Глава 5

В себя я пришла от стука колес. Я что, в поезде? С трудом открыла глаза и поняла, что я действительно в плацкартном вагоне. Напротив меня сидит высокая полная женщина. – Ну и горазда ты спать, – хмыкнула она. – Где я? – прохрипела я, казалось, что в горле поселились тысячи мелких ежей. – В поезде, понятно, где. В Ростов едем. А ты чего спала так долго? Больная, что ли? – осторожно спросила незнакомка. – Здоровая я, – успокоила я женщину. – Вы видели, кто принес меня сюда? – Нет. Я пришла довольно рано, до отправки поезда. Ты уже спала. Что-то случилось? – заволновалась незнакомка. – Все в порядке, – заверила я попутчицу. Зачем беспокоить чужого человека своими проблемами? – Ну, хорошо тогда, – довольно улыбнулась женщина. – Скоро Рязань проедем. – Я, наверное, выйду, прогуляюсь. Хочется глотнуть свежего воздуха, – сказала я и попыталась сесть. Голова не кружилась, и это радовало. Еще бы понять, что произошло. Похоже, меня удалили из жизни Дениса. Сама не захотела оставить мужа, так мне помогли. Странно как-то все. А что, если кто-то следит за мной? Та же полная дама, сидящая напротив. Или я уже ищу врага там, где его нет? Проверила карман ветровки и обнаружила, что телефона нет. Что же, ожидаемо. Жаль, конечно, но я справлюсь. Наткнулась взглядом на свой рюкзак. Открыла его и увидела сложенный вдвое лист бумаги. «Не смей возвращаться и забудь о Денисе. Ты не для него! А не послушаешь, то пострадает твоя драгоценная сестрица. Как тебе такой расклад? Кто тебе дороже: Денис или сестра?» Я несколько раз прочитала неровные строки, написанные шариковой ручкой. Стоит сохранить эту записку. Может пригодиться. Проверила содержимое сумки. Паспорт на месте, а вот кошелька и карточницы нет. Гады. И как мне сейчас быть? Зачем они забрали у меня карточки? Телефон-то понятно, чтобы я не связалась с Денисом. А карточки-то зачем? При воспоминании о муже на душе стало тяжело. Могли ли быть правдой те слова, сказанные беременной девушкой? Чему мне верить: своим ощущениям или словам похитительницы? Денис… Наверное, он уже ищет меня. На глаза навернулись слезы. Почему же у меня всегда все так сложно? Нет. Нельзя раскисать. Нужно быть сильной. Хватит мямлить и идти на поводу сильных мира сего. Слишком кардинально Харитоновы вмешались в мою жизнь. Я, как марионетка, делала все, что они хотели. Пора собраться с мыслями и начать адекватно смотреть на события последних недель. Может, и хорошо, что меня вынудили уехать из Москвы? Мне нужно все обдумать и понять. Пора браться за ум, Марта Ивановна. Я на пару минут прикрыла глаза. Сделала дыхательную гимнастику. Вдох-выдох… Вдох-выдох… Сейчас я должна быть сильной, и тогда у меня все получится. Точно! И как я могла забыть про ту карту? Я осторожно провела рукой по внутреннему карману рюкзака, стараясь не выдавать свои действия попутчице. Похоже, карта на месте. С трудом сдержала улыбку, у меня появился шанс на спасение из этой патовой ситуации. Это обнадеживало. – Уже Рязань видно, – произнесла женщина, наблюдая за проплывающими за окном домами. – Что же, пойду проветрюсь, – сказала я, когда поезд сделал остановку. – Стоянка короткая. Смотри не упусти время. Лучше сидела бы в купе, куда тебя несет? – недовольно проговорила мне в спину незнакомка. Сначала я решила пройти пару вагонов поезда. Вдруг за мной кто-то наблюдает из пассажиров или проводница. Моя похитительница могла заплатить кому-то, чтобы быть уверенной, что я доеду до Ростова. Лучше перестраховаться. Вышла на перрон и почувствовала облегчение после душного вагона. Дневная жара