Глава 18

Глава 18 Сергей выехал на улицу, не глядя на жену, сосредоточив все свое внимание на дороге. Он сжимал зубы и стискивал руками руль так, что костяшки пальцев побелели. – Почему никто мне не сказал, что с Илюшей что-то не так? Что произошло с моим сыном? Яна горько хмыкнула. – Сейчас не время для разговора об этом, – сердито ответила она. Ей даже смотреть на мужа было тошно. Девушка отвернулась к окну, всматриваясь в проносящийся мимо пейзаж. – В тот день, когда я убедилась в том, что у тебя роман с Леночкой, мне позвонили со школы, сказали, что Илюша упал в обморок в школе. Разумеется, я тут же прилетела туда, повезла его в больницу, показала врачу. Нужно провести обследование, сдать анализы, может быть МРТ, УЗИ, в общем, надо выяснить, что происходит. Сейчас врачи списывают на перенапряжение и возраст. Рекомендуют ограничить негативные эмоции и физические нагрузки. Я звонила тебе тогда… Но ты был занят «на работе». Голос дрогнул. Яна сглотнула тугой ком в горле, мешавший дышать и часто-часто заморгала, прогоняя набежавшие слезы. – Почему ты мне не сказала? – спросил Сергей. – Потому что ты не хотел меня слушать! Тебе никогда не было интересно, что у нас происходит. Как я добираюсь до школы с малышкой на руках, как отвожу сына на секции. Тебе все равно! Важнее купить новые духи для любовницы, отвезти ее в ресторан, а жена с двумя детьми пусть своим ходом, на такси, а лучше, для экономии, на транспорте! Главное, чтобы Леночкина жопа, которая едва прикрывается норковой шубой, не замерзла! А у жены куртка на синтепоне длинная, не простудится. И вообще, ей длительные прогулки по городу полезны будут. Худеть давно пора! – Ты поэтому забрала у меня машину? – Какой ты придурок, Ермаков! Я говорю тебе о том, что твой сын, возможно, болен, а ты негодуешь, что у тебя, бедного, злая жена машину отжала! Ау! Знаешь, я даже уверена, что ты сейчас поперся везти меня в больницу, не потому что ты такой добрый вдруг стал! Пока меня не будет, машина останется тебе. Только ты опять не угадал, Ермаков! Я поставила на машину GPS, через приложение могу отслеживать все передвижения автомобиля. Документы на нее я тебе не отдам. Если ты думаешь, что заполучив ключи, ты будешь возить свою любовницу по ресторанам, или дашь ей в пользование нашу машину, то ты сильно ошибаешься. Попробуй только! Я тут же заявлю машину в угон! Понял? Супруг недобро посмотрел на жену. Возможно, негодовал по поводу ее решения поставить GPS на машину, может быть, злился за то, что его планы в последнее время рушились благодаря жене, а еще его обуревали эмоции по поводу того, что он был не в курсе изменений в здоровье сына, да и предстоящая операция Яны стала для него большой неожиданностью. – Я не собирался давать Лене нашу машину, – холодно произнес он, – но и ты могла бы поставить меня в известность, что собираешься отрезать себе желудок! Яна вскинула брови, удивленно уставилась на супруга, а потом расхохоталась. – Ты сейчас серьезно? – спросила она, – А ты в курсе, что для такой операции требуется подготовка, ряд анализов, рекомендации и назначения врачей. На все это нужно много времени. Уж поверь мне, подготовку к такой операции я начала давно, еще до того, как ты сказал, что завел себе любовницу из-за того, что моя фигура больше не соответствует твоим критериям красоты. Даже анализы и назначения врача дома лежали на столе. Помнишь, ты еще ругался, что на твоем компьютерном столе лежат какие-то «сранные бумажки», как ты выразился. Я долго сомневалась, стоит ли мне решаться на такой шаг, ведь назад пути не будет. Но твои слова меня полностью убедили в правильности такого решения. Пусть я тебе не нужна больше, но я нужна себе! У меня вся жизнь впереди. Я больше не позволю никому себя унизить или оскорбить! Так что хватит строить из себя примерного мужа. Ты сам вызвался везти меня в больницу, так вези! А не рассуждай о том, что должен был знать. К зданию клиники подъезжали молча, как и большую часть дороги провели, больше не разговаривая. На парковке Сергей все так же молча достал сумку Яны и пошел в холл за женой. Пока она оформляла документы, пока подписывала все нужные бумаги, майор бросал на девушку мрачные взгляды. Когда все было готово, Яна даже не попрощалась с ним. Просто бросила быстрый взгляд и ушла вслед за девушкой в белоснежной униформе. Только после того, как супруга скрылась из виду, он подошел к стойке ресепшена, положил руки на столешницу, чуть наклонился вперед, чтобы пристально посмотреть в глаза администратору, и вкрадчиво произнес: – Я хочу поговорить с врачом Яны Ермаковой. Яна облегченно выдохнула, когда свернула в коридор и скрылась с глаз настырного мужа. Их разговор в машине выжал ее, оставив без сил. В то же время, она лишний раз убедилась, что приняла правильное