Глава 28

Глава 28 Они сидела за столиком в кафе. Приглушенный свет перекатывался в рыжих волосах Яны, тихая приятная музыка мурлыкала где-то в углу, вкусный аромат кофе витал по залу, все это создавало атмосферу спокойствия и уюта. За соседним столиком сидела стайка молоденьких девушек, они хихикали, манерно пили из высоких стаканов латте, делали селфи и обсуждали какого-то Димку из их группы в университете. Яна грустно улыбнулась, глядя на них. Такая беззаботность присуща только молодости. Наверняка каждая из девиц в тайне влюблена в того самого Димку и мечтает рано или поздно завести с ним семью и вместе растить детей. Жить долго и счастливо. И неважно, что скорей всего долго и счастливо это не обязательно вместе. – Ты успокоилась немного? – спросил Денис, пристально глядя на свою собеседницу. На ее личике все еще отражалась смесь эмоций из ярости, разочарования и обиды. – Я просто не могу поверить! – прошептала девушка, – Как я могу успокоиться? Он попросту играет моими чувствами! Мы несколько месяцев не живем вместе. Он вытирал ноги об меня, а теперь говорит, что не будет разводиться. Да какого черта? – Я понимаю! – мужчина протянул руку и ободряюще сжал ладони Яны, лежащие на столе, – Ты, главное, не сдавайся! Иногда суды могут идти долго, но рано или поздно вас разведут, если ты не передумаешь! – Не передумаю! – уверенно ответила Ермакова, – Я так надеялась, что после этого слушания все будет кончено, что я буду свободна, но нет… Сергей решил снова потрепать мне нервы. Вот зачем он просил подождать два месяца и никому не рассказывать о его уходе? Чтобы теперь перенести развод еще на три месяца? Зачем? Я просто не понимаю! Ковалев тяжело вздохнул и отвел глаза. Это не осталось незамеченным Ермаковой. – Ты что-то знаешь? – прищурилась девушка. – Я не уверен… – Денис! Он сжал губы, провел пальцами по своим темным волосам, снова посмотрел на свою подругу, будто решаясь на что-то. – Понимаешь, – короткий вздох, – я не хочу делать поспешных выводов, Сергей мне ничего не говорил. Это только мои предположения… – Говори уже! – Михалыч собирается на пенсию, – неохотно признался приятель. Виктор Михалыч Дробышев был начальником отдела, в котором работали Сергей с Денисом. Опытный полицейский, отличный специалист, за спиной которого много раскрытых дел. Неужели полковник решил уйти в отставку? – А он тут причем? – не поняла Яна. – А при том, что ему нужен приемник. Серега был идеальной кандидатурой – хороший полицейский, примерный семьянин, высокая раскрываемость. Он мог бы стать лучшей заменой Дробышева. Информация больно ударила под дых. На миг показалось, что внезапно воздух превратился с густой кисель и никак не желал проходить в легкие. Яна ошарашенно смотрела на друга, борясь с подступающей истерикой. Казалось бы, хуже уже и быть не могло. Ну изменил муж, ну полюбил другую, пусть даже передумал и решил вернуться в семью – все это еще было в рамках добра и зла, но то что муж, найдя любовницу, просил сохранить семью, чтобы дождаться ухода своего начальника на пенсию, в надежде получить его должность отравляло, разъедало кислотой, выжигая оставшиеся чувства внутри. Девушка сделала судорожный вздох, наконец, справившись с комом в горле, посмотрела на Ковалева глазами без слез, слез не было, больше незачем плакать из-за человека, который не достоин ни одной ее слезинки. – Дай угадаю, – горько произнесла она, – Михалыч не ушел в отставку? Можно было не отвечать на этот вопрос. Без этого все понятно, но Денис все же сказал: – Не ушел, его жена заболела, я не знаю точно, но, кажется, что-то очень серьезное. Ему