Глава 26

Глава 26 Ожидаемого результата его посещения у Сергея не получилось. Сначала Илья встретил его очень холодно, потом оказалось, что Яна собралась куда-то. Вернее она раньше говорила, что уйдет, но он воспринял ее слова несерьезно, словно жена говорила их лишь для того, чтобы его подразнить. Так мало того, что она все же ушла, так еще и разоделась как на праздник. Постройневшая супруга снова стала той девушкой, которая привлекла его внимание десять с лишним лет назад. Да она даже нарядилась, будто в ту же самую одежду. По крайней мере, на первое свидание Яна пришла в похожих обтягивающих брюках и похожем джемпере. Тогда ее распущенные рыжие волосы на светлой ткани кофточки казались яркими языками пламени, с каждой секундой разжигающими в его сердце настоящий пожар. Вот и сегодня тот огонь, который, казалось, давно погас, снова вспыхнул с новой силой. Пусть еще это не было гудящее пламя прежней страсти, но тлеющие в костре угли норовили поджечь опустевшую душу майора. – Куда мама ушла? – спросил он сына спустя какое-то время. Илья пожал плечами. – По делам. – Коротко ответил он. – И часто она так уходит… по делам? – раздражение на супругу росло с каждой секундой. – Нет, – качнул головой ребенок, – она все свое время проводит с нами. А вот ты… нет. Эти слова ударили под дых. Каждое из них впивалось острейшими, раскаленными иглами, проникая под кожу и продолжая там гореть. Ты… нет. – Я же работаю, сынок, – справился с волной новых эмоций Сергей. – Мама тоже работает, – кивнул мальчик, – а еще она делает со мной уроки, водит на занятия, занимается с Маришкой, готовит еду и убирает дом. Вот как-то не так он представлял себе семейный вечер. Хотел пообщаться с Яной, побыть с детьми. Как раньше… провести время вместе. Поужинать, поговорить, обсудить какие-то проблемы. Поговорить. Не слушать надуманные проблемы о сломанном ногте, снятой с продаж губной помаде и новой модели модного телефона. А выходит, что в квартиру его вроде как пустили, даже ужин предложили, но при этом все сделано так, будто он подъездный кот, которого пустили домой погреться, но оставлять жить у себя не собираются. И не обижают, но и любить никто не будет. И вот это осознание рвало нервы в лохмотья. Все эти мысли здорово отвлекали от радости, которую мог бы испытывать при общении с детьми. Маришка соскучилась. Она так обрадовалась появлению папы, тянула ручки ему навстречу, улыбалась, показывала свои игрушки, лопотала что-то на своем ангельском наречии, обнимала отца, прижимаясь к нему всем тельцем, когда он брал ее на руки. От этих проявлений любви сердце замирало и заходилось в сумасшедшем ритме. Но у дочери глаза так похожи на мамины… Вот где носит эту самую мать? Почему она ушла вечером и оставила его с детьми? Чем можно заниматься в такое время? Тут еще звонки Леночки покоя не дают. – Котик, ну ты скоро? – с томным придыханием вопрошала красотка в трубку. – Я же сказал, что мне нужно побыть с детьми, – хмуро ответил Ермаков. – Я знаю, но ты уже там два часа! Может, хватит уже? Я соскучилась! – Лена, я тоже скучаю по своим детям! – Я знаю, милый, – горестно вздохнула Леночка, – ты же не будешь там всю ночь? – Может и буду! И хватит мне звонить. Ты меня все время отвлекаешь! – Может быть, я тебя отвлекаю не от детей, а от твоей толстухи? – прошипела любовница. – Яны нет дома, – холодным тоном мужчины можно было заморозить пустыню, – и она не толстуха. Хватит уже – Не толстуха? Тогда я испанский летчик! А куда это твоя бывшая побежала на ночь глядя? Неужели нашла себе хахаля? Захотелось ее ударить. От неудержимого желания кулаки сжались сами собой. Он никогда не бил женщин. Но в это мгновение, если бы она была рядом, он заставил бы проглотить эти слова