Глава 8

– Ты очнулся, – радостно выдохнула я, расплываясь в счастливой улыбке. – Я чувствовал тебя рядом… Слышал тебя… – тихо произнес Денис. – Спасибо, любимая. – Как же ты напугал меня, родной, – сказала я, продолжая держать мужа за руку. – Не делай так больше, – хрипло пошутила я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя эмоции просто зашкаливали. – Не буду… – заверил меня Харитонов. Ожидаемо наш разговор прервали вошедшие в палату медики. – Просьба всем выйти в коридор, – прогремел зычный голос главного врача клиники. – Денис Аркадьевич, рад, что вы очнулись. Не напрягайтесь, вам пока рано много говорить. Николай Валерьевич подошел к Денису, мягко отодвинув меня. С другой стороны кровати встал доктор Лидов, рядом с ним медсестра. – Марта… – все равно тянулся ко мне муж. – Марта Ивановна никуда не денется. Повезло вам с женой, Денис Аркадьевич. Нечасто встретишь такое самоотверженное отношение со стороны близких, – заговаривал зубы пациенту доктор Тимирязев. – Сейчас мы обследуем вас и позже все расскажем вам. – Вам лучше выйти, Марта Ивановна, – кивнул мне доктор Лидов. – Денис, я скоро вернусь, – сказала я мужу, ободряюще улыбнулась и вышла. В коридоре столпились охранники, двое полицейских и Жигалов. Как они все так быстро приехали в клинику? – Как Денис? – тихо поинтересовался Павел Григорьевич. – Не знаю, его осматривают врачи. Меня попросили подождать в коридоре. А вы что выяснили? – спросила я, разглядывая женщину, которая несколько минут назад хотела убить Харитонова. – Личность преступницы удалось установить довольно быстро. Яна Николаевна Осковская, неделю назад устроилась медсестрой в это отделение. Она утверждает, что действовала по указаниям лечащего врача. Говорит, что в шприце не было ничего противозаконного. Однако скоро мы в этом сможем убедиться. – Осковская? – переспросила я, понимая, что раньше где-то видела эту женщину. – Здравствуй, Марта. Не ожидала тебя тут увидеть, – произнесла медсестра, давая понять, что знает меня. – Хотя и слышала, что ты переключилась с молодого Харитонова на старшего. Но не верила россказням Никиты. – Мы знакомы? – Знакомы. Неужели я так изменилась за пару месяцев? – хмыкнула женщина и сняла медицинскую шапочку. Копна коротких рыжих волос рассыпалась по плечам. – Вы мама Ромы Осковского? – догадалась я. – Верно, – кивнула женщина. – Так неужели это правда? И как только молодая девчонка легла под мужика, который ей в отцы годится? Неужели и правда продалась за звонкую монету? – язвительно произнесла она. Мне не хотелось оправдываться перед матерью сокурсника. К тому же мне совсем не понравился ее тон. – А то, что это любовь, вы не верите? – фыркнула я. – Да какая любовь, умоляю тебя. Посмотри на себя: молодая красивая девка, а рядом с тобой мужик, который разменял пятый десяток. Даже если вы поженились и, допустим, проживете вместе двадцать лет, тебе будет всего лишь сорок, а ему шестьдесят. И что тогда? Будешь бегать по любовникам? – напирала на меня женщина, зло сверкая глазами. – Зато мы проживем эти двадцать лет в любви, – не желала я соглашаться с Осковской. – Глупая, глупая Марта, – протянула рыжая, окидывая меня пренебрежительным взглядом. – Думаешь, тебе повезло заполучить старшего Харитонова? Думаешь, ты такая особенная, исключительная? Но все не так, как кажется. Ты совсем не знаешь Дениса. Совсем, – покачала головой Яна Николаевна. – А вы, получается, знаете? – с раздражением спросила я. – Знаю, – жестко проговорила Осковская. – Как-никак больше десяти лет вместе прожили… Что? Я с изумлением посмотрела на женщину. Неужели она говорит правду? Она действительно прожила с Денисом больше десяти лет? Десять лет… Это немалый срок. Получается, она знает моего мужа намного лучше меня… Дышать стало тяжело, перед глазами заплясали темные точки. В голове опять возник туман… – Марта, успокойся, – властно произнес Жигалов. Но я словно не слышала ничего, продолжала загонять себя в пучину ревности. – Не стоит верить той, которая, возможно, хотела убить Дениса, – попытался вразумить меня папа Паша. Я молча кивнула и обхватила себя за плечи. Похоже, рухнул замок