пообещали квоту в столичной клинике МВД. Теперь он будет работать за двоих, лишь бы ее вылечили. Ты ведь знаешь, как сильно он любит свою Мальвину. Ковалев усмехнулся. Михалыч на самом деле боготворил свою супругу, ласково называл ее: «моя Мальвина» из-за седых прядей в темных, кудрявых волосах, которые действительно отливали голубым, а синие глаза только добавляли сходства со сказочной девочкой. И пусть на щеках супруги Дробышева уже лучились морщинки, муж всегда на нее смотрел с нескрываемой любовью и нежностью. Конечно, он сделает все возможное ради ее спасения. Естественно, в своем приемнике полковник хотел бы видеть такого же семьянина, именно об этом он говорил на корпоративах, да и при личных встречах. Сколько продлится лечение Мальвины, одному богу известно, а вот развод у Ермакова должен был состояться сегодня. Неужели он настолько вероломный гад, что надеялся на примирение с женой ради должности? – Яна, это мои догадки, – сказал Денис, – официального объявления не было. Серега обмолвился, что Михалыч говорил ему об отставке, а как стало известно о болезни Мальвины, твой совсем с катушек слетел. – И ты мне ничего не говорил, – горестно произнесла девушка. – А что я должен был тебе сказать? Ты уже знала о Ленке, вы вместе не жили, я не знал, что он тебя просил о том, чтобы ты два месяца никому ничего не говорила. Я ж считал, ты сама хочешь его вернуть, да и думал, что Серега нагуляется и вернется, вы помиритесь, все будет у вас хорошо. Но ты решила изменить свою жизнь… Еще одно разочарование разливалось в душе нефтяной кляксой. – Яна, – тихо окликнул ее друг, Ермакова посмотрела ему в глаза, – я всегда говорил, что Серега идиот, раз не ценит такую женщину, как ты. Ты всегда мне нравилась, – Он замолчал на миг, собираясь с силами, – я всегда восхищался тобой. Мне совершенно неважно, какой у тебя вес, толстая ты или худая, как вкусно ты готовишь. Но мне важно видеть радость в твоих красивых глазах, любоваться твоей улыбкой, держать тебя за руку, быть тебе опорой, вдыхать запах твоих волос. Пожалуйста, не говори сейчас ничего. Я понимаю, что тебе не до моих признаний, но я хочу, чтобы ты знала – я рядом и всегда готов тебе помочь. Просто хочу, чтобы ты об этом знала. Яна ничего ему не ответила. Не смогла. Благодарно кивнула и улыбнулась. Ни о какой взаимности сейчас не могло быть и речи. Она была признательна за поддержку, за добрые слова, но при этом гаденький червячок шевелился внутри. Ведь Денис с самого начала все знал. Знал и о связи Сергея с Леной, знал о его намерении занять пост Михалыча, значит, был в курсе того, почему Ермаков не хочет разводиться. И в этом чудилась какая-то подлость по отношению к ней самой. Он смотрел ей в глаза и молчал! Теперь вдруг решил все рассказать. Почему сейчас? Чтобы точно не передумала разводиться? От этих мыслей становилось гадко на душе. Опять чувствовала себя преданной, использованной, брошенной. Снова кто-то пытается играть ее чувствами и жизнью. – Я пойду, – проговорила Яна, поднимаясь из-за стола, – меня дети ждут. Я просила Настю с ними посидеть, но через час ей нужно ехать по делам. Спасибо за поддержку, увидимся! Больше оставаться в обществе Ковалева сил не находилось. Нужно побыть одной, привести мысли и эмоции в порядок, подумать о том, как жить дальше, как бороться за свою свободу и право быть счастливой. Настя гуляла на улице с коляской. Яна приблизилась к подруге, посмотрела на спящую Маришку и тихонько поздоровалась. – Как дела? – спросила Ермакова. – Все хорошо, – улыбнулась сестра Сергея, – у вас с братцем ангельские дети! Илья пришел со