Глава 12

Яна так и не решилась все рассказать матери. Был момент, когда она почти отважилась, почти набралась сил и смелости, невзирая на уговоры мужа подождать два месяца. Но что-то внутри не давало этого сделать. Боль и страх сплелись внутри ядовитыми змеями. Боль от предательства и страх быть еще более униженной, чем уже есть сейчас. Умом она понимала, что мама и сестра только посочувствуют ей, смогут найти нужные слова, которые предадут ей сил, но… вот именно это самое сочувствие ей и было сейчас невыносимо. Ей самой было необходимо время пережить это ужасное время. Алена с женихом уехали после обеда, когда прекратился дождь. Яна с удовольствием проводила время с детьми и мамой. Помогла ей немного по дому, читала сказки с Илюшей, играла с Маришкой, потом они все вместе смотрели мультики и смеялись. Следующий день они тоже провели вместе, играя и гуляя. Так хорошо было отвлечься от всей этой гадости, что творилась в их жизни в последнее время. Даже не хотелось уезжать, покидать это уютное, наполненное любовью место. Вот бы спрятаться здесь, как под одеяло, накрыться с головой и отгородиться от проблем, как в детстве, когда кажется, что нет надежней защиты. Но время идет. Выходные подходят к концу. Пора воплощать в реальность свой план. Отдохнула, подзарядилась, собрала волю в кулак и вперед! Квартира встретила их звенящей тишиной. На кухне было открыто окно на проветривание, хотя Яна хорошо помнила, как закрывала его перед уходом. На подоконнике блестели крошечные лужицы, на полу тоже имелись свидетельства вчерашнего дождя. – Папа приходил, – сообщил Илюша, выходя из детской. – Я вижу, – мрачно кивнула Яна, вытирая подоконник тряпкой, – посмотри, оставил открытым окно. Дождь попал к нам. Хорошо хоть живем на первом этаже, а то и соседей затопили бы. Илюша посмотрел на лишнюю влагу на ламинате, и пошел в ванную за тряпкой для пола. – Не переживай, мамочка, я помогу тебе, – проговорил мальчик, вытирая пол. Яне стало стыдно за свою несдержанность, ведь сын не виноват, что его отец так с ней поступил. Это всего лишь не закрытое окно и капли воды. Ничего страшного не случилось. Она обняла сына. – Спасибо! – прошептала она, погладив его по светлым волосам, – Что бы я без тебя делала? – Пожалуйста, – Илюша обхватил шею матери руками и выдохнул, – только ты не сердись на папу! – Яна вздрогнула, а сын, ничего не заметив, продолжал, – Он просто работает много, вот и не закрыл окно. Дождь же вчера был, а папа ушел на работу раньше, не знал, что погода испортится. Яна не стала говорить сыну, что папы вообще не должно было здесь быть, ведь он ушел из семьи. – Хорошо, – тяжело вздохнула она, – я не буду сердиться. Только ты иди в ванную, пора купаться. Завтра в школу нужно идти. Кушать будешь? – Мы ведь поужинали у бабушки, – засмеялся Илья, – я больше не хочу! – Тогда быстро мыться и спать! Яна напустила на себя самый суровый вид, но это еще больше развеселило ребенка. Утром они спешно собирались в школу. Хорошо, что все приготовили с вечера. Осталось только позавтракать, умыться и одеться. Яна отвезла в школу сына. Поцеловала его на прощанье. – Я заберу тебя после уроков, – пообещала она. – А на тренировку поедем? – Тренировки пока придется оставить на некоторое время, – мягко ответила мать, – пройдем обследование, потом будешь тренироваться. Договорились? Илюша печально кивнул, открыл дверцу машины и поспешил к зданию школы. Некоторое время Яна смотрела ему в след, чувствуя, как тоскливо сердце сжимается в груди. Когда сын скрылся за дверями, Ермакова развернула автомобиль и выехала на оживленную улицу. Паркуясь возле здания детской больницы, Яна поймала себя на том, что страшно нервничает. При этом внутри разгоралось нетерпение и какое-то затаенное предвкушение. Ну что может пойти не так? Все же будет хорошо! Однако никак не удавалось избавиться от щемящего чувства внутри. Набравшись храбрости, Яна все же отважилась выйти из машины, взяла на руки дочь и направилась к административному зданию больницы. – Ермакова? – ухоженная женщина в годах с тонкой оправой стильных очков удивленно вскинула идеальные брови, – Ты какими судьбами? – Доброе утро Мария Ивановна, – улыбнулась гостья, – я к вам. – Хорошим людям всегда