Глава 27

Глава 27 В здании суда царила своя, какая-то особая атмосфера – немного давящая, угнетающая и напряженная. Под этими сводами, внутри этих стен решались судьбы людей, определялось их будущее. Яна ждала приезда Сергея. С минуту на минуту начнется заседание, а мужа все нет. На звонки не отвечает, сообщения не читает. Где же его носит? После его вспышки в ее квартире, когда Ермакова вернулась со свидания с Денисом, они больше не разговаривали. Сейчас, когда супруг опаздывал, она страшно нервничала. Слишком странно он вел себя в последнее время. – Ермаковы! – наконец позвали их. Яна прикусила губу, тяжело вздохнула и поднялась со своего места, чтобы спустя несколько мгновений войти в зал заседания. Судья посмотрела на истицу поверх очков. – А вторая сторона где? – осведомилась она. Девушка пожала плечами, на что судья хмыкнула и покачала головой, давая понять, как относится к мужчине, что даже не удосужился явиться на развод. Она встречалась с обеими сторонами в предварительной беседе по очереди, знала отношение супругов к предстоящему разводу. Тогда что же случилось сейчас? Почему муж Яны не пришел? Впрочем, это не ее дело. Решили расторгнуть брак, так тому и быть! Соглашение на алименты Сергей подписал сразу, при разделе имущества тоже был согласен с требованиями жены, значит нужно лишь соблюсти некоторые формальности и закрыть дело. – Слушаю вас! – сказала судья. Общую суть причины вопроса она уже знала, но необходимо соблюсти все формальности. Яна тоже все это понимала, хоть и было до дрожи неприятно озвучивать все причины своего решения, снова проходить через эту боль и отчаяние, чувствовать себя униженной и ничтожной. Когда она уже заканчивала свою речь, двери в зал внезапно отворились. – Прошу прощения, ваша честь, – на пороге стоял Сергей, – меня задержали на работе… Надеюсь я не сильно опоздал? От такой наглости судья опешила, чем и воспользовался майор. А заявился он на слушание при полном параде – в форме, гладко выбрит, в начищенных до блеска ботинках и… с синяком под глазом. – Ваша честь, – не дал опомниться ни судье, ни супруге Ермаков, – я не хочу развода! Я люблю свою жену, своих детей и желаю сохранить семью! – Что ты несешь? – прошипела Яна, чувствуя, как краска стыда заливает щеки. Она ни на секунду не поверила в слова своего благоневерного. А вот в то, что ему на что-то нужно время, девушка была уверена. Судья откашлялась. – Но на предварительной беседе вы были согласны на развод, – напомнила она ему. – Я был согласен только потому, что этого хотела моя жена, однако подумав как следует, пришел к выводу, что не готов расстаться с ней. Я все еще хочу провести остаток своей жизни с ней! Что за игру он тут ведет? – Ты изменил мне! Ты живешь с другой женщиной! – закипая, проговорила девушка. – Уже нет! Это была моя ошибка! Я готов исправить ее! – Не делай этого! – пригрозила Яна, однако на супруга это не подействовало. – Ваша честь, – продолжил майор, больше не глядя на жену, – я уверен, что смогу добиться прощения жены и сохранить семью! Это было ударом ниже пояса. Дальше даже не нужно было ждать решения судьи, чтобы понимать – их не разведут. Не сейчас во всяком случае… Как и предполагала Яна, судья дала им три месяца на примирение и завершила слушание. – Ермаков, какого черта? Яна была в бешенстве. Они вышли в коридор, где девушка смогла дать выход своим эмоциям. – Я все сказал в зале, – ровно ответил Сергей, – я не хочу разводиться! – Ты совсем ку-ку? Я не хочу с тобой жить! Ты мне не нужен! Я никогда не смогу простить и забыть все, что было. Никогда! Слышишь? Ты думаешь, погулял, теперь можешь вернуться? Не будет такого! – Да ты и сама не была монашкой! – хмыкнул мужчина, – Думаешь, я не знаю, с кем ты вчера шлялась? Так что считай, мы квиты! – Ну ты и скотина! – Яна повысила голос, но поймав на себе осуждающий взгляд проходившего мимо пристава, постаралась вернуть своей речи приличную тональность, – Не смей сравнивать свое сожительство с «любимой женщиной» и мою вечернюю прогулку! – Может быть, это ты так думаешь, что это была всего лишь прогулка, – мрачно изрек супруг, – а вот Денис думает иначе! Он уже планы строит на твой счет. – Это он тебя так «украсил»? – кивнула она на чуть припухший глаз Ермакова. – Не переживай, он тоже «красивый»! – Детский сад! Почему я не пошла бить мордашку твоей блудливой Леночке? – А я не знаю! Ты просо отдала меня ей! Не стала бороться за семью, за все, что было у нас за эти десять лет. А я буду! Казалось, что она попала в страшный сон и никак не может проснуться. Вообще после того, как Яна узнала об