Глава 16

Мария

Сама не понимаю, как я могла поддаться Марку. Не собиралась же! Больше никогда!

Думала сразу же попросить его уйти. Но…

Не в цветах этих его, конечно, дело. Надо признать, Марк всегда помнил о таких мелочах. Не забывал дарить роскошные букеты, которые я обожала. По поводу и без всякого повода. Просто так. И говорить комплименты.

В его глазах… В его глазах было что-то такое, что я дернулась.

Забыла обо всем на свете.

Поплыла, как последняя дурочка. Почти как еще тогда. Раньше. Когда так растворялась в нем. Всей душой. Всем сердцем. Как когда он меня пригласил на первое свидание.

Ко многому ведь привыкаешь. Правда. Даже к самому роскошному и самому любимому мужчине!

А сейчас, стоило мне посмотреть на него совсем другим взглядом, и сразу бросилось в глаза то, о чем я почти уже забыла.

Какие у него сильные руки, например.

И как он умеет смотреть. Будто в самую душу.

Как вылетает сердце из груди просто когда он рядом. На расстоянии полувздоха. И уж тем более, как оно вылетает окончательно, стоит Марку привлечь к себе. Обнять. Прижать в своей нереально мощной груди. Окунуть меня в свой такой сводящий с ума запах!

И…

Эта боль в его глазах. Этот надрыв…

Я физически почувствовала его. Ощутила каждой клеточкой. Всем внутри!

Ему больно. То, что я в глазах его увидела, сильнее тысяч, миллионов слов

«Ты нужна мне, Маша. Даже не представляешь, как нужна…»

И словно не стало никого, кроме нас в этом мире. Будто само время, и то, поставили на паузу. Никого. Только мы…

Словно две боли потянулись, чтобы схлестнуться. Чтобы… Залечить все раны, которые внутри?

И я потянулась навстречу. Как утопающий. За соломинку.

Не могла сопротивляться. Ни себе, ни ему. Никогда ведь не могла!

Он опьянил. Как умеет только Марк. Взбудоражил. Свел с ума.

Очнулась уже, понимая, что я у него на коленях. И на мне нет халата. И что сейчас произойдет…

Даже подумать не успела. Рука сама взлетела вверх. Ударила его и сама ужаснулась, с какой бешеной силой. У самой в ушах зазвенело, а рука до сих пор еще горит и болит.

Вздыхаю, подбирая с пола разбросанные цветы.

Вдыхаю их аромат, прикрыв глаза. Аккуратно ставлю в ведро, больше просто некуда.

Завариваю себе чай с мятой. В голове полный вакуум. Ни одной мысли.

Еще не так поздно. Может, прогуляться?

Выглядываю в окно и тут же натыкаюсь глазами на машину Марка.

Замираю, потому что на какой-то миг мне кажется, что мы встречаемся глазами. И он… Он прямо в душу. В самую сердцевину мне проникает. Цепляет, как крючком. Читает, как открытую книгу.

А я ведь и не прячусь, мой любимый. Я всегда перед тобой вся нараспашку. И всегда была.

Даже не думала прятаться. Да и не умела.

Уверена, Марк с самой нашей первой встречи понял, что я за ним на край света готова пойти. И при этом еще и прыгать от счастья!

Может, надо было и не думать.

Просто отдаться ему. И тому, что на нас обоих так дико нахлынуло!

Медленно провожу дрожащими пальцами по губам. Они горят. Полыхают. Кажется, Марк никогда еще меня так не целовал. С такой дикой страстью и с таким каким-то диким же отчаянием…

— Нет.

Решительно встряхиваю головой и задергиваю занавеску.

Свое решение я должна принять на совершенно ясную голову. Не так. Не поддавшись ему. И чтобы Марка не было рядом.

Бабушка говорила, что пожалела о том, что не простила дедушку.

Но… Где гарантия того, что я не пожалею миллион раз, если прощу Марка?

— Ему больно, — глухо повторяю, глядя перед собой.

Только вот отчего ему так больно, что у меня до сих пор все внутри переворачивается, когда я вспоминаю этот его сегодняшний взгляд?

От того, что он мне изменил? Из-за того, что у нас все разваливается?

Или это все из-за его Ирэны, которую он, вполне возможно, любит до сих пор?