уже спала, и на улице было легко и комфортно. Я неспешным шагом прошла дальше от своего вагона и свернула к зданию вокзала. Там зашла в туалет, закрылась в кабинке и тут же полезла в потайной карман. – Аллилуйя! – воскликнула я, вытащив карту, про которую еще недавно старалась забыть. У меня есть деньги. Я смогу со всем справиться. У меня все получится. И все благодаря Тамиру… Грусть привычно заполнила мое сердце. Его нет со мной уже больше двух лет, и сегодня он вновь спасает меня. Я тяжело вздохнула. За все эти годы я так и не смогла справиться с потерей друга. Я постаралась сосредоточиться. Сейчас мне нельзя грустить и предаваться унынию. На это просто нет времени, впереди еще много дел. Сначала я направилась в салон сотовой связи и купила смартфон и новую сим-карту. Жаль было старых номеров, но что поделаешь. К тому же я надеялась, что, когда вернусь в Москву, то перенесу нужные мне контакты со старого телефона, который остался у Дениса. Денис… Как он там? За последнюю неделю я успела привязаться к старшему Харитонову. Он стал для меня настолько важным, что мысли о Никите вылетели из головы. Возможно, поэтому похитителям и удалось все так просто. Расслабилась я, забыла о гнилой натуре бывшего жениха. Наверняка именно он организовал мое похищение. В сердце кольнула тревога за Дениса. Лишь бы с ним все было хорошо. Что мешает Никите придумать какую-нибудь гадость и для родного отца? И опять я отругала себя. Сейчас не до размышлений. Пора действовать. Я направилась к кассам. Нужный мне поезд отходил через четыре часа, времени у меня было достаточно. Я купила билет и пошла в кафе. Есть хотелось страшно, я же только завтракала сегодня, и то лишь перекусила, нервничала перед собеседованием. Я быстро поела и включила новый телефон, чтобы посмотреть карту Рязани. Нашла несколько магазинов, которые находились рядом с вокзалом. Мне нужны были вещи в дорогу, и, если получится, купить что-то из еды, не хочется ходить в вагон-ресторан. Лучше уж в купе спокойно поесть. Да и ехать не так долго. Пробежалась по магазинам. Купила продукты в дорогу, дорожную сумку, пару футболок, джинсы, кроссовки и легкие туфли, чтобы ходить в них в поезде. И вот я вновь слышу размеренный стук колес. Но теперь я уже по своей воле еду туда, куда давно необходимо было съездить. Почему же не совместить эти два дела? К тому же я была уверена, что дядя Паша поможет выбраться из неприятностей, в какие я угодила. Да и мне есть что ему рассказать. Через сутки с небольшим я уже была в Челябинске. До нужного мне дома я добралась на троллейбусе, а потом одну остановку на маршрутке. Ориентироваться в городе мне, как всегда, помогли карты в смартфоне. Я была в Челябинске только один раз. Тогда я была еще маленькой и училась в начальной школе. Видимо, мама хотела поделиться с дядей Пашей какой-то тайной, но так и не решилась это сделать. А после, уже в Москве, я подслушала разговор родителей. Папа ругался и говорил, что Жигалов должен узнать, что у него есть дочь. Тогда я ничего не поняла и рассказала все Марине, но та посоветовала не лезть в дела взрослых. Лишь перед смертью мама открыла нам правду, и все встало на свои места. Но и год назад дядя Паша ничего не узнал. Теперь уже Марина встала в позу и запретила мне рассказывать отцу эту тайну. Но я считаю, что она была неправа. Мне тогда очень понравился Павел Григорьевич, он хороший человек, серьезный и умный. За таким, как говорится, как за каменной стеной. И почему мама не вернулась к нему, когда отец оставил нас? Не пойму. Этот год мы с дядей Пашей часто