Глава 15. Он

Слова отца ударили в самое сердце, расколов его надвое.

Пульс сошел с ума, я будто кросс пробежал на рекорд и не могу дышать спокойно. Легкие разрываются от удушья и недостатка кислорода. Перед глазами разливается темнота. Я ищу ладонью опору и отхожу в сторону, не слыша, что мне говорит Альбина, а она что-то говорит, ее полные, сочные губы шевелятся.

Отвернувшись, долго смотрю на снег, он слепит под лучами солнца… Мороз и солнце, как там было у классика. Но день точно чудесным не назовешь.

— Гордей.

— Папа, ты уверен?

— Стал бы я тебе звонить просто так? По пустякам! — ворчит он. — Уверен!

— Может быть, Маша просто гуляет с сыном или в гости зашла к подружкам своим?

Отец тяжело вздыхает:

— Гордей, это точно. Маши нет со вчерашнего дня.

На этом моменте я теряю возможность контролировать свои эмоции, они рванули.

— ЧТО?! То есть, как это?

У меня в голове не укладывается.

— Пап, ты что-то путаешь! Не может этого быть. Вчера я с Машей созванивался, она с сыном вечером играла…

Вспоминаю разговор, антураж: игры с урчащими машинками, работающий телек. Голос Маши ровный и спокойный. Пожалуй, даже слишком спокойный, безэмоциональный. Ни шуток, ни теплых слов…

Ни сладкого вздоха: «Скучаю по тебе, Гордей. Когда увидимся? Ты мне сегодня приснился… »

Что за напасть такая?!

Раньше я воспринимал все это, как должное, и, честно говоря, меня такое не трогало ни капли. Та же Альбина гораздо красочнее могла описать, как именно она по мне скучает, в каких позах и даже парочкой горячих фото порадовала бы…

Но теперь разговоры с Машей сухие и холодные, все только по делу и касательно сына, и мне не хватает ее мягкости и тепла.

— Как это понимать?! Маша вчера пропала, с сыном, а ты мне только сейчас говоришь?!

— Маша сказала, что пойдет с ночевкой. К подружке своей, у той дочка маленькая, ты же в курсе… Взяла сумку с вещами, ничего особенного. Сегодня я поехал в школу, чтобы Кольку с занятий забрать, а на меня, как на болвана посмотрели! Мол, мама предупредила, что они в поездке. Я — к подружке. Та говорит, что с Машей вообще давно не виделась. Вот и… получается.

— Получается, я не знаю, где мои жена и сын, вот что получается.

— Гордей, все было, как обычно. Ничем не выдала своих намерений. Как же так? Зачем она солгала? — сокрушается отец.

Затем, папа, что Маша не собирается мириться со мной.

Не развод, так побег.

Я ей за это устрою!

— Гор, все в порядке? — моего локтя касаются тонкие, удлиененные пальцы Альбины в дорогих кожаных перчатках до самых локтей.

Такое чувство, будто она околела в этой красивой и модной, но очень короткой шубке без капюшона.

— Не до тебя, Аль.

— Гор… — хлопает ресницами. — Ты пропал и не сказал ни слова. Ты же понимаешь, да? Я так не работаю. Вернее, я совсем не работаю, а мне нужно платить за квартиру, учебу закрывать, менеджеру процент отдавать. Косметолог, одежда, врач…

Тру ладонями лицо.

Связался… Содержанка, мать ее! Уже не рад.

— Аль, мне сейчас не до тебя, слышишь? Проблемы есть. Подожди, ок? Решу, потом… Увидимся.

— Так не пойдет, — куксится и дует губки. — Ты меня совсем-совсем расстроил. У меня очень много расходов. Мы обсудили все на берегу, а теперь пошел новый месяц, и ты морозишься. Так не пойдет, — заявляет она. — Я пойму, если у тебя временные сложности. Надеюсь, не денежного характера. В любом случае, я хочу знать конкретные сроки и услышать толковые объяснения. В противном случае я буду вынуждена съехать. Жизнь в минус — не для меня.

Расфуфыренная красавица вытаскивает из кармана шубки брелок с ключами.

— От твоей квартиры, Гор. Вещи пусть соберет домработница и передаст курьером.

Вот сука ленивая. Бесит! Еще и вещи ей собирать… Через курьера передавать. А не жирно ли?

Альбина смотрит на меня с вызовом и ждет, что я откажусь?!

— Так, что, мне съезжать или подождать немного, Гор? Я очень соскучилась, а ты?