и больше не нести чушь. – У вас слушание через два дня, – продолжала выносить мозг, не подозревающая о кровожадных мыслях своего любовника, красотка, – быстрее бы уже! – Мне некогда, – прервал поток мыслей Лены Сергей, – потом поговорим. Илюша продолжал себя вести так, как будто отца рядом и не было. Это тоже раздражало. – Илюша, – попытался снова поговорить Ермаков, – давай все же поговорим? Илья что-то рисовал у себя в комнате за столом. При появлении Сергея поднял на него взгляд. Проклятье! У сына, как и у дочери, глаза как у Яны. В эту секунду будто жена посмотрела на него, словно заглядывая в самую душу. – О чем? – спросил мальчик. – О нас. – Так ведь «нас» нет. Есть «мы» с Маришкой и мамой, а «тебя» с «нами» нет. Когда этот мальчика успел стать таким взрослым, таким мудрым? – Послушай, – Сергей опустился на соседний стул, положил ладонь на руки сына, отмечая какие еще хрупкие и теплые пальчики у него, – я очень, просто безумно люблю вас! Что бы между мной и мамой не происходило, но это не изменит того, что вы мои дети, что вы всегда будете моими сыном и дочкой. Взрослые люди тоже ошибаются, иногда поступают совсем неправильно, но жизнь на этом не заканчивается. Мне очень жаль, что я причинил тебе боль, что обидел маму. Я виноват! Я не знаю, как это исправить… Поверь мне, я хочу этого больше всего на свете! Илья смотрел на отца исподлобья. В его больших голубых глазах плескалась жуткая смесь из боли, надежды и обиды. – Ты предал нас… – прошептал мальчик. – Я знаю… Я прошу у тебя за это прощения! Но я уже наказан за свой поступок. Я не имею возможности видеть тебя, Маришку и маму каждый день. Мне тоже тяжело без вас, ведь вы – это самое драгоценное, что есть в моей жизни! Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза. По щеке мальчика скатилась новая слезинка, но на этот раз он не стал ее вытирать. Сморгнул еще одну пушистыми ресницами и в отчаянном порыве обнял отца, пряча личико у него на груди. Шум колес в тишине вечернего двора заставил встрепенуться. Какое-то шестое чувство подсказывало – это Яна вернулась, куда бы она там не уезжала. Гадкое, липкое чувство расползалось в груди. Заставляло сжиматься кулаки от жгучей ненависти к тому, с кем она проводила этот вечер. Сергей осторожно приблизился к окну. Дети уже давно спали, оставив отца наедине со своими мрачными мыслями. Он сидел в темной кухне, не зажигая света, и молча смотрел в темный проем окна. Ждал. Неоднократно приезжали машины к дому, но такой реакции они не вызывали, как эта, только что осветившая фарами старую детскую площадку. Марку трудно было разобрать. Водитель припарковался так, что, собственно был виден в основном свет фар, в то время как автомобиль тонул во мраке ночного воздуха. И вот этот шум колес, работа двигателя казались смутно знакомыми. Невольно начал перебирать в уме знакомых и не очень, кто мог обладать этим транспортом. Хлопнула дверца. К урчанию мотора добавился стук каблучков. Это не по асфальту шагала загулявшая супруга, она впивалась острыми шпильками в сердце замершего супруга. Как в страшном сне Сергей слушал шаги жены, смотрел на ее темный силуэт на фоне света фар. На букет в руках матери его детей, который подарил ей не он, и мечтал проломить голову типу, осмелившемуся приблизиться к Яне, склонившегося сейчас к ней, загородив ее довольно широкой спиной от яростного взгляда законного мужа. Кровь стучала в висках, лишая возможности адекватно воспринимать окружающий мир. Наконец этот мерзкий тип отвалил от его жены, Яна шагнула вперед, выходя из луча света фар. Будто что-то почувствовала и посмотрела на свои окна. Неужели она его заметила? Не может быть! Ведь Сергей благоразумно отступил подальше и находился в тени, зато