решение. Какой бы она не была хорошей женой, замечательной хозяйкой и любящей матерью, так или иначе мужчины смотрят на внешность и фигуру. Таков ее отец, таким оказался ее муж, да и большинство супругов ее знакомых сами были не без греха. Не раз и не два она была невольным свидетелем того, как они восхищенно обсуждали стройных моделей или актрис кино. Нельзя сказать, что при этом они все относились плохо к своим женам, но привлекательность красивых женщин часто была темой для бесед в мужской компании. Оставалось совсем немного до назначенного времени. Ее привели в палату и сказали ждать. С каждой минутой девушка нервничала все сильнее. В сотый раз напоминала себе, что приняла это решение, отступать поздно, но это не отменяло ее страха. В операционной была стерильная чистота, пахло дезинфицирующим раствором и немного озоном, а еще здесь было довольно холодно. Одетая в специальную рубашку для операций, Яна легла на операционный стол, стараясь не стучать зубами то ли от холода, то ли от страха. В руку был вставлен катетер для капельницы. Симпатичная медсестра поставила систему и ласково улыбнулась пациентке. – Не бойтесь! У Степан Игнатьича золотые руки! Все будет хорошо! – проговорила девушка, – Сейчас я сделаю укольчик, он поможет вам расслабиться, а потом придет Роман Евгеньевич и сделает вам анестезию. Ничего не почувствуете! Утром проснетесь в своей палате. Яна не была сейчас способна разговаривать. Она лишь согласно прикрыла глаза, в тайне ожидая, когда этот самый волшебный укольчик подействует. Через несколько минут зашумело в ушах. – Все хорошо? – спросила та самая медсестричка, сделавшая укол. – Не тошнит? Ермакова слегка качнула головой, глядя на пока еще выключенную лампу над операционным столом. Накатила апатия, почти полная безучастность ко всему происходящему. – Здравствуйте! – красивый, бархатный голос отвлек Яну от полудремы. Ей даже показалось на миг, что этот голос ей приснился, как и его обладатель. Мужчина в синей форме, в медицинской маске на лице склонился над девушкой. Его необыкновенно глубокие, но в то же время искрящиеся каким-то солнечным светом глаза чайного цвета оценивающе смотрели на нее. Сложно судить о привлекательности мужчины, если лицо скрывает маска, но эти глаза пронизывали до глубины души. Стало неловко, Яна смутилась. – Здравствуйте, – прошелестела девушка в ответ. – Меня зовут Роман Евгеньевич, сегодня я буду вашим врачом-анестезиологом. Готовы? Окончательно смущенная девушка согласно опустила ресницы. – Ну вот и славно! Но пока мы не начали, я хочу вас спросить – вы не передумали? И он уставился своими необычными глазами на пациентку. Смотрел он испытующе, внимательно, но в тоже время в его взгляде гуляло какое-то сочувствие. Боже, неужели он прямо сейчас начнет ее отговаривать? Сейчас? Когда разум и воля ее слегка затуманены, когда уже все документы подписаны, да даже деньги за операцию заплачены. Яна готова была расплакаться от бессилия. Возможно, слезы и набежали на глаза, она плохо отдавала себе отчет в этом. Хватило сил лишь качнуть головой и сжать губы, чтобы не всхлипнуть. Она отчаянно боялась, что сейчас этот доктор с красивыми глазами надавит на нее и вынудит отказаться от задуманного, однако мужчина понял ее настроение, кивнул, вздохнул и отошел. Дальше время превратилось в калейдоскоп смазанных событий, которые Яна уже воспринимала какими-то штрихами. Что было явью, а что привиделось в наркозе трудно сказать. Боли не было, как и обещали. Не было никаких эмоций. Она как будто наблюдала за всем со стороны, словно превратилась на время в невесомое облачко, парящее под потолком операционной. – Приходил ко мне ее муж, – сказал другой врач, появившийся немного позже, видимо тот самый хирург, который должен был провести операцию. – Да? Что хотел? – удивился анестезиолог, – Хотел запретить операцию? Или грозил, что в порошок нас сотрет, если что-то пойдет не так? В голосе Романа Евгеньевича слышался сарказм. – Я так и не понял, – признался хирург, – хотел знать подробности, просил сделать все на высшем уровне. Спрашивал о послеоперационном периоде. У девочки двое детей… – Ясно все, – хмыкнул Роман, – заботливый муж! – Знаешь, – признался его коллега, – в нашу клинику приходят разные люди. В основном женщины. Чаще они это делают тайком, чтобы никто не знал. Бывали у нас скандалы, когда мужья, узнав, что именно затеяла супруга, приезжали сюда и грозили все разгромить. А этот… сам ее привез. Уверен, что из-за него девочка и решилась на такой отчаянный шаг. Это не заботливый муж! Это сволочь и козел, раз не позволяет своей жене себя любить. – Раз она пришла к нам, значит, мы ей поможем себя полюбить. Яна не была уверена, что этот разговор был на самом деле. Ее постепенно затягивало в какую-то глубокую, темную воронку.