Глава 23. Он

— А вот и Кузьма! — шумно приветствует партнера изрядно выпивший Борвихин.

Он уже прилично накидался за эти часа два, голодно пялится на девушек. Да, они эскортницы, но все же…

Мне кажется, если он выпьет еще две или три рюмки, полезет под юбки прямо здесь. Его жирная лапа без конца лапает бедра Леры, и еще он спаивает ее активно из своего бокала.

Девушка веселится. Даже если ей не нравится, даже если мужик глубоко противен, она будет расточать улыбки и щебетать, какой он мужественный, решительный и с сексуальной харизмой.

Работа у них такая, быть веселыми и не клевать мозги… Что у Альбины, что у Леры…

Возможно, в этом все дело?

Каждый раз, когда красавица Альбина льнет ко мне с нежностями и предложениями расслабиться, я в уме прикидываю, во сколько это обойдется. И что будет, если я перестану платить? Да известно, что… Немного замотался, и она собралась сваливать. Я ее при себе оставил, а теперь думаю, нахрена? Так занят, что даже не развлекался толком, не то настроение, занятость лютейшая.

Плюс проблемы в семье.

Разъедают душу подобно кислоте и больше не получается оттянуться с красоткой. Это даже забавно, когда в семье все гладко, я не задумываясь, наслаждался обществом Альбины.

Это поначалу мне казалось глупостью и низостью, завести другую женщину на стороне, но потом… куда делись принципы? Тупая мужская потребность заела? Не хотел быть белой вороной в обществе других бизнесменов? Так принято, так заведено… Поддался. Затянуло? И легче стало переносить одиночество, как будто даже вдохновения к работе больше стало, да и обманываться до поры до времени очень сладко…

— Здрасьте, — невежливо бросает Владислав.

Третья девушка, Катя, мгновенно перетекает к нему, он ее осаживает резким:

— Отстань. Нечем заняться? — бросает на стол купюру. — Потанцуй!

Девушка послушно уходит.

— Отличная идея, потанцуйте, девочки. Порадуйте… — Борвихин косится не только на Леру, но и на Альбину. — Вы же две подружки? Тесно общаетесь?

В глазах его нездоровый огонек похоти. Девушки отправляются следом за Катей, втроем чувственно извиваются под музыку, пластичные, яркие, красивые… Как на подбор, длинные ноги, упругие задницы, высокая грудь.

Самой старшей — едва ли двадцать пять. Нет, пожалуй, даже меньше… Эскорт не для девушек постарше. На виду всегда именно такие — тонкие, звонкие, отзывчивые девушки, студентки или чуть постарше. Энтузиазм, ноль жизненного опыта, ноль ценностей, жажда жизни и впечатлений. Никакой брезгливости и умение улыбаться.

А дальше что?

Откуда эти мысли в голове. Черт… Я как будто старик в период черной меланхолии.

Принялся рассуждать о нравственности шлюх, одну из которой имею.

Лицемерно? Очень.

Покупаю то, что осуждаю? Да нет, не всерьез осуждаю, просто… задумался впервые.

— Я не понял, парни. Вы кого-то похоронили, что ли? — удивляется Борвихин. — Ладно, у Гордея всегда такое лицо, как будто он встретил грабли, а ты, Кузьма… Чего такой мрачный? Ты же заполучил то поместье, да? Родовое что-то там… Гнездо… Ха! Слышал, какие там долги висели… По всем расплатился. Семьей перебираешься, да?

— Ага, — кивает безрадостно. — Черт знает. Может быть, и нет.

— Почему? Порадуешь женушку. Капризная она у тебя, конечно, такие запросы… — цокает языком Борвихин. — За какие косяки такие радости?

Я иронично смотрю на Владислава, знаю ведь, что он не ради жены это поместье выкупил. Узнал и покрутил пальцем у виска, но ничего вслух говорить не стал, у каждого свои тараканы.

