Глава 5. Она

— Это все? — спрашиваю я.

— Что ты хотела услышать, Мария? — злится Гордей.

— Ничего, пожалуй. Теперь уже ничего. Альбина меня просветила, что такие мужчины, как ты, любят красивых девушек. Таких, как она. Она в курсе, что ты женатый, семейный человек, и ей не стыдно. Тебе — тоже.

Похоже, стыдно в этой квартире оказаться только мне одной.

Стыдно, противно и хочется помыться. Но не в этой ванной комнате!

— Как родители? — спрашивает Гордей. — Мама в переписке жаловалась, что у нее сердце пошаливает.

Вот это номер, конечно!

После демонстрации своей любовницы у него хватает наглости задавать мне командным тоном о том, как дела дома.

Взял бы, да приехал, посмотрел…

— Да, у твоей мамы плохо с сердцем в последнее время, — говорю я, сделав упор на словах «твоя мама». — И у отца твоего левая нога от судорог постоянно немеет, но…

Делаю паузу. Гордей жжет меня своим взглядом.

Я развожу руками:

— Какое тебе до этого дело? Твои родные старики уже не знают, как заманить сына домой. У тебя здесь в городе бизнес, развлечения, женщины… У них в селе — куча забот, болячки и характер, который год от года лучше не становится. Даже не знаю, стоит ли им говорить, что для тебя выбор очевиден, где нужно находиться.

После моих слов Гордей мрачнеет.

— А не много ли ты на себя берешь, Мария? — сощуривается, будто видит меня впервые. — Отчитывать меня вздумала?

Что и говорить, может быть, я и взаправду на себя много взяла? Но как иначе?

Отец Гордея раньше всем заправлял и против его мнения слова поперек нельзя было сказать, но за последний год он сильно сдал.

Свекр упрямился и помощь принимать не хотел, за рулем автомобиля до последнего с важным видом сидел, пока его приступом не схватило. Парализовало за рулем, а в машине были он, я и наш сынишка…

Такие страшные минуты никому не желаю пережить: когда машина несется в кювет, с высокой насыпи, и в ушах закладывает от визга перепуганного до смерти сынишки.

Я перехватила управление и чудом выровняла ход тяжелого автомобиля. Остановилась, перетащила парализованного старика на соседнее сиденье, погнала машину в район.

Потому что проще и быстрее самой было доехать до больницы, чем ждать, пока с фельдшерского пункта отправят нерасторопную тетку-врачиху.

В больнице свекра откачали, сказав, что если бы я не поспешила, он бы отправился на тот свет.

Можно сказать, я спасла ему жизнь… После этого случая отец Гордея ослабил вожжи, начал доверять и потихоньку передавать управление то одним, то другим в мои руки. А с людьми работать надо увереннее, иначе растопчут…

Вот только муж меня легко подавляет: сказывается, что я восемь лет была при нем той самой девочкой, которая робеет до влажных ладошек.

И шок, конечно…

Не ожидала я от любимого мужа удара в спину, отхожу понемногу, игнорируя тупую боль в грудной клетке.

— Пожалуй, ты прав, Гордей. Слишком много я на себя взяла. Понимаю, приезжать сюда не стоило, — улыбаюсь. — Что ж, спасибо этому дому, пойдем к другому.

Вскочив, обхожу мужа по большой дуге, быстро обуваюсь, хватаю с вешалки пальто. Сердце в груди начинает биться ускоренно от злости и возмущения.

Эти эмоции приходят на место шока, в котором я была некоторое время.

— Ты куда собралась?! Ты же только приехала! — зовет меня из кухни. — Эй! Мария… Мария, вернись! Мы не договорили!

Я больше тебя слушать и не желаю! Я взялась за свою сумочку, а потом мне на глаза бросаются ключи, оставленные мужем на комоде.

Так что я их схватила и сунула себе в карман связку ключей мужа, выскочила в подъезд и захлопнула дверь, закрыв.

— Мария! — доносится из-за двери приглушенный голос мужа.

Звуки ударов. Гордей возмущенно рыкает:

— Ты что творишь?! Открой!

— Не приезжай.

— Что?

— Не приезжай, говорю! — отвечаю погромче и ухожу.

Большая сумка с вещами осталась в квартире.

Плевать…

Главное, документы, деньги, телефон остались при мне.

Жаль только, что там, среди моих вещей, затесалась поделка сына. Он очень просил, чтобы я передала ее отцу.

Тьфу, Гордей просто недостоин таких знаков внимания!

Вылетаю из подъезда и только там торможу, застегивая зимнее пальто.

Еще простыть в начале ноября мне не хватало для полного счастья. Здесь, в городе, теплее, но сыро и мокро, ветер более промозглый…

Телефон начинает звонить.

Муж.

Окна кухни выходят во двор. Мой затылок припекает. Я понимаю, что на меня сверху смотрит Гордей.

Достаю телефон — точно муж звонит.

Смахиваю звонок, нужно вызвать такси до вокзала. Первым делом куплю билеты, а потом решу, как быть…

Муж снова звонит.

Я опять скидываю вызов, набираю в приложении адрес торгового центра на другой стороне улицы.

Ждать такси семь минут, как раз успею дойти и даже перевести дыхание.

Сую телефон в карман, гаджет стукается о связку ключей, которые я схватила с комода.

Я вынимаю связку, сжимаю в кулаке, что есть сил, и бросаю, как можно дальше. Не вижу, куда приземляются.

Но связка увесистая, там не только от этой квартиры ключи, но и другие тоже имеются.

Может быть, пакость — мелкая, но даже такую устроить радостно!

Пусть теперь муж побегает, поищет, поковыряется в грязи… А то корчит из себя мажора городского, забыл, что такое быть ближе к земле? Вот пусть вспомнит…

После того, как выйдет из квартиры, разумеется.