школы, сел делать уроки, а мы с Маришкой пообедали и пошли гулять. Она почти сразу заснула. – Спасибо тебе! Ты меня очень выручила! Мне и попросить некого было, – сказала Яна, – ты всегда была моей подругой! И останешься ею, чтобы не случилось… Настя сделала вид, что сильно удивлена. Девушка картинно закатила глаза, присела в дурашливом реверансе. – Всегда рада, – проговорила она, пряча смущенную улыбку, – ты хоть сделала все, что хотела? Решила свои «важные дела»? – Не совсем, – вздохнула Яна, – придется немного подождать. – Такая вся таинственная! – хмыкнула подруга, – Расскажешь хоть, что ты там такое важное делаешь? – Обязательно! – пообещала Ермакова, – Как только все получится, сразу и расскажу. Но давай не сейчас. Я очень устала! Сама не ожидала, что это столько сил и нервов отнимет. – Ладно-ладно, – ворчливо согласилась Настя, – умеешь ты заинтриговать! Я побежала, а то опоздаю. Все! Целую! Анастасия убежала в сторону остановки. Яна смотрела ей вслед и боролась с чувством вины перед ней. Ведь головой понимала, что Сергей сам все это начал, он изменил и променял свою семью на чужую юбку, но все равно ощущала себя виноватой перед его сестрой. Нужно было все же ей рассказать раньше. В этот момент Маришка заворочалась в коляске и мать все свое внимание переключила на девочку. А вечером пришли гости. Совершенно неожиданно и без приглашения. На пороге стояли родители. Вернее родители мужа и ее мама с супругом. Вид у всех был крайне недовольный и решительный. – Привет! – растерялась Яна, открыв дверь, – Проходите. Ох, не к добру это! Родители, как самой Яны, так и свекры всегда предупреждали о своем визите, договаривались о встрече заранее. Чтобы не нарушать режим детей и не помешать планам Яны и Сергея. А тут пришли внезапно, да еще и в такое время. – Яночка, – начал папа Юра, почти сразу переходя к делу, – ты догадываешься, почему мы к тебе приехали? Догадывалась, но никак не могла поверить в это, поэтому покачала головой и добавила: – Я всегда рада вас всех видеть. – Тогда почему ты так поступаешь? – суровый взгляд отца мужа пробрал до костей. – Как? – опешила невестка. – Не притворяйся! – начал сердиться мужчина, – Это правда, что ты подала на развод с Сергеем? Анна горестно всхлипнула. – Как ты могла? – она устремила на дочь упрекающий взгляд. Яна на миг показалось, что она попала в какую-то абсурдную сцену. То есть, они пришли ее обвинять? – Как я могла? – переспросила она, – Да! Я подала на развод! Вам Сергей об этом сказал? – Да, – кивнула свекровь, – он говорит, что хочет сохранить семью. Просил нашей помощи. Яночка, я не понимаю, что произошло? Почему ты так поступаешь? Ермакова в шоке смотрела на родителей. Переводила потерянный взгляд с одних на других и не могла поверить в происходящее. – Как я поступаю, мама Вера? – тихо спросила она. – Ты бросаешь мужа! – повысила голос Анна, – Ты в своем уме? У вас двое детей! Ты кого-то себе нашла? Это правда? – Мама! – перебила стенания матери Яна, – Перестань говорить глупости! Никого я не нашла! – А как же Денис? Ты ведь с ним встречаешься… – Я не встречаюсь с Денисом! – сердито оборвала ее Яна, – Я вообще ни с кем не встречаюсь! Мне это не нужно! Зато Сергей завел себе любовницу и живет с ней несколько месяцев! Он обманывал меня долгое время, а когда я узнала о его связи, отпираться не стал, ушел к своей любимой. Чего вы смотрите? Он вам этого не сказал? Конечно! Он же святой! А я такая плохая, что не желаю жить с тем, кто меня предал и унизил. Видите ли, я больше не соответствую статусу жены офицера. Слишком толстая и некрасивая. Так что не буду я