измене мужа, вся ее жизнь стала походить на какой-то кошмар. Супруг растоптал самооценку девушки, заставил возненавидеть свою внешность, пройти через ад перерождения, выдержать битву за жилье, вернуться на работу, возродиться, словно феникс из пепла разрушенных надежд на счастливое будущее, и теперь, когда она снова может стоять на ногах, когда хочет снова дышать полной грудью, когда видит свое будущее не беспросветной безнадегой, а светлым и размеренным, теперь Сергей снова рушит все планы. Ермакова сжала губы, развернулась и просто ушла. Дальше разговаривать с мужем не имело никакого смысла. Ему незачем объяснять, что с его стороны отказ от развода выглядит просто издевательством. – Подожди! – Сергей поспешил догнать супругу. Яна ускорила шаг. На них оборачивались люди, сидящие в коридоре. Было невыносимо стыдно и унизительно, что кто-то стал невольным свидетелем выяснения отношений между нею и мужем. – Оставь меня в покое! – процедила она, когда мужчина догнал ее и взял за локоть, – Ты чертов садист! Я тебя ненавижу! Мы с тобой все решили, ты ушел из семьи, так и оставайся там. Ты нам больше не нужен! Пусть нас сейчас не развели, но я подожду, разведут через три месяца! – Через три месяца ты передумаешь! – Ни за что! – она освободила свой локоть из захвата мужа, – Руки убери! Ее колотило от эмоций. Когда-то она надеялась, что он вернется, думала, что он все осознает, что поймет, как ошибался, мечтала о подобных словах от мужа. Была уверена, что простит его, что у нее получится забыть его предательство, а на деле… на деле, сейчас она смотрела в его глаза и испытывала омерзение. Тошнило от прикосновений рук, которые ранее обнимали другую женщину. Его голос и слова вызывали отвращение. Этот голос ранее говорил, какая она некрасивая и нежеланная, и как сильно он любит Леночку. – Яна, – не подозревая о том, какие именно чувства в данную минуту испытывает жена, проговорил Сергей, – ты ведь любишь меня! Мы женаты десять лет. Я оступился… Признаю. Но мало ли что в жизни бывает. О детях подумай! – А ты думал о детях, когда собирался квартиру отжать у меня и детей? – Не неси чушь! Я о детях как раз и думал, – возмутился Сергей, – чем плохо было иметь квартиру больше, чем твоя двушка? – Тем, что при разводе я получила бы только половину от той квартиры, вторая половина ушла бы твоей прошмандовке! – Мне очень жаль, что ты обо мне такого мнения, – Сергей яростно сверкнул глазами. – А как еще я должна была думать? – голос девушки зазвенел, – Ты отдал машину Леночке. Я ездила с крошечной Маришкой на руках и Илюшей на маршрутке, а любовница возила свою накаченную задницу в моей машине! Да ты даже фуражку сыну мерить не давал! Зато эта курица выставляла фотки в соцсетях в ней и в твоем мундире на голое тело. Ты мне противен! Мне гадко, что с таким человеком я прожила десять лет своей жизни. Видеть тебя не могу! Мы разведемся через три месяца, через год, да хоть через десять лет. Но жить с тобой я больше не буду! Не буду больше выгораживать тебя перед родителями и детьми. Отныне сам придумывай оправдания своим поступкам и оставь меня в покое! Больше не было сил разговаривать с этим человеком. Непрошибаемый, эгоистичный, самовлюбленный нарцисс! И как только она могла полюбить такого человека? Связать с ним свою жизнь, раствориться в нем. – Яна! – голос Дениса догнал ее, когда она садилась в машину. Девушка сама не осознавала, что плачет. Ее била нервная дрожь. – Что ты здесь делаешь? – спросила Ермакова, вытирая щеки ладонями, когда Денис приблизился. Вид у мужчины был растерянный. – Ты плачешь? – спросил он. – Ерунда! – отмахнулась Яна, выдавливая улыбку, – Все будет хорошо! Прорвемся! – По тебе так и не скажешь, – с сомнением посмотрел на нее приятель, – что-то случилось? Яна шмыгнула носом, вздохнула и призналась: – Сергей сказал, что не хочет разводиться, что хочет сохранить семью. Нам дали три месяца на примирение. Ковалев пристально всматривался ей в глаза. – А ты? – осторожно поинтересовался у нее. – А я хочу, чтобы этот кошмар закончился поскорее! Злые слезы жгли глаза, скатывались по щекам. Она смотрела на друга, видела в его глазах сочувствие, заботу и поддержку. Неуместно подумалось о том, что сама она сейчас выглядит не самым привлекательным образом. Наверняка нос распух, веки покраснели, тушь размазалась, в общем, кошмар и ужас. – Иди сюда, – Денис протянул руку. Яна вложила свои пальчики в протянутую ладонь и почти сразу оказалась в теплых, уютных, таких надежных объятиях. Вот теперь можно было спрятать заплаканное лицо от всего мира и позволить себе быть слабой.