рады, – ответила улыбкой женщина, – а кто это нас еще решил навестить? Неужели Марна Сергеевна? – Собственной персоной! – подтвердила Яна, – Ей обязательно нужно проверить, где именно будет работать ее мама. Мария Ивановна внимательно оглядела обеих посетительниц поверх очков. – Серьезно? – недоверчиво спросила она. – Абсолютно! – совершенно серьезно ответила Ермакова, мгновенно растеряв всякую шутливость. – Но… зачем? Малышке сколько? Ведь даже года нет! Ты же потеряешь пособие по уходу за ребенком до полутора лет. – Мария Ивановна, – вздохнула Яна, – мне нужна именно работа. Дело не в выплатах. Она упрямо сжала губы и с надеждой уставилась на собеседницу. Кадровичка Пристально смотрела на девушку, хмурилась и постукивала по столу кончиком карандаша. – Я так понимаю, что ты не расскажешь, зачем срочно понадобилось выходить на работу? Ведь не из-за зарплаты медсестры ты решила отказаться от пособия на ребенка? Яна сначала кивнула, потом покачала головой. – Не из-за зарплаты, – решила уточнить она, и чтобы не осталось сомнений, добавила, – да, пока не расскажу, да это и неважно… – Ох, девонька, – вздохнула Мария Ивановна, – надеюсь, у тебя все хорошо, и ты знаешь, что делаешь. Девушка кивнула. – Хорошо, – оживилась хозяйка кабинета, – давай посмотрим, что у нас сейчас свободно. Ты с кем была в паре в основном? – С Веденеевым, – подсказала Яна, про себя облегченно выдыхая, самая сложная часть позади. – Ага, – кивнула женщина, – он ушел на пенсию. Так… А что, если мы тебя поставим на прием при поликлинике? Врачи только дежурные, все время меняться будут. Зато у тебя рабочий день с восьми до пяти, с понедельника по пятницу. Выходные будешь дома с детьми. Подходит? Колючий ком подкатил к горлу. Яна постаралась его сглотнуть, но получилось не очень. Неужели эта строгая женщина, которую побаивались почти все сотрудники больницы, все поняла без слов и ненужных пояснений? Чувство безграничной благодарности затопило измученную душу. Благодарность за помощь и отсутствие ненужных вопросов переполняли девушку. Неужели в этот раз обойдется без препятствий? – Мария Ивановна, – выдохнула Ермакова, – я вас люблю! Спасибо вам огромное! Маришка на ее руках согласно что-то пролепетала. Глаза кадровички тут же наполнились нежностью. – Дай мне немного подержать это чудо! – с улыбкой попросила она, протягивая руки. Девочка не стала капризничать, тоже протянула к ней свои маленькие ручонки. – Крохотулька! – проворковала женщина, мгновенно преображаясь, будто помолодев на несколько лет в одно мгновение. – До чего же ты сладкая девочка! Тетя Маша тебя немного понянчит, пока мамочка напишет заявление. Яна, ты пиши его с первого числа. Дай человеку, кого взяли на твое место, на время декрета, доработать до конца месяца. Укол совести заставил на время отвлечься от написания заявления. Она как-то не подумала, что из-за ее несвоевременного выхода на работу, уволят ту медсестру, которая была на ее месте, но Яна постаралась отогнать ненужные сомнения. Сейчас речь идет о благополучии ее детей, а значит, останавливаться нельзя. До выхода на работу оставалось чуть больше двух недель. До этого времени нужно еще многое успеть. После сегодняшнего уже не было страшно. Появилась уверенность, что все будет хорошо, что она все делает правильно. Прежняя Яна не отважилась бы на эти шаги, но ее муж вынудил стать другой, заставил переродиться и принять меры. Сидя в машине, Яна достала телефон и набрала номер. Снова сердце сжалось от волнения, но девушка решительно отбросила всякие сомнения. Не стоит ничего бояться! Отступать нельзя! Только тогда все получится. – Папа Юра, – чувствуя, как сердце пропустило удар, проговорила она, когда услышала знакомый голос в телефоне, – привет! – Привет, дорогая! – откликнулся отец ее мужа. – Нужно поговорить, – смогла продолжить невестка, – Маришка соскучилась. Давай выпьем кофе? Когда ты сможешь? Пока длилась пауза до того, пока Юрий ответил, Яне показалось, она вот-вот лишится чувств. – Через час буду в центре, – бодро ответил мужчина. – Отлично! Давай в кофейне на углу возле парка встретимся? – Хорошо, до встречи! Ермакова отключила телефон, положила его в сумочку и только сейчас заметила, как сильно дрожат ее руки.