Отправляюсь спать, стараясь просто не забивать себе голову лишними мыслями.

Просыпаюсь и наконец чувствую себя по-настоящему отдохнувшей.

Да. Это было правильное решение.

Нужно просто перестать себя терзать.

Да. Это больно. До безумия сложно. Теперь я даже не знаю, так ли режет меня то, что я увидела в ресторане Марка в той проклятой ВИП-кабинке.

Изображение, которое подкидывает мне память, уже становится смазанным.

А вот Ирэн… Его настоящая давняя любовь… Это больше всего не дает мне покоя.

Но я больше не буду изводить себя.

Ловлю себя на том, что даже улыбаюсь, поглаживая еще совсем плоский живот.

У меня будет малыш. Или малышка. Это самое главное! И разве это не счастье, после того, как я так об этом мечтала?

А остальное…

Что ж. Я просто позволю себе плыть сейчас по течению. Пусть время само расставит все по своим местам. Оно всегда мудрее!

Потягиваюсь, улыбаясь редкому осеннему солнышку.

Отправляюсь в душ, наслаждаясь ароматом геля и теплой водой на теле.

Готовлю себе быстрый и простой завтрак. Усмехаюсь даже тому, что не нужно особенно колдовать над ним. И никакой сервировки. Ведь одной мне особенно многого и не нужно. Для Марка всегда старалась. А себе… Себе все намного проще.

Завариваю безкофеиновый кофе, щедро добавляя в чашку молока.

Отодвигаю занавеску и тут же натыкаюсь взглядом на машину Марка.

Снова ночевал под моими окнами?

На миг проносится мысль, что после вчерашнего хорошо бы вынести ему свежую рубашку. Или даже накормить завтраком.

Но нет. Быстро дергаю головой, отгоняя от себя эти мысли.

Марк большой уже мальчик. Пусть справляется сам. А мне нужно просто свободное от него пространство!

Марк будто чувствует, о чем я думаю.

Кажется, на миг мы встречаемся глазами, а после его машина с ревом срывается с места.

И хорошо.

Я хочу просто очнуться. И позволить себе просто почувствовать радость этого дня.

Распахиваю шкаф и только сейчас понимаю, что не перевезла сюда свои вещи. На плечиках болтаются только несколько платьев Стеллы, которые она так и не успела забрать.

В нашу квартиру возвращаться не хочу категорически. Что ж. Будет повод прогуляться по магазинам и порадовать себя обновками! Все, что угодно, лишь бы снова почувствовать радость. И себя по-настоящему живой!

Надеваю одно из платьев Стеллы. Видимо, она не забрала его потому, что оно ей показалось слишком простым. Ну, а для меня в самый раз.

Даже верчусь перед зеркалом, позволяя юбке-колоколу кружиться. Быстро сооружаю высокую прическу, подобрав волосы шпильками и даже наношу легкий макияж.

Марк все-таки был прав. Вот такая я настоящая. И так я нравлюсь себе намного больше, чем после того, как меня в салоне подогнали под стандарт теперешних богатых девушек. Потому что я вовсе не такая. И не стоило терять себя и поддаваться глупостям Стеллы.

— Доброе утро, Геннадий, — здороваюсь с охранником, который, естественно, караулит в коридоре.

— Куда едем?

— До парка. А там я хотела бы пройтись.

Заставляю себя отгонять все мысли о событиях последних дней. Просто радуюсь редкому осеннему солнцу и вдыхаю аромат осеннего сада.

Воспоминания о наших с Марком первых днях семейной жизни сами накатывают. Никуда не деться.

Мы весело смеялись и гуляли, взявшись за руки. Пинали ногами опавшие листья, а после с хохотом падали прямо в них. И Марк меня целовал… Так жадно… Так страстно и одновременно нежно… Наплевав на всех вокруг. На свой статус и на приличия…

Он был нежным. Таким нежным и таким бережным в нашу первую ночь…

Он…

Черт! Он был всем моим миром!

И на самом деле, прокручивая наше время с ним вместе, я понимаю, что во всем Марк был просто идеальным. Мне не в чем его обвинить. Как мужчину и как мужа. Разве что в том, что много работал. Но разве это недостаток?