из песка, который я возвела. Реальность оказалась сложнее, чем мои детские мечты. Безусловно, у такого мужчины, как Харитонов, должен быть багаж отношений с противоположным полом. Наверняка у него было много женщин. Но одно дело предполагать это, а другое – встретить кого-то из них. С Романом Осковским мы поддерживали неплохие отношения. Он держался особняком от остальных в группе. И его точно не было среди той толпы, которую на меня напустил Никита. И все же больно было узнать, что его мать прожила с Денисом более десяти лет. «Но так ли это? Может быть, Осковская меня обманывает?» – спросил мой внутренний голос. – Марта, приди в себя, – слегка встряхнул меня папа Паша. – Сейчас нельзя показывать слабину. Будь сильной, стрекоза. – Буду, – с трудом смогла сказать я. Эмоции так и продолжали зашкаливать. – Я все выясню об Осковских, – пообещал мне Жигалов. – Даже не сомневайся. – Спасибо, папа Паша, – устало выдохнула я. – Соберись. Скоро выйдут врачи и позовут тебя в палату. Не показывай Денису, что тебе плохо. Не нужно этого делать. Мужик только из комы вышел. Не дави на него отрицательными эмоциями. Дай себе и мне время разобраться в ситуации. – Хорошо. К тому же даже если все это правда, Яна Николаевна – в прошлом Дениса. А я – в настоящем и будущем, – убеждала я саму себя. * * *Вскоре меня действительно пригласили в палату Дениса. Я постаралась успокоиться, нельзя показывать, как мне сейчас плохо. Муж не виноват в том, что я за несколько минут умудрилась перевернуть себе душу. Чисто интуитивно я подошла к Харитонову и взяла его за руку. Денис опять расплылся в счастливой улыбке, а мне стало легче. Как говорится, подумаем о проблемах завтра. Сегодня не до прошлого Дениса – пока оставим в стороне его бывших любовниц и возможных сожительниц. – Что же, хочу вас порадовать, – начал главный врач клиники. – Состояние Дениса Аркадьевича стабильное. Сегодня мы поддержим организм восстановительной терапией. Днем вас навестит спинальный хирург, будем надеяться, что в ближайшие день-два доктор Каримов возьмет господина Харитонова на первую операцию. – Я готов оперироваться хоть сегодня, – поспешил ответить Денис. – Замечательный настрой. Но не будем спешить, сегодня консультация с доктором Каримовым. Завтра продолжим поддерживающую терапию. После нее первая операция. – Как скажете, – с легким недовольством протянул Харитонов и замолчал. Я понимала, что Денису хочется скорее поправиться и встать на ноги. Но в данном случае я была согласна с врачами: не стоит спешить, ведь операция предстоит непростая. – Марта, я слышал сквозь сон, что возникли проблемы с оплатой платежей за мое лечение в клинике. Что-то прояснилось с этой ситуацией? – неожиданно спросил муж. – Да, конечно, – ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее и убедительнее. – Мы готовы оплатить операции и реабилитацию. – Предлагаю пока оставить разговоры о делах, – перебил меня Николай Валерьевич, серьезно глядя мне в глаза, как будто предупреждая пока не сообщать пациенту лишнюю информацию. – Все будем решать после первой операции. Это моя настоятельная просьба. – Что же, распоряжение врача нужно выполнять, – невесело произнес Денис и протянул мне руку. – Марта, ты еще посидишь со мной? – Конечно, дорогой, – заверила я мужа, забыв в этот момент обо всех проблемах, навалившихся на меня недавно. Однако поговорить нам не дали. – Простите, что разочаровываю вас. Вам, конечно, хотелось бы побыть наедине. Но у господина Харитонова сейчас назначены процедуры, – извиняющимся тоном сказал главврач. – Медсестра скоро подойдет. Да, чтобы не возникло больше вопросов: к Денису Аркадьевичу будут прикреплены две медсестры. Они работают в разные смены. За обеих я отвечаю лично. – Я все поняла, – кивнула я. – А я нет. Поясните? – недовольно проговорил Харитонов. – Все после первой операции. Извините, но это в ваших интересах. В данный момент вам нельзя нервничать, – категорично ответил доктор Тимирязев. В палату вошла высокая худощавая женщина в форме медсестры. – Добрый день, – поздоровалась она. – Это моя помощница номер один, – с улыбкой представил ее главврач, – Нина