А у тебя есть возражения? Взгляни, я уже послала девушек помогать гостям, — она взмахивает рукой в сторону зала.

Сказать Кирияновой слово против никто не имеет права. Это известно всем, однако я не могу так унизиться. Сделаю что угодно, только не ухаживать за любовницей мужа.

— Не к этим людям… К ним не пойду.

Эльвиру явно не устраивает такой расклад.

— Откуда в тебе взялось чванство? Прикуси язык и делай, что говорят. Они важные люди.

— Они твари, Эльвира Леопольдовна.

Кириянова смотрит на меня так, что по одному ее взгляду стало понятно — после показа буду писать заявление по собственному желанию. Это в лучшем случае. В худшем — меня выкинут со скандалом.

Но я не могу заставить себя выйти и прислуживать Кристине. Ни за какие деньги. Даже если завтра буду вынуждена побираться. Не ей…

— Ты меня очень огорчила и подвела, Катрин, — начальница разворачивается и шагает прочь.

Расстроенно потоптавшись, кидаюсь за Кирияновой.

— Постойте, я объясню! — догнав женщину, встаю перед ней, преградив дорогу. — Вы же меня знаете, я всегда выполняю работу на совесть, но тот человек в зале — мой бывший муж, а девушка — его любовница. С ней мне изменял Тимофей прямо за стенкой, ей заделал ребенка. Из-за нее выгнал меня из квартиры. Поймите меня, пожалуйста.

— Это не повод не выполнять мои указы, — отвечает она холодно.

Конечно, железная леди. И на что я надеялась?

— Ясно, — вздыхаю, прячу от Кирияновой поледеневшие, дрожащие руки. Опускаю глаза, скрывая слезы разочарования. — Вы меня уволите.

Но Эльвира не уходит. Прищуривается и очень внимательно окидывает меня взглядом с ног до головы.

— Ты сейчас напоминаешь меня тридцать лет назад. Такая же подбитая лебедь, — ее голос неожиданно смягчается. — Мне тоже изменял муж, лупил, издевался. Знаешь, а у меня ведь сохранилась мечта. Возможно, с твоей помощью я ее наконец исполню.

— Мечту? — осторожно переспрашиваю я.

— Да. Я всегда хотела утереть нос мужу, чтобы он пожалел. Только не было у меня ни Модного дома, ни денег, ни публики. Конечно, сейчас его в зале нет, но зато есть твой муж. Ты готова, Катрин?

— Ради вас — на все, Эльвира Леопольдовна. Но что мне нужно делать?

— За мной! — решительно командует Кириянова.

Она заводит меня в гримерку, где переодеваются модели.

— Милана! — окрикивает длинноногую девушку Эльвира. — Не надевай финальное платье. Сегодня моим ангелом будет Катрин.

От ее слов меня охватывает и шок, и ужас, и восторг.

— Я же не модель, — тихо напоминаю начальнице, — я не умею дефилировать. Это огромный риск — выпускать меня на подиум.

Кириянова усмехается.

— Кто не рискует, дорогуша, тот не пьет сама знаешь что! А я пригубить бокальчик-другой не против. Кроме того тебе не нужно обладать особыми навыками. — Развернувшись, берет меня за руки. — Просто выйди и дай понять этому засранцу, что он не бросил тебя, а потерял!

И на меня накатывает какое-то воодушевление. Неужели огненная энергетика Кирияновой так подействовала?

Все мои комплексы будто выцвели, я на время забываю о них. Мне действительно захотелось блеснуть. Засиять бриллиантом впервые в жизни, а не стоять привычно на вторых ролях.

— Я отомщу, Эльвира Леопольдовна.

— И правильно. А я с наслаждением посмотрю!

Эрик с огромным энтузиазмом и безграничным уважением к мнению Эльвиры Леопольдовны берется за работу со мной. Лично завивает мои волосы в воздушные волны. Подчеркивает глаза темной тенью, наклеивает ресницы. Улучшает черты лица румянами и хайлайтером.

— Губы накрась ей алым, — приказывает Кириянова, — чтобы даже с дальних рядов было видно, как она улыбается.

Когда мне показывают платье, я не могу сдержать восторг и ахаю. Оно будто сшито из миллиарда маленьких льдинок. Без рукавов, с манящим декольте. Когда его надеваю, свет преломляется и создается впечатление, что светят не лампы — свет исходит от меня…

Ритмичная музыка в зале меняется на таинственную — мой выход. И я, затаив дыхание, иду, не чувствуя под собой ног. Не описать словами, что я ощущаю! Захватывающее дух чувство, как при свободном полете.

Все софиты и внимание устремлены на меня. Я улыбаюсь как никогда прежде — широко и свободно. Мне так хорошо и легко сейчас, что на коже появляются мурашки.

Я не тороплюсь, даю возможность рассмотреть гостям платье и меня. Аккуратно кручусь, меняю позы.