Закусываю губу. Все бы отдала, чтобы отмотать время назад. Чтобы вернуть наше с ним безмятежное счастье! Может, и стоит? Если Марк так старается? Если и правда все понял и больше не повторит своей ошибки?

— Маша! Мария!

Уже подхожу к торговому центру, как слышу знакомый голос со стороны небольшого открытого ресторанчика рядом.

— Вит? Что-то мы часто начали случайно встречаться, тебе не кажется? Что с тобой случилось?

С ужасом разглядываю его лицо.

Разбитая губа и наливающийся синяк под глазом.

У молодого парня такое в порядке вещей. Но солидный бизнесмен, и с таким разукрашенным лицом…

— Ерунда, — Вит машет рукой и берет меня под локоть. — Заживет до свадьбы, это точно. А что до встреч… Может, нас сталкивает сама судьба? Выпей со мной кофе, Маша. Ты ведь не очень торопишься?

На самом деле не очень, потому что у бабушки до обеда много разных процедур перед операцией.

— Хорошо, — быстро киваю. — Только недолго.

Вит галантно проводит меня до столика. Делает знак официанту и я заказываю морковный фреш.

— Может, что-то перекусишь?

— Нет, Вит. Спасибо. Так что ты хотел?

— А просто так посидеть с тобой мы разве не можем? Раз уж встретились, мммм?

Вит излучает тонны обаяния. Но что-то внутри мне подсказывает, что он не просто так меня пригласил. И вообще. Это случайные вдруг с ним встречи… Немного настораживают.

— Серьезно? Просто так?

Виталий ведь бизнесмен. Совсем не ниже уровнем Марка. И я прекрасно знаю, что такие люди слишком заняты. Каждая минута на счету. Всегда. Очень неожиданно, чтобы такой занятой мужчина вдруг бы просто тратил свое время на болтовню ни о чем.

— Маш.

Он вдруг резко наклоняется и берет мои ладони в свои. Пытаюсь выдернуть руки из его захвата, но он не дает. Сжимает еще крепче.

— Это просто дружеский жест. Я не хочу, чтобы ты подумала что-то не то, Маша.

Подносит мою руку к губам и целует, не отводя своих глаз от моих.

Благо, Вит тут же отпускает мои руки и мне не приходится переходить с ним на резкий тон.

— Я скоро уезжаю. В Австрию. Хочу развеяться, заняться галереей. Просто отдохнуть. Только недавно понял, что пока я занят делами, жизнь проходит мимо. Так до старости над контрактами и просижу. Деньги не вернут мне потраченных на них лет.

— Ты прав, Вит.

Хотелось мне всегда, чтобы и Марк это понял. Для счастья денег нужно не так уж много. А жизнь улетает слишком быстро.

— Жаль, что ты уезжаешь.

— Ты можешь поехать со мной, Мария. Нет. Не подумай. Это и правда чисто дружеское предложение. Я ведь говорил тебе уже. Ты могла бы мне очень сильно помочь с галереей.

— Вит, на самом деле твое предложение… Очень странное.

— Что здесь странного? Ты разбираешься в картинах лучше, чем я. Тем более, тебе я могу доверять. Конечно, я понимаю, у тебя сейчас непростые обстоятельства. Но ведь они закончатся. Бабушка выздоровеет. Можешь переехать даже с ней, если хочешь.

— С ней? А почему не с Марком?

Я хмыкаю, передергивая плечами.

— Маш… Ты прости. Просто мне показалось, что ты не очень счастлива с ним в последнее время.

— Прости, Вит, но это тебя не касается. Это наши личные дела и я не думаю, что кто-то может в них вмешиваться.

Поднимаюсь из-за стола, но Вит перехватывает мою руку.

— Маша, я прошу тебя. Сядь. Не знаю, сможем ли мы еще поговорить до моего отъезда.

— Я не вижу причин для нашего разговора. Хватит, Вит.

— Прости меня, но… Я правда о тебе переживаю. И хочу помочь. Присядь, пожалуйста. Я ведь пришел к тебе как друг, Маш. Друзья в нашем мире большая редкость.

— Это из-за нее? Из-за Ирэн?

По-хорошему, мне надо бы сейчас уйти. И не слушать, что там навыдумывал Вит.

Что бы ни случилось, а мы с Марком семья. Муж и жена. Все, что между нами, не должно выходить за пределы нас двоих. Это слишком личное. И касается только нас.

