Глава 10

В тот день я решила не возвращаться в клинику к Денису. Не хотелось, чтобы муж видел меня в таком состоянии. В душе поселилось опустошение, сердце болело, а из глаз катились слезы. Я лежала, уткнувшись носом в подушку, и ревела. Я настолько ушла в свои страдания, что не сразу заметила, что в мою комнату зашел Жигалов. – Марта, перестань плакать, – попытался успокоить меня папа. – Ты же сама знаешь, тебе нельзя нервничать. – Знаю, – с трудом смогла я произнести. Меня уже потряхивало от истерики. – Но я так устала от этого. Почему все считают меня плохой? Что я такого сделала? – Ничего не сделала. Ты хороший правильный человек. Возможно, именно поэтому на тебя и накинулась эта стая акул. Нужно быть выше их, не обращать внимания на их слова и делом показывать, что они неправы. К тому же Людмила просто повторяла слова Никиты. Вот этого поганца мы и накажем. Он сядет по полной, как бы ни помогал ему адвокат, нанятый Денисом, – пообещал мне Жигалов. – Спасибо, папа. Ты, как всегда, прав, – с грустной улыбкой сказала я. – Да я и сама все понимаю. Но что-то не сдержалась я, разревелась как маленькая. Может быть, чаша моего терпения переполнилась. Сколько меня обливали грязью, я терпела. А сегодня стало так обидно. Я же люблю Дениса, а они… – чисто автоматически произнесла я и замерла, глядя в глаза отца. – Хорошее чувство, дорогая, – улыбнулся в ответ мужчина. – Когда жена любит своего мужа, жизнь становится лучше. – Я еще сама не привыкла к этому чувству. Еще месяц назад я была уверена, что люблю Никиту. А сейчас все перевернулось. Разве так бывает? – Думаю, ты любила не Никиту, а идеальный образ, который выстроила для себя. Харитонов-младший ухаживал за тобой, лгал тебе, играл, показывал себя с хорошей стороны, – предположил Жигалов. – А когда в твоей жизни появился Денис, твое сердце потянулось к нему. Это вполне закономерно, что ты влюбилась в мужа. В ответ я только молча кивнула. – А сейчас иди прими душ. Скоро с работы приедет Марина. Ужин я уже заказал. Поедим, а после вы поговорите с сестрой. Кто, как ни близкие, помогает нам в трудную минуту? – И опять ты прав, – согласилась я и встала с кровати. – Спасибо тебе за поддержку, папа. – Кажется, я вырос в родительском звании, – хмыкнул Жигалов. – Сначала был дядей Пашей, потом стал папой Пашей, а теперь я уже просто папа. Мне нравится это, дочь. Спасибо, что ворвалась в мою одинокую жизнь и подарила дочернюю любовь. – Ты лучший из всех отцов в мире, – хихикнула я, быстро чмокнула мужчину в щеку и убежала в душ. После ужина мы с Мариной устроились на балконе с чашечками ароматного чая. – Так что ты решила, Марта? – спросила сестра, внимательно глядя на меня. – Не скажешь Денису, что съехала из его дома? – Нет. Ему нельзя сейчас нервничать. – Думаешь, его сестрица уже не прибежала в клинику, чтобы рассказать свою версию событий? – Возможно, но я не уверена. Вероятно, она появится завтра, – предположила я. – Сегодня уже ее никто бы не пустил в палату. Но даже если она заявится сегодня, не думаю, что Людмила начнет нести всю ту чушь, что говорила мне. Хочется верить, что в голове этой женщины что-то сработает, и она не будет волновать больного брата. – Завтра с утра опять поедешь в клинику? – Да, поеду. Сегодня я написала Денису, что устала и хочу выспаться. Он похвалил меня за это решение. Сказал, что мне уже давно пора было отдохнуть. – И он прав, – согласилась сестра. – Марин, мне нужен совет. Я не знаю, как воспринимать всю ситуацию с Никитой и Денисом, – решилась затронуть я больную для меня тему. – Я уже смирилась с тем, что в короткие сроки поменяла мужчин. Как сказал