Глава 22. Он
— Добрый вечер, Михаил.
— Добрый… — сощуривается Борвихин, сосредоточив взгляд поросячьих глазок на девушках, которые пришли вместе со мной. — Очень добрый!
Кажется, он остался доволен компанией.
— Представишь нас?
— Разумеется. Альбина, Лера… — представляю по очереди девушек и не могу вспомнить, как зовут третью.
Леру я уже видел, Альбина часто бывает в ее обществе.
— Катерина, — представляется третья.
— Очень приятно. Вечер обещает быть прекрасным…
С трудом сдерживаю раздражение, рвущееся из груди. Мало того, что своих проблем хватает, так еще этот мутный тип, Борвихин, не преминул напомнить о том, что надо бы отметить разрешение на строительство, которое позволит начать новый крупный проект со следующего года. Амбициозное строительство крупного торгово-развлекательного комплекса… У меня уже все внутри гудит от предвкушения начать, но пришлось постараться и подмазать, без этого разрешения было бы ему не видать. Как водится, все получили причитающееся. В том числе и Борвихин. И задаток, и оставшуюся сумму…
Вот только Борвихин из того типа людей, которые присасываются, словно пиявки. Намекнул, что денежка — это, конечно, хорошо, но душа требует разгуляться… И назвал это заведение, самое скандальное, популярное и дорогое в регионе. Один бокал самого простого шампанского стоит столько, сколько рядовой сотрудник моей фирмы получает в день.
Идти не хотелось. Но отказы могут быть чреваты последствиями. Борвихин — лишь ступенька к вышестоящим, но лучше, чтобы эти ступеньки внезапно не подвели. Неизвестно, сколько раз еще придется к нему обратиться. Потому я отказываться не стал.
Разумеется, девушки в сопровождение.
Разумеется, все за мой счет…
Мыслями нахожусь далеко отсюда.
В груди все еще никак не успокоится сердце после разговора с Машей.
Вчера поговорили. Выяснили. Договорились. Завтра еду за ними…
За ней и сыном, сердце глухо стучит в груди.
Можно выдохнуть?
Глупое, неразумное противостояние завершено.
Маша испугалась и отступила. Мы договорились встретиться, поехать смотреть дом.
Я планирую вскоре забрать семью, обеспечить им должный уровень жизни. Возможно, немного разгружу Марию, пусть побалует себя состоятельной жизнью жены бизнесмена. Массажи, салоны, пилатесы… На что еще постоянно сосет из меня деньги Альбина.
Честно говоря, не могу представить, чтобы Машка выклянчивала из меня деньги на салон, как делает это Альбина. Да и куда ей? Альбина каждую свою просьбу подкрепляет лаской, журчащим голосочком, восторгами, горячими фоточками или позже отблагодарит так, что весь мозг перетекает прямиком в ее рот…
Маша? Нет, не могу представить Машу во всем этом и от чего-то пытаюсь еще упорнее поставить ее на место Альбины и не выходит.
Злюсь… Потому что я хотел бы видеть ее перед собой на коленях, и жадно выпрашивающей внимание, и горячей, отзывчивой, как прежде… Но не получается!
Особенно сейчас, когда она сбежала!
Пытаюсь взять себя в руки: договорились же, она останется в семье, еще немного повыступает, потом помиримся, и она родит мне дочку.
Будем жить, как прежде, даже лучше.
Все так живут…
Почему нет радости?
— А где этот… как его… Кузьма?
— Владислав задержится, — сдержанно объясняю опоздание партнера.
— Аааа… То есть мы ждем не только Кузьму, но и Влада? — уточняет Альбина.
Внутри вспыхивает раздражение блондинкой. Красивая, но… глупая, если не сказать, тупая.
— Фамилия у него такая, Кузьма, — объясняет Борвихин. — Но мы не в обиде, что его не будет. Да, девочки?
Выпиваем, болтаем о пустяках. Ощущение, что я должен находиться не здесь, не отпускает, словно гонит меня отсюда что-то.
— Гор, ты сегодня очень задумчивый. Что случилось? Тебе помочь расслабиться? Там випка свободная… — предлагает Альбина. — А у меня новые трусики.
Расслабиться. Ага. Последние силы потратить? И так задолбался… Нет, перепих в випке по цене перелёта меня сегодня точно не интересует.
Потому что это не решит проблему.
Потому что проблему даже не описать. И вроде расставил приоритеты, продавил, как надо, но радости нет.
Песок на зубах…
И даже Альбина, стелющаяся ковриком у ног, ничуть не успокаивает, напротив.
Ее лицо, голос… Все в ней напоминает о проблеме.
Проблемы нет, твержу себе.
Проблемы больше нет, повторяю как мантру…
Но... тревога только нарастает!