Даже если мы расстанемся, уважение должно оставаться.

Никогда не понимала женщин, которые полоскали своих мужчин при посторонних. Или жаловались на разные личные, исключительно интимные проблемы. Как такое вообще можно с кем-то обсуждать?

Но чертово любопытство тянет меня обратно за столик.

Быть может, Вит это мой единственный шанс узнать правду. Какой бы она ни была.

Вит замирает и мрачнеет. А после только кивает, медленно отпивая кофе из своей чашки.

— Она была для него всем, Маша. Он из-за нее с катушек слетал. Как одержимый был. Ты даже не представляешь, каким Марк способен быть на самом деле. Он бы ради нее убил. Реально, и я не шучу сейчас. Разодрал бы голыми руками. Любого. А что он творил, когда она вышла замуж и уехала… Как будто сам смерти искал. Ночи напролет в таких притонах проводил, куда ни один здравый человек вообще бы и не сунулся! Мы с Олегом, Киром и Русом еле его вытащили из того дерьма. Дрался. С ума сходил. На стволы и на пушки сам напрашивался. Вообще удивляюсь, как он живым остался!

Руки дрожат. Я и правда таким Марка и не представляю.

Он всегда очень выдержанный. Кроме последних дней.

У Марка стальные нервы. И… Даже его ухаживания были довольно спокойными. Я бы даже сказала, сдержанными.

То, что он может вот так срываться… Вот так терять голову… Это не про него. Уж точно не про того Марка, которого я знаю!

Я совсем не помню, чтобы он был таким.

Конечно, я видела его в основном в новостях, где освещали приемы богатых и знаменитых. Или со двора бабушкиного дома, когда он приезжал в гости к матери по соседству.

Но Марк всегда выглядел идеалом. Всегда сдержанный. Уверенный в себе. И… Сильный.

Да, это сила просто физически чувствовалась. От него исходила всегда такая сумасшедшая энергетика силы!

И я не представляю, что он мог довести себя до такого!

— Он как буйно помешанный, когда дело касается этой женщины, Маша. Прости, что я тебе это говорю, но… Я думаю, ты должна знать правду. Сейчас она в городе и на самом деле для меня было шоком, когда я узнал, что он хоть о чем-то просил Шаповалова. Но даже одно ее присутствие в городе для него причина сорваться с катушек. И я хочу тебя уберечь от этого, Маша. Поедем со мной. У тебя будет совсем другая жизнь. Для тебя откроются огромные перспективы. Ты снова займешься делом, которое так любишь. Марк перестанет быть всей твоей жизнью, она заполнится многим другим, что ты так долго упускала… И тогда….

— Тогда?

Вздрагиваю, с силой сжимая стакан с соком.

— Тогда это уже не будет так больно, если Марк … В общем, у тебя будет что-то, кроме него. Что-то, что тебе дорого. И это тебя удержит, если…

— Почему ты так во всем уверен, Виталий? Почему ты не думаешь, что все это в прошлом?

Мне больно все это слышать. Каждое слово о том, как Марк любил эту Ирэну, как нож. Но… Не все, как я, живут всю жизнь со своей первой любовью. Бывает и иначе.

— Марк женился. У нас два года уже семья. Разве он бы мог так поступить, если бы любил другую?

Как там Стелла сказала? Марк женился на мне от отчаяния? От безысходности? Что-то вроде того.

Но сейчас я не хочу в это верить! С чего они все взяли, что эта Ирэн главная женщина в его жизни? А я просто какая-то замена? Чтобы забыть ее? Или заполнить душевную рану другим?

— Прости, Мария. Это все говорить, особенно тебе, очень трудно. Но кто-то должен. Как хирург, который отрезает часть тела. Во благо.

— Оперируй уже. Хирург.

— Такая любовь не проходит. Никогда, Поверь мне. Ты просто его не видела. И еще…

Вит долго смотрит на меня, как будто решает. Выстрелить контрольным или нет.

— И еще он никогда ей не изменял. Даже не смотрел в сторону других женщин. Никогда. Ему сама мысль о них была противна.

А вот это удар. Да. В самое сердце. Навылет.