папа, я создала себе идеал Ника и любила его, а не самого жениха. Видимо, поэтому я так быстро влюбилась в Дениса. – Думаю, все верно. – Меня беспокоит вопрос: насколько сильно любит меня Денис? Кто я для него? Молодая любовница, или он воспринимает меня серьезно как спутницу жизни? – И ты хочешь решить этот вопрос прямо сейчас? – Конечно, нет. Но я часто думаю об этом в последнее время. – Вопрос важный. Хорошо, что ты об этом задумалась. И все же я предлагаю отложить его решение на некоторое время, – посоветовала сестра. – Дай себе и Денису время. Пусть он поправится, узнает все то, что вы еще скрываете от него. Ты посмотришь на его реакцию, как он будет разруливать все то, что сделали тебе его родные. – Согласна, сейчас не время. Пока я не могу серьезно поговорить с мужем, боюсь, что ему станет хуже. – Но что-то стоит и прояснить. – Ты о чем? – О его бывшей сожительнице. И надо выяснить у отца, что там с ней. Какие-то обвинения ей предъявили или нет? Поговори с папой завтра. – Ты права. Ситуация с Осковской действительно странная. Мало того, что хотела что-то вколоть в капельницу Дениса, пока он был в коме, так еще и мне гадостей наговорила. – При воспоминании о бывшей мужа мне стало нехорошо. Что именно она хотела сделать? Утром я написала папе в мессенджере и спросила про Осковскую. Тот заверил, что ситуация с ней решилась, и пообещал заехать в клинику, чтобы рассказать нам с Денисом все. В клинику я приехала около девяти и была неприятно удивлена присутствием сестры мужа в его палате. Денис сразу улыбнулся мне и протянул ко мне руку. – Доброе утро, Марта, – сказал он. – Доброе утро, Денис. Как ты сегодня? – спросила я, подходя к постели Харитонова. Муж тут же завладел моей рукой и нежно поцеловал кончики моих пальцев. Сердце наполнилось нежностью к любимому мужчине. Как же я соскучилась по мужу, хотя не видела его меньше суток. Мне хотелось показать, насколько Денис дорог мне. Но под пристальным взглядом его сестры это было делать сложно. Поэтому я взяла себя в руки и еще раз поинтересовалась: – И все же, как ты себя чувствуешь? – Да что мне будет? – отмахнулся от моих слов мужчина, но после моего пристального взгляда добавил. – Вчера заходил доктор Каримов. Он сказал, что результаты первой операции его радуют. Если так же пойдет и дальше, то будем планировать вторую операцию. – Это хорошие вести. Я рада, – произнесла я. – Как ты отдохнула вчера? – спросил Харитонов. – Я поспала, а потом мы с Маринкой секретничали до полночи, – сообщила я часть правды. – Так что отдых удался. – Как замечательно, когда есть такая хорошая подруга, – сказала сестра Дениса с ноткой язвительности и недовольно поджала губы. И что ей опять нужно? – Марина – моя сестра, – исправила я женщину. – Ну, если сестра, – протянула Людмила. – А то, может, с вами и кто-то еще был. Дело-то молодое, – хмыкнула она, окинув меня пренебрежительным взглядом. – Люда, если тебе есть что сказать, говори, – мрачно отчеканил Харитонов. – О чем ты, дорогой? – спросила дамочка, сделав вид, что ничего не понимает. – Если это твой обычный треп, то лучше помолчи, – приказал Денис и пристально посмотрел на сестру. – Да я ничего такого и не хотела сказать, – отмахнулась Людмила и наигранно улыбнулась мне. – Я всего лишь заметила, что твоя жена молода… – Хватит, Люда, – прервал ее Харитонов. – Лучше скажи, где ты остановилась. – Как где? В твоем особняке, конечно же, – удивилась вопросу женщина. – Что? – с негодованием произнес Денис. – Только этого не хватало. Прости, дорогая родственница, но я тебя в гости не приглашал, – сказал как отрезал он. – Сегодня же забронирую тебе номер в