Глава 4. Она

Наш разговор прерывается появлением Альбины. Муж сводит пристальный взгляд с меня на лицо своей любовницы. Разительная перемена в том, как напряженно он смотрел на меня, и как разгладились надбровные складки на лбу, когда он обратил свой взор на нее.

— У нас гости, — говорит она, разведя руками. — Незваные, — добавляет капризно. — Я не ждала визита твоих родственников.

— Такого больше не повторится, — обещает Гордей. — В квартире бардак.

— Клининг задерживается, а я в салон опаздываю… — смотрит на него красноречиво.

— Иди, — кивает ей Гордей. — Позднее поговорим.

Альбина делает шаг к мужу. Сердце замирает в груди, я с трудом дышу: если на моих глазах эта стерва поцелует мужа, а он позволит ей это сделать… Не знаю, что со мной будет.

Но, на мое счастье, Гордей то ли вспомнил о приличиях, то ли просто пожалел меня.

— Иди, Аль…

— Не забудь кинуть мне денежку, — шепчет она и уходит.

Стук двери. Щелчок ключа.

Опускаюсь на стул, так и не налив себе чая.

В голове — пустота. Пытаюсь быть сильной, но все, что мне хочется,

это броситься на мужа с кулаками и бить-бить его по груди, пока там, за ребрами, у него не начнет биться живое сердце. Потому что сейчас мне кажется, что он — бесчувственный истукан, который всего лишь похож на человека из плоти из крови.

— Итак, зачем ты здесь.

Гордей подтаскивает стул, его ножки противно скребут по кафелю. Взгромоздившись на него, муж опускает подбородок на кулак и смотрит на меня.

— Я к тебе обращаюсь, Мария.

— Значит, я в нашей квартире — гостья.

— В моей, — поправляет меня супруг.

Разумеется.

Хлесткое уточнение бьет по щекам, растекаясь по ним жаром.

— Хорошо, в твоей квартире я — гостья. Может быть, предложишь мне чашечку чая или кофе? Хотя бы воды? Или мне стоит выйти и спуститься в супермаркет и перекусить там сухой булочкой, запивая ее минералкой? Я восемнадцать часов в пути…

Гордея это никак не впечатлило.

Он снова вздыхает.

— Разве я просил тебя приезжать? Требовал, чтобы ты тряслась в поезде?

— Я не имею права приехать просто так?

— Но ты же не просто так приехала. Беременна, что ли?! — мрачнеет его взгляд. — Должна быть веская причина, чтобы…

— Чтобы оторвать тебя от разгульного образа жизни успешного мужчины? Я тебя не узнаю, Гордей, и нашу… прости… твою квартиру… Я тоже не узнаю.

Мы ведь бывали здесь вдвоем…

И Гордей не так давно живет отдельно. Раньше он мотался постоянно два-три дня в городе и у нас, в селе. Сам-то он тоже сельский, как и я. Но бизнес делает в большом городе с радужными перспективами.

— Так, Мария. Давай по фактам. Залетела? — интересуется строго.

— Давно она у тебя? — перебиваю я.

— На вопрос ответь!

— Ты сначала ответь! — выхожу я из себя, вскочив и сжав пальцы в кулак.

Перед глазами потемнело от резкого движения. Пришлось схватиться за столешницу, чтобы не поехать в сторону.

И через миг крепкие мужские руки обнимают мои плечи, удерживая.

— Черт побери! Ты беременна! — рычит Гордей. — Бледная, трясешься… В обмороки падаешь!

— Отпусти.

— Стой, кому говорят!

— А я тебе говорю — отпусти! — кричу я, захлебнувшись слезами. — Убери от меня свои руки! Убери… Еще вчера ты спал с этой девушкой, ты был с ней… Ты был с ней… — плачу. — Там презервативы!

И на заднице этой девушки — следы от мужских пальцев.

— Успокойся!

Гордей силой заставляет меня сесть на стул.

— Сядь и сиди, — рявкает он. — Вот, воды выпей!

Он сует мне в руки стакан с водой, я отбиваю его в сторону.

Муж обхватывает мою шею сзади и сжимает пальцами.

— Открой рот и выпей! — его темный взгляд впивается в мое лицо. — Или мне придется вызвать врача, чтобы дал тебе какие-нибудь таблеточки, которые можно пить беременным.

— Ты так не сделаешь… Ты… Что ты за чудовище такое?!

— Пей!

Я делаю крохотный глоточек воды, часть проливается по подбородку и шее, платье на груди мокнет. Потом я отбираю бокал, но остатки выплескиваю мужу в лицо.

— Ты подлец, Гордей. Или мне тоже можно называть тебя… Гор?

Желваки на скулах мужа резко выделяются.

— Не забывайся, ты моя жена.

— Ненадолго, — тихо, но твердо произношу я.

— На что это ты решила мне намекнуть?

— На то, что мы должны развестись. Ты устроил грязные гулянки с другой женщиной, а твоя квартира напоминает бордель! Мне противно здесь находиться, и я больше не хочу видеть тебя своим мужем.

Гордей ухмыляется.

У меня мороз по коже от его коварной ухмылки.

Я вдруг понимаю, что совсем не знаю этого мужчину, и словно откатываюсь назад, в то время, когда он только вызвался за мной ухаживать! Я робела, глядя на него. Он старше меня на двенадцать лет, и уже тогда был видным, красивым, сильным мужчиной. От его слов и взглядов у многих девушек подгибались колени…

Многие хотели завести с ним роман, но он почему-то обратил внимание на меня.

Могла ли я ему отказать? Нет, наверное, он меня с первого же свидания пленил, если можно так назвать, конечно, ту прогулку, во время которой мы просто гуляли молча, потом так же молча сидели в кафе, он сам выбрал ужин, а перед тем, как вернуть меня домой, зажал у себя в машине на переднем сиденье и горячо поцеловал…

С тех пор мы не расставались, быстро сыграли свадьбу. Злые языки шептали, что я выскочила замуж по залету, мол, совратил Тарасов Гордей Машку Миронову, и та родителям в подоле вот-вот принесет…

Но на момент брака я не была беременна, мы уже были мужем и женой, когда я забеременела. Помню, как он радовался, целовал меня…

Тошно от всего этого.

Неужели он уже тогда притворялся?

— О разводе тебе придется забыть. Потому что меня все устраивает, — складывает руки под грудью Гордей. — Ты — хорошая хозяйка и мать, невестка… тоже неплохая. Родители мои тебя хвалят. Я не ошибся, женившись на тебе. Из тебя вышла хорошая, домашняя женушка, и я намерен оставить все, как есть. Будешь упрямиться, придется несладко. Не вынуждай меня, Мария.