— Маша, как ты не понимаешь? Ты для него была просто таблеткой. Соломинкой, за которую он ухватился, чтобы не пропасть окончательно. Потому и выбрал именно тебя. Такую непохожую на всех. Схватился, как одержимый, за мысль о том, чтобы создать тихую, уютную семью. В которой будет спокойно, но надежно. Потому Марк так одержимо и хотел детей. Просто повернулся на этом. Чтобы все это его держало. Чтобы найти в своей жизни хоть какой-то смысл. Заполнить пустоту. Вытеснить Ирэн, которую он никогда не переставал любить.

— Это все бред, Вит. Я даже не хочу все это слушать. И вообще. С чего ты взял, что все это именно так?

— Потому что я его друг, Маша. Близкий. Я был с ним тогда рядом, а тебя не было.

— Мне кажется, друзья не топят своих. А наоборот. Помогают.

— А я сейчас и помогаю, Маш. Скажи. Разве ты хочешь вот так? Быть просто таблеткой от его больной любви? Ты достойна намного лучшего. Достойна… Чтоб тебя по-настоящему любили.

— Ты не себя в этом качестве предлагаешь?

Я начинаю злиться уже по-настоящему.

Выходит, прав был Марк, когда говорил что-то обо мне и Вите? А я-то, дурочка, думала, что он и правда по-дружески предложил мне галерею… И все остальное!

— Маша.

Вит вздыхает, потирая виски.

— Я никого не предаю. И поверь. Больше всего я дорожу своей дружбой с Марком. Но жить, обманывая самого себя невозможно. Рано или поздно он поймет, что эти усилия ни к чему не приведут. И ваша семья просто рассыпется крахом. Не хочешь мне верить? Я просто предлагаю тебе помощь. Реализацию. А если у вас так все замечательно, ваши отношения получат второе дыхание.

— Вит. Мне совсем не нравится наш разговор. Наверное… Больше не подходи ко мне.

— Подожди.

Вит снова хватает меня за руку, когда я уже поднимаюсь, чтобы уйти.

— Я уезжаю, Маша. Это правда. Контрактом пусть рулят Олег с Марком. Но позволь познакомить тебя с одним человеком. Он поможет тебе, если ты захочешь уехать.

— Вот даже как?

— Если помощь тебе не понадобиться, я буду только рад. Но ведь может случиться и так, что Марк просто тебя не отпустит. А сам снова рухнет в эту пропасть своей одержимой страсти к Ирэн.

— Тогда зачем ему меня держать?

— Для того же, зачем он на тебе и женился. Ради тихой гавани, в которой его всегда любят и ждут. Чтобы не сорваться окончательно. Ирэн точно для такого не создана.

— Вит… Это все…

— Просто поговори с ним.

Он кладет руку поверх моей. Крепко сжимает, глядя мне в глаза.

— У меня как раз встреча с этим человеком. Здесь. Вы просто познакомитесь и не больше.

— Хорошо.

Сама не понимаю, какого черта я соглашаюсь на эту авантюру.

Ради того, чтобы побыстрее отделаться от Вита, который явно просто так не отстанет? Или потому что где-то в глубине души подозреваю, что все его слова чистая правда?

Марк никогда не говорил мне о любви. Как-то и правда слишком рано заговорил о женитьбе. И…

Черт!

Теперь уже я сомневаюсь во всем на свете!

А что, если попросить Шаповалова прооперировать бабушку было для него не большим жестом, на который он пошел ради меня? Что, если это ради того, чтобы снова встретиться? С ней?

— Пара минут.

Вит кивает и поднимается. Берет меня за руку, увлекая в помещение ресторана.

Мы проходим на второй этаж. Вит открывает передо мной дверь одной из комнат, пропуская вперед.

— Здравствуйте.

Я тысячи раз уже жалею, что поддалась на его уговоры.

Особенно, когда вижу в приглушенном свете мужчину, который раскинулся в кресле в ленивой на вид позе.

Его глаза будто сталь. Прошибают насквозь.

От него так и веет опасностью. Даже воздух, кажется, вокруг него звенит.

— Познакомься, Маша. Это Стас Санников. Он способен решить любую проблему.

— Как и Рус, — нервно усмехаюсь. — Может решить, а может и создать.

— Руслан Филатов, безусловно, специалист в таких вопросах, — чеканит таким же стальным, как и его глаза, голосом мужчина. — Но если понадобиться, я смогу его обойти. Так что вам нужно?