Павловна Игнатова – ваша новая медсестра. – Здравствуйте, – произнесла я. – Нина, в карте пациента вы найдете мои назначения. Прежде всего поставьте капельницу с… – начал отдавать распоряжения доктор Тимирязев. Меня пока попросили выйти. В коридоре уже никого не было. Я хотела позвонить папе Паше, чтобы узнать новости по делу мужа. Но за моей спиной появился Николай Валерьевич. – Марта Ивановна, я хочу попросить вас пока не нагружать больного проблемами. Хотя бы на пару дней Дениса Аркадьевича стоит оградить от накопившихся забот. Сейчас наша цель, чтобы господин Харитонов быстрее восстановился после коматозного состояния. И тогда он легче перенесет операцию. – Конечно, Николай Валерьевич, я с вами совершенно согласна, – заверила я доктора. Так и получилось, что с помощью строгих указаний главврача клиники наш серьезный разговор отложился на несколько дней. А вместе с этим задержался процесс разморозки счетов мужа. Получается, правы были мы с Алексеем Черновым, когда решили сами оплатить операции Дениса. Через три дня Харитонову сделали операцию, которую муж неплохо перенес. А еще спустя пару дней Денис все же настоял на разговоре. Мне повезло, что в этот момент в клинику приехал Жигалов, он хотел познакомиться с моим мужем. – Жигалов Павел Григорьевич, – представился мужчина. – С недавних пор Марта – моя приемная дочь. – Интересные новости, – удивился Денис. – Вы же тот самый Жигалов, который служил на Петровке? – Верно. Не думал, что моя скромная личность настолько известна. – Вы и скромная личность – понятия несоразмерные, – хмыкнул Харитонов и тут же серьезно добавил. – Спасибо, что помогли Марте. – Эта девочка и раньше мне была как дочь. А в последние недели я, можно сказать, удочерил ее. Марта и Марина – мои единственные близкие люди на этой грешной земле, – горько отметил Жигалов. – Папа Паша, мы с Маришкой тоже любим тебя, – заверила я мужчину, пытаясь поддержать. – Спасибо, дочь. Для меня важны твои слова, – хрипло произнес Павел Григорьевич, но уже через пару минут взял себя в руки. – Что же, вернемся к нашим баранам. Пока вы спали, Денис Аркадьевич, дел накопилось немало. – Можно просто по имени, – поправил его Харитонов. – Хорошо, тогда и вы меня просто Павлом зовите. – Про проблемы я уже понял. Это доктора и Марта все от меня скрывали. Да не дурак я, все понял. Надеюсь, дорогой сыночек не оставил меня без штанов, пока я в коме отдыхал? – мрачно поинтересовался Денис. – Не оставил. Никита сам себя переиграл. Он сделал все возможное, чтобы твои счета заблокировали. Скорее всего, украл карты из особняка, потратил по ним немалую сумму и заявил в банке, что это вертихвостка, молодая жена дорогого родителя, тратит деньги со счетов, пока отец в коме. – Значит, счета заблокированы? – тревожно спросил мой супруг. – Верно. И доступа к ним нет не только у Марты, но и у Никиты также. – С одной стороны это хорошо. Но как ты оплачивала счета из клиники? – посмотрел на меня Харитонов. – И, насколько я понял, ты оплатила обе операции и мою реабилитацию. – Оплатила, – согласилась я. – Тебе Чернов помог? – продолжал волноваться Денис. – И Алексей помог, и немного папа Паша… Но основная сумма была с другого счета, – решилась я рассказать мужу историю Тамира. – Помню я такого молодого человека. Слышал даже, что благодаря поддержке подруги Тамир прожил больше, чем ему отмеряли врачи, – задумчиво произнес Харитонов, когда я ему все рассказала. – Но зачем ты потратила те деньги? Могла бы у Алекса взять, я после бы все отдал ему. – Прости, но я так решила. Те деньги… Я почувствовала, что словно не имела на них права, – с трудом подбирала я слова. – Наоборот, я рада, что именно деньги Тамира ушли на оплату твоих операций. Так было правильно. Думаю, Тами бы поддержал меня в этом вопросе. – Ладно, позже решим этот вопрос. Но не думай, что я забуду об этом, – с укором проговорил муж, немного помолчал и обратился к Жигалову. – Павел, насколько я понял, ты расследуешь дело о моей аварии. – Расследую. Поэтому и хотел поговорить с тобой. Скажи, когда ты в последний раз видел мать Никиты? – Более двадцати лет назад, когда она подписала отказ от ребенка и радостно улетела тратить мои деньги, – мрачно произнес Харитонов. – Уточни, пожалуйста, на каких условиях Ирина Тимченко передала тебе сына? – Она потребовала крупную сумму баксов и квартиру в Питере. Иначе обещала отдать младенца в детский дом. Ирка мне принесла Ника мокрого, голодного и плачущего. И заявила, что не нужен ей этот спиногрыз. – Да, не мать года Тимченко, – гневно хмыкнул Жигалов. – У меня, кстати, есть видео, как Ирина отдавала мне сына, – неожиданно сказал Денис. – Умудрился я его тогда снять. – Может, еще что есть в твоих загашниках? – с надеждой спросил Павел Григорьевич. – Есть, – ухмыльнулся Харитонов. – Когда узнал, что сын по какой-то непонятной причине решил мне мстить, сразу понял, что это дело рук его матери. Начал выяснять, что с ней произошло за эти годы, тут и всплыло имя известного криминального авторитета – Булат Черный. Оказывается, Ирка давно живет с ним. Скорее всего, идея мести принадлежит именно ему. И сейчас я оказался у сына плохим, хотя вырастил его один. А мать-кукушка у нас – жертва наглого бизнесмена, который вынудил несчастную женщину отдать ему ребенка. – Примерно так и было. Одно не пойму, почему Никита во все это поверил? – Избаловал я его сверх меры, – глухо признался Харитонов. – Сам виноват… Но никак не думал, что родной сын решит мстить мне, причинять боль той, кого я люблю. Не таким я его воспитывал… – Дети не всегда радуют нас своими поступками, – поддержал его Павел Григорьевич. – Так что там по аварии? – видимо, Денис решил перевести тему, только это у него не очень получилось. – К сожалению, есть доказательства, что аварию подстроил Никита. Причем ее техническая часть сделана его руками. В ближайшую пару дней ему предъявят обвинение. – Черт, – тяжело выдохнул Харитонов и прикрыл глаза. Я кинулась к побледневшему мужу, подала ему бутылку воды, помогла выпить пару глотков с помощью трубочки. Пока Денису нельзя было двигаться. – Спасибо, родная, – произнес наконец Харитонов, которому удалось немного взять себя в руки. – Нужно нанять Нику хорошего адвоката. Что бы ни было, он мой сын, – глухо сказал он. – Твое право, – согласился Жигалов. – А почему с арестом тянут? Я, конечно, рад, что Ник не за решеткой. Но раз виноват, то нужно нести наказание, – жестко отметил Денис и вновь изменился в лице. – До сих пор не понимаю, как так вышло, что сын совершил такое. В палате повисла тишина, которую вскоре прервал Жигалов: – Не хотел все сваливать на тебя, но все равно узнаешь. Никита еще собирался отключить тебя от аппаратов жизнеобеспечения. Врача, с которым он планировал все провернуть, уже арестовали. Нашли еще несколько случаев, когда он таким способом «помогал» уйти пациентам. – Как будто ты говоришь о каком-то незнакомом мне человеке. Как же так вышло, что Ник стал таким? – Ну, и финт с картами, – завершил рассказ Павел Григорьевич. – Знаю, – невесело согласился Денис. – Ник был в курсе того, где лежат две карты, так скажем, на черный день. Видимо, у него получилось пробраться в особняк, хотя я и приказывал охране не пускать его. – А к вопросу, почему Никита на свободе, хотя доказательства его вины есть. Мы пытаемся нарыть что-то существенное на Булата Черного. Но пока попадаются заурядные случаи. От таких он быстро отмажется. – Думаю, у меня есть именно такие доказательства, – внезапно сообщил Харитонов. – Видео, на котором люди Булата избивают человека, угрожают ему и требуют переписать на них акции. Но тот не соглашается с требованием. В итоге пленника убивают, причем делает это сам Булат. – Но видео не всегда принимают в суде, – отметил Жигалов. – Дело громкое. Случилось оно пять лет назад. У меня на руках свидетельские показания человека, который все это видел и снимал на камеру телефона, а также документы, указывающие на вину Булата и его группировки. – Не хочешь ли ты сказать, что речь идет о Робинском? – с удивлением переспросил Павел Григорьевич. – Именно. Но давай без лишних подробностей. Просмотришь все сам, может, еще что найдешь. Все документы и видео находятся в тайнике в моем кабинете. Доступ к нему я дал Марте. Сейчас объясню, как его отыскать.