Глава 11. Она

Гордей дома уже целую неделю находится! Неужели он не спешит обратно, к любовнице своей… Не дай бог убежит, красотка такая, к мужику с кошельком потолще!

Тьфу! Не могу не злиться.

Гордей делает все, чтобы вывести меня из себя, всюду преследует тенью. Поэтому у меня не получается даже съездить и посмотреть квартиру, которая сдается в старой части поселка. Там несколько двухэтажных домов. Они старых годов постройки, центрального отопления давным-давно нет, в каждом перестроили на печное, но лучше так, чем никак, верно? Других вариантов не найти, а целый дом снимать не вариант!

И я бы обязательно съездила, если бы не Гордей, который каждый мой шаг контролирует.

Теперь я под его неусыпным наблюдением, и он, словно стараясь, чтобы у меня вообще не осталось ни секунды свободного времени, нагружает меня кучей бессмысленных распоряжений или требует, чтобы я ездила с ним всюду.

Какого-то черта ему понадобилось посмотреть, как все работает на ферме отца… А то без него не работалось, ага… Сколько лет он уже бизнес в городе ведет, и это заметно. Многих работников он не знает и обращается ко мне. Я сдержанно отвечаю…

— Ты в курсе всего, что здесь творится, — скупо замечает он потом, когда возвращаемся домой.

— Да.

— Да и все? — спрашивает, скрипнув зубами. — Мы нормально поговорить можем?

Отвернувшись, смотрю в окно.

Гордей тормозит.

— Не поеду дальше, пока не поговоришь со мной! — злится, стиснув руль пальцами до побелевших костяшек.

— Спрашивай.

— Я только что спросил! — психует. — Ты со мной сквозь зубы разговариваешь, цедишь едва слышно. Даже не смотришь на меня.

Спасибо, уже насмотрелась.

— Да, я многое знаю.

— Прогресс. Четыре слова вместо одного! Чего ты добиваешься?

— Развода.

— Даже не мечтай. Сын…

— Это единственное, что меня держит в этом браке! — шиплю, как змея. — Если бы не Коля… Ты бы меня больше никогда не увидел!

— Ты хочешь все перечеркнуть. Из-за одной мужицкой ошибки. Думаешь, мне без бабы легко? Это просто разрядка, и только. Тупо баба для того, чтобы спустить стресс.

— Все так просто. А здесь у тебя тоже… какая-то баба для снятия стресса была?

— Нет.

— Или я просто этого не знаю.

— Ревнуешь! — усмехается довольно. — Могла бы просто сказать, внимания хочу, ласки… — тянется ко мне. — Давай по-взрослому выпустим это напряжение между нами и порешаем, как быть дальше. Я могу обрубить все связи. Но мне нужно знать, что ты будешь той же, что и раньше — ласковой и нежной кнопкой, надежным тылом, матерью моих детей. Я семью хочу большую. От тебя, заметь. Не от какой-то левой бабы.

Осчастливил, что называется.

Гордей тянется ко мне, пытаясь обхватить меня за шею.

Воздух наливается его желанием и мужским вниманием. Неделю без секса… Может быть, чуть больше, если Альбина не обслужила его напоследок. Наверное, воздержание дается ему нелегко, ведь я с ним не сплю и не собираюсь…

Я отбиваю рукой. Пощечина выходит почти оплеухой. В ответ Гордей цепляет меня за шею пальцами.

— Больше никогда так не делай! — глаза наливаются красным. — Никогда, слышишь?!

— Ты — тоже. Не трогай меня. Я все сказала. Ты мне больше не муж.

— Какого хрена?!

— Такого. Ты просто отец моего ребенка, с которым я вынуждена находиться. Но не муж, не мой мужчина. Мой мужчина не поступил бы так, как это сделал ты. Мой любимый мужчина не стал бы шантажировать меня ребенком и топтаться грязными сапогами по материнской любви к сыну, чтобы удержать меня в браке!

— Я и есть тот мужчина, от которого ты млела, под которым ты стонала и извивалась от страсти.

— Нет, не тот. Того больше нет.

— И куда же он, по-твоему, делся?

— Не знаю. Может быть, сгнил. Или просто я видела лишь оболочку, но она со временем прохудилась.

Тянусь к двери, Гордей, удерживает меня за плечо.

— Куда собралась?

— Пешком пройдусь.

— Несколько километров до дома.

— Ничего, я привыкшая много ходить пешком.

— Сиди и не дури! Уже вечереет и погода портится!

— Тогда убери руки, Гордей.

Выругавшись, ему больше ничего не остается, кроме как взяться за руль и направить автомобиль обратно к дому.

***

— Между вами что-то происходит. Как будто по струне натянутой ходите, — заявляет свекровь.

Мы лепим пельмени, сразу большую партию. Заготовка на заморозку. Такие заготовки здорово выручают, когда совсем нет времени на готовку. Поэтому один-два дня в неделю я посвящаю тому, чтобы накрутить домашние пельмени, вареники, котлеты…

Раньше всегда думала: ах, бедный Гордей, как же он без домашней еды! Ведь мама его с детства избаловала домашней, вкусной едой и разносолами к столу. Думала, страдает, бедный!

А вот ни хрена он не страдает, кобель!

Зло метнула фарш на лепешку и принялась защипывать края, кипя от негодования.

Когда же он свалит обратно, в свою городскую красивую жизнь, к раскрепощенной девушке, которой можно похвастаться!

— Вы не спите вместе, — продолжает свекровь. — Что творится, Маша? Вы поругались, теперь даже мне понятно. Но ты поступаешь неумно! Нельзя лишать мужчины ласки… Таких, как ты, сотни, а Гордей — мужчина видный, легко может найти тебе замену! — говорит она свысока.

— Считаете, что Гордей найдет получше меня? — спрашиваю я, с трудом сдерживаясь, чтобы не швырнуть в лицо свекрови не слепленный пельмень.

— Мужчинам всегда проще устроиться в жизни. Такова правда. На правду не обижаются.

— Тут я с вами соглашусь. На правду не обижаются, — откладываю в сторону тесто.

Тогда, наверное, свекровь не обидится услышать правду о том, что ее сыночек - блядун, паршивый муж и дерьмовый отец?!

— Маша, ты куда?

— Голова разболелась, плохо мне что-то… Подташнивает. Пойду прилягу.

Внутри все дрожит, как струна, натянутая до предела. Ложусь в дальней комнате и отворачиваюсь лицом к стене.

Лицо жжет, в горле кипят не слезы, а кислота…

К ужину я не спустилась, сынишка иногда подбегает, с игрушками, спрашивает что-то и убегает. Потом притаскивает новую коробку с конструктором сюда и собирает рядом, сидя на полу.

Очередной подарок Гордея. Он, кажется, скупил несколько полок с игрушками в магазине и каждый день балует Колю новой игрушкой.

Как бы я ни старалась, мне его не переплюнуть.

И выхода нет… Или я просто не в том направлении смотрю?

Сына он мне не отдаст, но и в этом браке, в этом доме я остаться не в силах.

Что же делать?

Смотрю на Колю и сердце сжимается. Я не могу представить, как с ним расстанусь.

Дверь в комнату открывается.

— Сынок, иди к деду, поиграй, — просит Гордей. — Он уже ждет тебя внизу.

Гордей закрывает дверь на замок и приближается к кровати.

Сердце настолько истыкано болью и безвыходностью ситуации, что даже если муж решит силой потребовать супружеский долг, мне будет абсолютно плевать.