переписывались и даже подружились. Пусть на расстоянии, но он меня во многом поддерживал. Наверное, поэтому я и рванула именно к нему, а не к родному отцу, который бросил нас, когда мне было пятнадцать. Я приехала к высотке, где жил Павел Григорьевич, ранним утром, у меня была надежда на то, что он дома. Консьерж, конечно же, не хотел меня пускать, но согласился сообщить о моем неожиданном визите Жигалову. Вскоре в динамике видеодомофона раздался рассерженный мужской голос: – Влад, я никого не жду. Скажи девчонке, пусть проваливает. – Дядя Паша, это я – Марта, – быстро прокричала я, боясь, что Павел Григорьевич отключится. – Марта? – удивленно переспросил мужчина. – И точно. Ты изменилась, стрекоза… Так, что ты тут делаешь? У тебя что-то случилось? – Случилось, – мой голос дрогнул, а глаза наполнились слезами. – Ты же не выставишь меня? – Поднимайся, – отчеканил Жигалов. – Кнопка моего этажа – Z. – Спасибо, – с облегчением выдохнула я. Через несколько минут я уже заходила в огромный пентхаус, стены которого были ослепительно белыми. Впрочем, и все остальное в этой квартире было белым и идеально чистым. Жигалов до мозга костей был педантом, помешанным на чистоте и порядке. Для него все должно быть идеально. Наверное, с таким человеком сложно ужиться. Может, это и была причина, по которой мама оставила его. Я бы точно не смогла жить с таким мужчиной. – Сначала поешь, а потом все расскажешь, – строго проговорил мужчина, ставя передо мной тарелку с омлетом. – Я могу у тебя остаться? – осторожно спросила я, когда все съела. – Марта, ты же понимаешь, что это невозможно, – сухо произнес Жигалов. – Ты нарушишь устоявшийся порядок… Да и тебе самой будет непросто. Я не тот человек, с которым легко ужиться рядом. – Я это понимаю, дядя Паша. Но хотя бы сегодня. Мне нужно немного отдохнуть. А потом я сниму номер в гостинице, – вынуждена была сказать я. – Ладно. Пусть до вечера. Сейчас покажу тебе комнату, примешь душ, и ложись отдыхать. Мне нужно появиться на работе, к трем я буду дома. Помогу тебе найти хорошую гостиницу, – заверил меня Павел Григорьевич, с облегчением выдохнув, что долго я не буду мешаться в его доме. – Но сначала расскажи, что у тебя стряслось, что ты приехала ко мне? Марина в порядке? – Кажется, да. Она, наверное, беспокоиться обо мне. Нужно ей сообщить, что со мной все хорошо. – Так позвони. – У меня новый смартфон, купила его в Рязани. Старых контактов нет, к сожалению, я не из тех, кто запоминает номера телефонов. – Куда делся старый смартфон? – Новый он был. Только пару дней как купили его, – тяжело вздохнула я, вспоминая мужа. – Забрали у меня телефон, когда похищали… – Что? – взволнованно воскликнул дядя Паша. Я вздохнула и начала свой долгий рассказ про Никиту, его измену, о Денисе и моем похищении. – Да, попала ты в переплет, Марта, – покачал головой Жигалов. – Наверняка все это дело рук твоего бывшего мажорика. И угораздило же тебя связаться с таким. Да и Денис. Он же тебе в отцы годится, – недовольно отметил мужчина. – Извини, но я не сторонник подобных отношений. – Дядя Паша, прошу, не надо. Я и сама понимаю, что разница у нас в возрасте большая. Но я не чувствую ее, когда Денис рядом, – призналась я, а на душе стало тревожно, как там мой Харитонов? Наверное, ищет меня. – Кажется, я успела влюбиться. – Ладно, оставим вопрос разницы в возрасте. Сейчас не это важно. Найду я управу на твоего Никиту. Это без вариантов. У такого гада должны быть слабые места. Уже сегодня мои люди займутся расследованием. Возможно, нам с тобой придется вылететь в Москву. Но