— В случае необходимости помочь этой девушке исчезнуть. Выехать из города и из страны.

— Хорошо, — он кивает, а мне с каждой минутой здесь все больше кажется, будто я попала в какую-то морозильную камеру. От его взгляда мороз по коже.

— Наберите меня, когда понадобиться помощь, — он выкладывает перед собой на стол пустую визитку.

Ничего. Только белая картонка, а на ней номер телефона.

— Ты знаешь мои расценки, Вит.

— Конечно. Я расплачусь.

— Ты или она, — Санников снова сверлит меня тяжелым взглядом. — По обстоятельствам.

— Вит. Во что ты меня втянул?!

Впиваюсь в его рубашку пальцами, когда мы выходим из этой чертовой комнаты.

— Что это еще за плата?

— Маша. Санников идеально делает все, за что берется. И берет за это… Желание.

— Что?

Я непонимающе хлопаю глазами.

— У него достаточно денег и довольно солидный бизнес. С тех, кому он оказывает помощь, он требует обещание помочь ему, когда ему понадобиться услуга. Любая. Неизвестно, в какое время. Он может прийти за ней, а может и нет.

— Это слишком…

— Иногда это слишком дорого. Иногда наоборот, услуга оказывается простой. Но ведь и к нему обращаются в случаях, когда нет другого выхода. В конце концов, пока ты к нему не обратилась, никто никому ничего не должен.

— И все равно. Мне это все не нравится, Вит.

— Наверное, мы больше не увидимся до моего отъезда. Удачи тебе, Маша. Я очень хочу ошибаться, поверь. Но… Мне будет легче уезжать, зная, что я сделал для тебя все, что мог.

Даже не знаю, поблагодарить за это Вита или послать к черту. Сухо прощаюсь, пожелав ему тоже всего хорошего.

Нервно кусаю губы, выходя из помещения на солнечный свет.

А ведь день казался таким хорошим! И я собиралась просто наслаждаться и ни о чем не думать!

Или это сама судьба так подкинула мне правду о моем браке и нашей ненастоящей семье?

— Мария Владимировна? Все в порядке?

Геннадий смотрит на меня слишком уж мрачно, когда я выхожу на воздух.

— Конечно. Разве что-то вообще было не в порядке?

Горько усмехаюсь. Как будто он не знает, почему он ко мне приставлен. Ведь вовсе не для безопасности, как обычно мужья-бизнесмены приставляют в своим женам охранников. А для того, чтобы я не сбежала от блудливого мужа!

— Простите, но об этой встрече я должен сообщить Марку Давидовичу. И… Думаю, впредь будет лучше, если вы будете разговаривать с Виталием в его присутствии.

— Серьезно? Ты правда умеешь думать, Геннадий? А я думала, ты просто машина, которая исполняет приказы хозяина.

Быстро стучу каблуками, направляясь в перед.

Обхватываю себя руками.

Знаю, что неправа. Нельзя так с людьми. Особенно с теми, кто на тебя работает.

Но вся эта ситуация уже просто вышла за рамки! Я чувствую себя, как в каком-нибудь нелепом кино!

Князев что? Еще и ревнует меня? После всего, что он сам устроил?

И уж точно, не его охраннику говорить мне что-то о моих встречах! Это уж точно не его дело! Геннадий и без того знает больше, чем мне бы хотелось.

— Мария Владимировна.

Он догоняет, и я уже открываю было рот, чтобы снова выговорить ему за то, что нарушает мое личное пространство, но…

— Тут звонок из больницы. Шаповалов решил перенести операцию.

— Что? В каком смысле перенести? Он же не отказывается?! И почему он звонит вам?

— Ваш телефон отключен, — Геннадий снова окидывает меня неодобрительным взглядом. — Это срочно, я так понимаю.

— Едем в больницу, — через секунду возвращаю ему телефон.

Почему-то Шаповалов решил провести операцию прямо сейчас. Бабушку уже перевезли, а нам даже не потрудились сообщить. Времени остается совсем мало.

— Марк Давидович уже выехал, — Геннадий делает быстрый звонок, а я чувствую, что у меня трясутся руки. Сейчас я чувствую благодарность, но способна выразить ее только глазами.