гостинице, и ты съедешь из моего дома. Зная тебя, могу предположить, что ты уже успела натворить гадостей. – Ну что ты такое говоришь? – с праведным гневом воскликнула Людмила. – Я бы никогда ничего подобного не сделала, – заверила она брата. – Я слишком хорошо тебя знаю, Люда. Поэтому разговор закончен. И вообще, с какой стати ты поселилась в моем доме в мое отсутствие? – Но что в этом такого? – с обидой спросила женщина. – Я еще не забыл, чем закончился твой последний визит ко мне. – Я же не виновата, что ты находишь каких-то профурсеток, которые изменяют тебе с первым встречным… – хотела еще что-то добавить Людмила, но ее перебил Денис: – Было бы лучше, если бы ты помолчала. Но та даже не думала слушать брата. – А что, Марта еще не в курсе, как ты выгнал бывшую почти жену из дома? – с наигранным удивлением спросила женщина. – И этому, бесспорно, поспособствовала я. А то так и жил бы, не зная, что Яна изменяет тебе. – Иногда мне хочется заклеить тебе рот пластырем. Хватит, Люда, – резко приказал Харитонов. – Ты забыла, что мне нельзя нервничать? Или ты вместе с дорогим племянником рассчитывала получить наследство после моей скоропостижной смерти? Людмила изменилась в лице и замотала головой. – Не говори так, Ден. Я люблю тебя. Прости меня. Я сама не знаю, что несу… – глухо прошептала она. – Только ты один меня и терпишь. Не хочу потерять тебя. Я с изумлением заметила слезинку, скатившуюся по щеке Людмилы. Неужели ее наконец-то проняло? – Что, опять поругалась с мужем? – спросил Денис. Женщина сверкнула гневными глазами и категорично выдала: – Он твердолобый идиот. Не хочу его видеть. – Хорошо, поживешь в Москве месяц-другой. Но сделай, пожалуйста, так, чтобы я тебя пореже видел. Мне сейчас нельзя нервничать, а тебя без нервов невозможно воспринимать. – Ден, но мне же нужно на что-то жить, – протянула Люда. – Как же хорошо ты устроилась, сестра. Сама палец о палец не желаешь ударить, но при этом требуешь к себе особого отношения. То тебя мужья содержат, то я. Замечательная жизнь. Так почему бы не быть благодарной за помощь? – Я исправлюсь, – хрипло пообещала женщина. – Хорошо, я дам тебе карточку и закину на нее деньги. Но это будет минимальная сумма, которой тебе хватит на жизнь, если не будешь тратить деньги направо и налево. Поживи в моей городской квартире. Там есть приходящая прислуга. Но еду тебе придется готовить самой. На питание в ресторанах денег на карточке не хватит. – Так ты можешь добавить? – с надеждой поинтересовалась Людмила. – Постарайся уложиться в выданную сумму. Я и так помогу тебе. Но с условием, что ты не будешь вмешиваться в мою жизнь и трогать Марту. Это тебе понятно? – Да, – выдавила дамочка. – И учти, если я узнаю, что ты что-то сказала или сделала Марте, то ты мигом вернешься к Роберту в Питер. Кажется, только он мог приструнить тебя. – Нет, – резко выпалила Люда. – Не хочу к Роберту. – Знаешь, он недавно спрашивал о тебе, интересовался, не рассталась ли ты с очередным мужем, – усмехнулся Харитонов. – Роберт как знал, что тебе понадобится его помощь. – Денис, прошу, не говори ничего Роберту. Я не могу с ним жить. Одни запреты, а не жизнь, для меня это невыносимо. – Хорошо. Я подумаю. А теперь иди. Мой секретарь передаст тебе карточку и ключи от квартиры. Ты пока собери свои вещи в особняке, – приказал Денис. – И будь добра, напомни прислуге, что ты только гостья в моем доме. И если кто-то из них посмотрит косо на мою жену, то тут же вылетит с работы, – закончил свой спич недовольный мужчина. – Я все сделаю, – поспешно кивнула Людмила и направилась к двери. Но у входа она остановилась и обернулась ко