У него — свои, забористые, а у меня… Вообще неразбериха какая-то. Того и гляди, начнешь верить в пресловутый кризис сорока лет.

— Почему сразу косяки?

— Потому что у женщин… у жен, тем более, со временем вырабатывается шкала… Шкала оценки проколов. Не поздравил с годовщиной, забыл о дне рождении тещи, — Борвихин скребет жирный подбородок, который колыхается от смеха. — Это мое любимое, кстати, забыть о дне Рождении тещи. Я регулярно так делаю. С огромным удовольствием. Букет самый тощий выбираю… Открытку из интернетика пересылаю. Теща чуть импланты в порошок не стирает от злости! Моя тоже вспенивается… У моей жены валюта твердая — три крупных прокола означают шопинг в Дубаи. Все. Потому и спрашиваю, какой косяк у тебя, мой друг…

Кузьма морщится и смотрит так, словно выдаст, что Борвихин — жирная свинья, которая рыло не в свое дело. Пилю приятеля взглядом и пинаю ногу под столом, чтобы не вздумал такое сказать! Нам еще работать и работать с Борвихиным, пусть держит себя в руках.

— У моей жены нет такой шкалы. И, надеюсь, никогда не будет! — отвечает Влад сдержанно.

Вот на этом моменте уже мне хочется рассмеяться: я-то в курсе, какие в его семье проблемы. Жена? Ха… Вот уже полгода трясет… С весны!

— Берет, что даешь? — не унимается Борвихин. — Тоже хорошо, уважаю… Четко!

От никчемного, пустого разговора отвлекает телефонный звонок.

На дисплее — имя жены.

Странно, что она звонит так поздно… Ночью.

В пьяную голову забивается мысль: вдруг Маша соскучилась по мне?

И я… я тоже по ней скучаю, но не знаю, как сказать об этом, и как остановить все то, что уже закрутилось.

Все несется к чертям. Я наговорил столько, что не простить до конца дней, продемонстрировал силу и серьезные намерения. И теперь слабака включить? Назад сдавать? Просить прощения?!

Не умею…

— Да? В чем дело, Машунь? Скучаешь по мне?

— У Коли температура. Сорок один, — отрывисто произносит в трубку.

Рядом неожиданно взвизгивает женский смех.

Девушки, увлекшись в танце на узком пространстве, завалились на диванчик рядом со мной. Особенно громко хохочет Альбина, еще и зовет меня по имени.

Вот черт. Как невовремя.

В динамике — резкий выдох Маши.

В меня как будто дохнуло морозом.

— Извини, что отвлекаю тебя от веселья. Наверное, справлюсь сама. Как всегда.

И сбрасывает вызов.

Вот же…

— Извините, мне пора, — поднимаюсь мгновенно.

Хмель куда-то пропал…

Торопливо извиняюсь, Борвихин цепляет меня за локоть.

— Гордей, твоя… в паре работает? — бросает сальный взгляд на Альбину. — В душу мне запала…

Ага. В душу… Скорее, мозг в штаны перетек.

Что ж, Альбина это умеет. Слишком уж эротично танцует, не сводит с меня зовущего взгляда.

Плевать.

— Переговори с ней, Михаил. Альбина — девушка свободная. Сама решает… — говорю спокойно и даже не екает.

Ухожу…

— Гор, постой! Гор… — бежит за мной Альбина, стуча каблучками. — Мы уже уходим? Подожди, я только клатч свой заберу.

— Я ухожу. Ты можешь остаться.

— Что-то случилось? У тебя такой мрачный вид… Гор, как я могу тебе помочь? Только скажи… — грустно смотрит на меня Альбина и осторожно опускает ладони на грудь.

— У меня проблемы. Созвонимся позднее.

— С семьей? — уточняет она.

— Аль, тебя это не касается.

— Простой знай, я всегда буду рядом. Ты можешь на меня положиться. Во всем… Давай я поеду с тобой?