Геннадий берет меня под локоть и увлекает к машине.

Придерживает, когда мы оказываемся на месте, потому что ноги вдруг становятся ватными.

— Марк!

Забываю обо всех глупостях, которые стоят между нами, когда замечаю, как он быстрым шагом выходит из машины через пару минут.

— Все хорошо, родная, — Марк крепко прижимает меня к себе, быстро прикоснувшись губами к виску и так же быстро отстраняется. Берет за руку и идет вперед уверенными шагами.

— Ты что-то знаешь? Почему вдруг так срочно?

Кусаю губы, ругая себя за то, что провела это время не с бабушкой, а с Витом. Я должна была быть рядом. Успокоить ее. Поддержать. Да просто держать за руку!

— Постараюсь выяснить, — чеканит Марк в своей обычной уверенной манере.

И я расслабляюсь. Начинаю чувствовать себя уже не такой беспомощной.

— Присядь, Маша.

Марк с первого раза находит кабинет главного врача и совладельца клиники. И это не Шаповалов, что не может меня не радовать.

Мог ли тот задумать что-то плохое? Отомстить за что-то Марку?

А было, за что?

Нет. Ну нет же. Он ведь доктор. Он клятву давал! Он не может навредить совершенно незнакомому для него человеку!

— Операция уже началась, — сообщает Марк, вернувшись.

— Тссссс… Тихо, моя хорошая. Все будет хорошо. Все, что мы можем, это просто ждать.

— Что он сказал? Почему?

— Сейчас по всем показателям самое лучшее время для операции. Доктор планировал, что это будет через несколько дней. Здесь, как я понял, медлить нельзя. Успокойся, малыш.

Марк берет мое лицо в свои ладони. Быстро проводит губами по моим.

— Все будет хорошо, — выдыхает мне в губы. — Правда. Я обещаю.

Магия его слов… На удивление, почти действует. Правда, на этот раз она имеет где-то половину своего привычного эффекта, но все же…

По крайней мере, у меня уже не так сильно трясутся руки.

— Кофе тебе сейчас принесу.

Я только киваю, тяжело опускаясь на скамейку.

Марк по дороге делает несколько звонков. Слышу, как отменяет на сегодня все встречи.

— Держи. Осторожно, малыш. Он горячий.

Протягивает мне картонный стаканчик с кофе, который я просто обхватываю обеими руками.

— Не переживай. Этот хирург лучший в своей отрасли. Если кто-то и способен сделать чудо, то только он.

Проходят часы. Целая вечность.

И все это время Марк или сидит рядом, приобнимая меня или поглаживая мою ладонь, или ходит широким шагом по коридору. Мы просто молчим. Я вообще, кажется, забыла, как дышать на все это время.

За окнами уже темно, а в мусорном ведре коридора целая гора пустых стаканчиков из-под кофе, когда Шаповалов наконец выходит из операционной.

— Все будет в порядке, — цедит, пронзая Марка таким взглядом, как будто представляет, как он разрезает скальпелем ему горло. На меня даже не смотрит.

— Операция прошла абсолютно успешно.

— К ней можно?

— Не сегодня, — он наконец будто вспоминает, что здесь, кроме Марка, есть еще и я.

— Наблюдать вашу бабушку будет другой врач, но обязательно свяжется со мной, если понадобится моя помощь или консультация. Он наберет вас завтра и все расскажет подробнее.

Шаповалов быстрым шагом уходит по коридору.

Как будто убегает от меня и от моих дальнейших расспросов. Явно желая свести до минимума любой контакт с Марком.

— Час ночи, малыш, — Марк устало потирает лицо. — Поехали домой.

— Может, лучше остаться?

С сомнение смотрю на дверь палаты.

— Ты ведь слышала. Сегодня к ней все равно нельзя. Завтра будешь совсем разбитой, если не выспишься.

— Хорошо.

Понимаю, что безумно устала от этого ожидания. Оно просто извело меня. Замечаю полоски содранной кожи на ладонях, так сильно впилась в них ногтями.

Даже не спорю с Марком, когда он ведет меня по коридору, крепко обняв. И когда он отпирает дверь квартиры первым, пропуская меня вперед и входя следом.

У меня сейчас на это просто нет сил. И…

И еще дико страшно почему-то оставаться одной.