мне. – Было приятно познакомиться, Марта… И прости меня, я не хотела тебя обидеть, – заверила меня женщина. – Я услышала тебя, Людмила, – спокойным тоном произнесла я. – И за что меня бог наказал такой сестрой? – устало проговорил Харитонов, когда Люда вышла из палаты. Я промолчала. Что я могла сказать? Осуждать сестру мужа я не хотела, все же она его родственница. – А теперь рассказывай, что произошло вчера, почему ты не приехала вечером? – настойчиво поинтересовался Харитонов. – Ты о чем? – сейчас уже я сделала вид, что не поняла вопроса. – Я понял, что вчера, когда вы пришли в особняк за уликами, там была Люда. И ничего хорошего от вашего знакомства не могло произойти. Прости, я не думал, что ты столкнешься с Людой без меня. Это просто стихийное бедствие, а не сестра. – Так что там за история с Яной? – перевела я разговор на другую тему. – У тебя была гражданская жена или, проще сказать, сожительница? – Значит, не хочешь рассказывать, что случилось вчера? – спросил муж, вглядываясь в мое лицо. – Нет, – помотала я головой. – Ладно, тогда я спрошу у Жанны. Думаю, она расскажет мне, что там у вас произошло с Людой. – Денис, тебе нельзя нервничать, поэтому я и не хочу ничего рассказывать, – вынуждена была сказать я. – Ну, поругались мы с твоей сестрой, и что? К тому же ты и так все разрулил сейчас, хотя и не знал о вчерашнем инциденте. – Ладно, не буду пока ничего спрашивать у Жанны, – нехотя согласился Харитонов. – Ты права, сейчас мне лишние переживания ни к чему. Как же хочется поскорее сделать вторую операцию, пройти реабилитацию и наконец-то встать на ноги. Доктор Каримов заверяет меня, что это обязательно произойдет. – Значит, будем ждать этого, – улыбнулась я и наклонилась, чтобы поцеловать мужа в щеку. Но этот хитрец повернул голову и подставил мне губы. После моего короткого поцелуя сам завладел моими губами – страстно, яростно, жадно. Как изголодавшийся по ласке мужчина, он стремился ко мне, как путник в пустыне стремится к вожделенному оазису. Сил сопротивляться не было, и я сама потянулась к любимому мужчине. Только сейчас я поняла, насколько мне не хватало Дениса – моего единственного мужчины. Вскоре Харитонов остановился и оторвался от моих губ. Пристально посмотрел мне в глаза и еще раз прильнул к губам. На этот раз накрывая меня теплотой и нежностью. – Как же я скучал без тебя, – хрипло выдохнул мне в губы Денис, нехотя отстраняясь от меня. – Но я же всегда рядом, – дрожащим голосом проговорила я, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. – Ты была далека от меня, словно нас разделяли тысячи километров. Для меня это было тяжело. Я уже боялся, что ты пожалела, что вышла за меня замуж, – глухо признался мужчина. – Нет, Денис, не пожалела. Скорее, наоборот, поняла, что все сделала правильно, – сказала я, вглядываясь в глаза любимого. – У меня есть шанс завоевать твою любовь? – настойчиво произнес Харитонов. – Есть, – выдохнула я. – Я буду ждать, малышка, – прошептал муж и добавил. – Люблю тебя. В первой половине дня у Дениса были процедуры: уколы и капельница. Я сидела рядом и развлекала мужа, пока лекарство поступало по трубочке в вену. Обедали мы снова вместе, санитар, как всегда, принес порцию и для меня. После Денис немного поспал, все же лечение было непростым. Я в это время сидела в кресле и читала книгу. Все было почти так же, как и пару дней назад. Наша нынешняя семейная идиллия продолжалась. В три часа, как и обещал, приехал Жигалов. Мужчины поздоровались друг с другом, и Денис спросил, как продвигается расследование аварии. – Все на финишной прямой. По сути, главный обвиняемый по делу аварии – Никита, – сообщил Павел Григорьевич. – Но есть и другие люди, которые участвовали в преступлении. Им тоже предъявлены обвинения. Сегодня был арестован Булат Черный. На этот раз ему не удастся избежать наказания. Доказательства, которые ты собрал, помогут упечь Булата на внушительный срок. – Дата суда назначена? – поинтересовался мрачный Харитонов. – Да. Суд состоится двадцать пятого сентября. Насколько я знаю, адвокат, которого ты нанял для сына, уже занялся этим делом. – Спасибо, что сказал. Мне тяжело осознавать, что собственный сын планировал меня убить. – Хочешь попросить о свидании с Никитой? – Это нужно сделать, хочу посмотреть в глаза Никиты и показать ему видео, как его мать требует с меня деньги за новорожденного сына. Но все это непросто сделать. Сначала мне нужно встать на ноги. Хотелось бы верить, что я успею до суда, – глухо сказал Денис. – Можно будет добиться свидания и после суда. Я помогу тебе с этим, – заверил его Жигалов. – А теперь к тому, зачем я пришел. Мы старались тебе не говорить о том, что на тебе было совершено еще одно покушение. Это произошло как раз перед тем, как ты очнулся от комы. – Да, я что-то припоминаю, – протянул Харитонов и тут же выругался. – Черт, это же была Яна. Я отчетливо помню ее голос за спиной Марты. Я догадывался, что Яна ненавидит меня. Но чтобы убить кого-то?.. Не понимаю. Для нее же всегда был превыше всего кодекс медика: сделай все возможное, но сохрани жизнь пациента. А тут она сама пытается убить лежащего в коме человека. До чего она дошла… – Все верно. Твоя бывшая, Яна Николаевна Осковская, устроилась в клинику, именно в то отделение, где ты лежал в коме. Она примелькалась перед охранниками, несколько раз даже заходила в палату и снимала показания приборов. А в тот день она опять зашла в палату, долго стояла над тобой, потом сказала, как сильно тебя ненавидит и мир будет лучше, если тебя в нем не будет. После этого достала шприц и хотела ввести препарат в капельницу. Все это зафиксировали камеры наблюдения. – Но Яну остановила Марта, – догадался Денис. – Что-то я тогда слышал сквозь туман в голове. Возможно, поэтому и очнулся, понял, что хватит спать, когда любимая жена почти в одиночку защищает меня от всего мира. – Ты прямо преподносишь меня как героиню, – смутилась я. – Да и не одна я была. – Денис прав, – согласился с Харитоновым Жигалов. – Если бы не ты, Осковской удалось бы убить твоего мужа. – Что было в шприце? – попыталась я перевести разговор на другое. – Небольшая доза наркотика. Если бы он попал в организм человека, находящегося в коме, то больной продолжал бы спать еще дольше. А после парочки таких доз не факт, что вообще проснулся бы. Это вердикт криминалиста с Петровки, – пояснил Павел Григорьевич. – И что, Яна сама до этого додумалась? – спросил Харитонов. – Что-то мне в это не верится. – Нет, не сама. В этом участвовали Булат Черный и Ирина Тимченко. Заказчицей убийства на этот раз стала мать Никиты, – произнес Жигалов. – В чем-то Людмила права, не умею я разбираться в женщинах, – устало ответил Денис. – Что в Ирине не видел гнилой души, пока та не пропала на несколько месяцев, а позже появилась с ребенком в руках, пытаясь продать мне собственного сына. А с Яной мы прожили больше семи лет, она для меня была почти как жена. Я даже планировал жениться на ней, пока однажды не застал ее со своим конкурентом. – Ну, не все так печально, – теперь уже перевел тему Павел Григорьевич. – Сейчас-то ты сделал правильный выбор. И хотя мне непросто видеть ваш союз с разницей в двадцать лет, я одобряю выбор дочери. Вижу, что для нее существует только один мужчина – это ты, Харитонов.