На середине подиума вспоминаю о мечте Эльвиры Леопольдовны и поворачиваюсь к креслам, где сидят Кристина и Тимофей.

Кристина скрещивает руки на груди, прищуривается. А я снова улыбаюсь, едва не хохоча. Сейчас мы точно каждый на своих местах. Смотрю на любовницу сверху вниз, а она на меня. Кристина не выдерживает первая и отводит глаза в сторону.

Да, именно сегодня каждый на своих местах. Я наверху, словно белая птица, взмывшая под самые небеса, а Кристина внизу, как и положено рептилии.

Перевожу взгляд на бывшего мужа.

Что, не ожидал увидеть меня в роли модели? Не думал, что в погоне за пиаром и славой встретишь тут свою «зашуганную, скромную домохозяйку»? Теперь на моем фоне твоя Кристиночка похожа на отекшую бабёнку с недовольной кислой миной. Ее даже не увидеть рядом со мной.

И я ликую. Честно слово!

Наблюдая, как вытягивается от удивления морда Тимофея. Он будто не верит, что я могу быть такой. Смотри, смотри, идиот несчастный. Запомни меня такой, потому что другого случая полюбоваться больше не будет.

— Ты потерял меня навсегда, — говорю тихо.

Но Тимофей понимает, прочитав по губам, и в его глазах мелькает раскаяние.

Подсолнух тянется к солнцу, а мухи летят на дерьмо. Демидов был по натуре жужжащей мухой, не способной оценить чудный аромат и сладость солнечного цветка. Он постоянно искал себе бутон получше, пока однажды не вляпался в дерьмо, переступив порог квартиры соседки. Там и увяз. Там ему и место.

Насладившись триумфом, я иду дальше, оставляя Тимофея и Кристину позади, а вместе с ними и жажду мести. Остановившись на краю подиума, растерянно оглядываю зал и…

Не вижу того самого человека, который вылечил мою истерзанную душу, ради которого мне хочется дышать.

В темноте зала, на противоположной стороне подиума замечаю движение.

Оборачиваюсь туда и, наконец, вижу Давида. Он поднимается ко мне, держа в руках охапку алых роз. Охрана ему не препятствует, а расступается.

Невозможно за всем уследить, но интуиция подсказывает, что обо всем позаботилась сама Эльвира Леопольдовна.

— Ты великолепна, — шепчет Давид, остановившись рядом со мной.

Я в приятном шоке, не знаю, что делать: принять цветы или обнять Давида? Я выбираю его, крепко прижавшись к родному мужчине. Вдыхаю его аромат. Самый лучший.

Овации из зала оглушают. Вспышки камер репортеров слепят глаза. Похоже, наша лавстори отлично зашла модной публике!

Неудивительно, что на банкет семейка Демидовых не осталась. Едва завершился показ и закончились благодарности спонсорам, как парочки и след простыл…

А в ресторане чудесная атмосфера. Играет тихая музыка, гости празднуют. Настроение у всех замечательное. Я, с позволения Эльвиры Леопольдовны, все еще выгуливаю ее платье.

Я, Давид, Лили и Суворов стоим отдельной компанией. Нам с Захаром неловко быть рядом, но нас всех вместе собрала Лили.

— Подумать только! — удивленно восклицает она. — Давид, каким боком ты спелся с Кирияновой? Это она тебя наняла, чтобы вы с Катрин всех разыграли?

Переглянувшись с Давидом, смеемся. Расулов уже по-хозяйски кладет руку мне на поясницу, от чего брови Лили взлетают на лоб.

— Мы действительно вместе.

— Вот как? А почему ты ничего мне не сказал? — с легкой обидой выпаливает она. — Ладно — Катрин, но ты-то знал, что мы вместе работаем. Зачем скрывал?

— Всему свое время, Лиль. И, кстати, я прямо сейчас решил исправиться, поэтому торжественно заявляю тебе о приглашении на нашу с Катей свадьбу. Вот. Ты узнала об этом первая.

И правда первая.

Не понимая, поворачиваю лицо к Давиду, наблюдая, как он достает из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку.

— Давид? — изумленно шепчу.

— Ты станешь моей женой, Катёна?

Растерявшись, хлопаю глазами. Раньше я думала, что Давид предсказуемый мужчина, от которого не нужно ждать сюрпризов. Похоже, я поторопилась с выводами. Беру свои слова обратно.

— Да…

— Люблю тебя.

И ему все равно, что о нас подумают люди на этом светском мероприятии. Впрочем, как мне в эту секунду абсолютного счастья. Давид надевает мне на палец кольцо с бриллиантом и нежно целует в губы.

— Поздравляю, — сухо выдавливает Суворов.

— Спасибо, Захар, — оторвавшись от губ любимого радостно отвечаю.

Давид предложением так осчастливил меня. Этих эмоций хватит, чтобы простить Захара за прошлое.