пока отдыхай. Я сообщу Марине, что ты у меня, и приставлю к дочери охрану… – Ты знаешь? – удивленно выпалила я, перебивая Павла Григорьевича. – Я понял это после похорон Дианы. И Марина как-то странно смотрела на меня, словно ждала чего-то. – Почему же ты не сказал ей ничего? – Тогда ни вам, ни мне было не до откровений. – Значит, в Москве и поговорите, – резюмировала я. – Странно, Марта, мне ты кажешься ближе. Всегда мечтал о такой дочке, – улыбнулся мне Жигалов. – Но получается, что моя дочь – Марина. Ты никак не можешь быть моей. – Не могу. Но ты мой лучший в мире дядя и почти отец. Как там в книгах пишут? Названый отец, – хихикнула я. – А что Иван? Вы с ним так и не общаетесь? – Нет. Папа как ушел от нас, когда мне было пятнадцать, так и словно вычеркнул меня из своей жизни. Сначала мне было тяжело это принимать. Но со временем я привыкла. У него теперь новая семья. Пусть будет так. – Тогда считай меня своим отцом, – неожиданно сказал дядя Паша. – Жаль, что у нас с вашей матерью ничего не получилось в свое время. Но я понимаю, со мной никто бы не смог жить. Иногда я сам себе противен. И иначе уже не могу. Прости, – глухо добавил он, смотря на идеально чистую кухню. – У всех свои недостатки. Да, с тобой сложно в быту, но лучшего отца я бы не желала для себя и Маришки. Поэтому я очень даже рада, если ты станешь меня считать своей дочкой, – счастливо улыбнулась я. – Рад это слышать, Марта, – хрипло произнес мужчина, но через пару минут взял себя в руки и спокойно добавил. – Давай уже иди отдыхать. Я на работу. Буду к трем. Там решим, что делать. * * *Проснулась я около двенадцати и долго стояла под теплыми струями душа, пытаясь прийти в себя. Что мне так и не удалось. Тревога засела в сердце. Как там Марина и Денис? Не учудил ли еще что-то Никита? После я вымыла душевую кабинку, протерла все в ванной, прибрала в комнате, где спала. Не думаю, что у меня все получилось идеально. Но как могла, я удалила следы своего пребывания в доме Жигалова. Потом сварила суп и потушила мясо. И опять же постаралась все прибрать за собой. К трем часам у меня все было готово. Дядя Паша удивился накрытому столу, окинул пристальным взглядом кухню и удовлетворенно кивнул. – Ты прибрала за собой, – улыбнулся мужчина. – Да. Стараюсь быть хорошей дочерью, – ответила я, расплываясь в улыбке. – Прошу за стол. – Ты вкусно готовишь, – заметил Павел Григорьевич, когда мы доели обед и пили кофе. – Повезло твоему Денису. – Ты что-то узнал про него? – встрепенулась я. – Узнал, – невесело кивнул он. – Что случилось? Что-то мне тревожно за мужа. – Вчера твой Харитонов попал в аварию. Сейчас в больнице. Я испуганно закрыла рукой рот, пытаясь сдержать крик отчаяния. – Денис в коме, – добавил Жигалов. – Повреждения серьезные. Шансов, что выкарабкается, мало. Я не заметила, как из глаз хлынули слезы. Боль сковала сердце. Как же так? Почему?.. – Думаю, тебе нужно быть рядом с ним, – продолжил Павел Григорьевич. – Часто именно близкие помогают больным выйти из комы. Я молча встала и на деревянных ногах вышла из кухни. Чисто автоматически сложила свои вещи в сумку. Затем почувствовала, как меня обняли крепкие мужские руки и прижали к себе. Кажется, плотина рухнула, и я дала волю слезам. – Все будет хорошо, дорогая, – пытался успокоить меня дядя Паша. – Я помогу тебе. А Денис сильный, он выкарабкается. Главное, ты его поддержи. – Это все Никита, – прохрипела я, поднимая взгляд на лицо Жигалова. – Согласен с тобой. Мои люди уже ведут расследование аварии. Мы найдем виновного, – пообещал мне Павел Григорьевич.