Яна уже не тонула в освещении чужой машины, которая, кстати, уехала, но находилась в бледном свете уличного фонаря. С этого ракурса она, казалась, такой маленькой и беззащитной, что захотелось ее оградить от всего остального мира, особенно от вот таких вот странных типов. Пока Сергей приходил в себя после увиденного, девушка нырнула в подъезд, откуда вскоре послышался дробный стук каблучков. Щелкнул замок во входной двери, легкий сквозняк бесцеремонно прокатился по коридору, принося с собой запах ее духов, а заодно отголоски мужской туалетной воды. – Ты время видела? – поинтересовался Сергей, мрачно взирая на жену из темноты коридора. Яна уронила ключи, которые со звоном упали на пол. Чертыхнувшись, Ермакова повесила куртку на вешалку, включила свет и наклонилась за связкой. Но Сергей опередил ее, первым перехватив цель. Яна тут же потеряла интерес к упавшим ключам. Поднялась на ноги, передернула плечами, сняла сапоги и ответила: – Видела. И что? – Как это что? – возмущенно прошипел супруг, – Ты бросила детей на ночь глядя и умотала с каким-то мужиком! Это нормально, по-твоему? – А что не так? – усмехнулась жена, – Ты ведь их отец, вот и будь хорошим папочкой! – Я должен сидеть с детьми, пока ты шляешься где попало? – Ну я же сидела, когда шлялся ты! На миг ему показалось, что вот сейчас он сорвется. Сорвется и ударит мерзавку. – Ну, давай! – с вызовом посмотрела ему в глаза и вскинула подбородок Яна, – Чего застыл? Я же шляюсь где попало и с кем попало. Ударь меня! Урони себя в моих глазах еще ниже, хотя это уже почти невозможно! Эти слова отрезвили, окатили ушатом ледяной воды. – С кем ты была? – глухо спросил он, отступая от греха подальше. – Тебя это не касается! – Касается! Я имею право знать, с кем будут проводить время мои дети. Может быть, это урод какой-нибудь моральный. – Ой, да не уродливей тебя, поверь мне! – Прекрати меня бесить! – Даже не собиралась! Тебе пора домой… – А может быть, я не хочу никуда уходить? Может быть я уже дома? Яна смотрела на бледного супруга со странной смесью жалости и брезгливости. – Ты не дома Сережа, – тихо ответила она, – уходи! Не понимая, что делает, поддавшись нахлынувшим эмоциям, Сергей прижал жену к стене, навалился на нее тяжестью своего тела, лишая возможности пошевелиться, и прикоснулся губами к ее губам. От неожиданности Яна замерла, потом до нее дошло, что он делает, и уперлась ладошками в его грудь, пытаясь оттолкнуть поехавшего мужчину, но тщетно. – Ты нужна мне! – шептал он, попутно приникая ртом к ее коже, – Ты ведь знаешь, что принадлежишь только мне… Хочешь поиграть со мной? Хорошо, играй! Ты хотела, чтобы я ревновал? Наслаждайся, я ревную! Я схожу с ума от ревности, я не могу думать ни о чем. Ты этого хотела? Его руки скользили по бедрам Яны, вызывая волну отвращения, которую девушка даже не пыталась скрыть. – Отпусти меня! – потребовала она, снова отталкивая супруга, только он этого даже не замечал. – Ты ведь не хочешь, чтобы я тебя отпускал, – горячо прошептал ей в губы Сергей. На Яну стала накатывать паника. Как себя вести с ним, как подавить эту ненормальную вспышку страсти, она понятия не имела, но позволить совершить ему задуманное не могла. – Мама? – голосок Илюши прозвучал столь внезапно, сколь и желанно в тот момент для матери. – Да, сынок, – поспешно ответила она сыну, – папа уже уходит. Он просто оступился и чуть не упал. Такой неуклюжий! Воспользовавшись оцепенением мужа, Яна все же смогла оттолкнуть от себя его, затем спрятала дрожащие руки за спину, чтобы не показать ребенку свой страх. – Да, поздно уже, – не глядя им в глаза, ответил майор, накидывая куртку, – спокойной ночи! Когда за ним закрылась дверь, Яна уже привычным жестом закрыла ее на все замки.