утруждать вашего Сереженьку собой! Родители потрясенно молчали. – Почему ты раньше ничего не сказала? – глухо спросил Юрий. – Потому что ваш сын просил меня никому не говорить, чтобы вас не расстраивать перед свадьбой Алены, но как выяснилось, за это время он хотел поменять квартиру на большую, получить должность с повышением, которую мог заработать только женатым мужчиной. Возможно жизнь с молодой, капризной любовницей ему надоела за это время, но и я ему нужна лишь в качестве обслуживающего персонала, а на это уже я не согласна. – Доченька, – подала голос Анна, – всякое бывает в жизни. Ты так похудела в последнее время! Стала прекрасно выглядеть. Думаю, Сергей понял свою ошибку! Теперь он будет ценить тебя и не будет больше ни на кого смотреть. – Мама, а ты знаешь, как именно я похудела? Ты хоть представляешь, чего мне это стоило? Не скрою, поначалу я очень переживала, хотела вернуть все назад. Может быть, и согласилась на просьбу Сережи не говорить вам ничего, потому что надеялась, что он вернется. Но чем дальше, тем отчетливее я понимала, что не смогу его простить. Он за моей спиной чуть не продал квартиру. Да, папа Юра? – она вопросительно посмотрела на свекра, тот угрюмо молчал, – А еще он отдал своей любовнице мою машину! Кстати, машина и кредит за нее оформлены на меня! Ему же нельзя иметь в собственности автомобиль, у Сережи служебный транспорт. А на моей машине ездила подстилка моего неверного мужа в то время, как я с детьми ходила пешком или ездила на общественном транспорте! Я забрала свою машину, я отстояла право детей иметь свое жилье и не делить его с чужой женщиной. Благодаря поступкам Сережи, я, наконец, поняла, что он думает только о себе, о своем благополучии, а не о детях и толстой жене! Мама Вера бледнела с каждым произнесенным словом невестки. – Я не могу поверить! – прошептала свекровь, хватаясь за сердце, – Этого не может быть! Сереженька всегда так любил тебя и детей! Ты точно все правильно поняла? Это какая-то ошибка… – Нет, мама Вера, – усмехнулась девушка, – все я правильно поняла. А вот я не могу поверить, что ваш сын попытался на меня воздействовать через вас! Он совсем не понимает, что происходит? Думает, что я полная дура? На что он вообще рассчитывал? Что вы придете ко мне, станете взывать к моей совести, я передумаю разводиться? Серьезно? Вот такого он обо мне мнения? Совсем меня тряпкой считает? Странно, но в глазах собственной матери девушка не увидела понимания. Анна все еще смотрела на дочь осуждающе. Мама Вера тихо плакала, вытирая слезы платочком, а мужчины хмуро молчали. Папа Юра о чем-то напряженно думал. Между его широких бровей пролегла глубокая морщинка. – Ты должна была сказать мне дочка, – наконец тихо сказал он. Яна не ответила. Она прекрасно знала, что если бы сказала тогда родителям об измене мужа, ничего бы не изменилось. Муж все равно гулял бы от нее. Разве что они надавили бы на Сергея, заставили бы его вернуться в семью, но он так и бегал бы к любовнице и еще больше вытирал о жену ноги. Дав мужу то время, которое он просил, на самом деле Яна дала это время и себе самой. Она смогла пережить тот тяжелый момент своей жизни, сумела переродиться и стать сильнее. – Яна, ты хранительница очага, – снова вклинилась Анна, – вместе можно многое пережить. Пожалуйста, поговорите с Сережей, все перемелется. Ты сможешь простить его. У вас же дети! – Нет, мама! – дочь сердито посмотрела на родительницу, – Я не буду прощать его! Не стану мириться с его кобелизмом. – Почему? – Потому что я не ты! Женщина дернулась, будто ее ударили. Ее плечи поникли и взгляд погас. Девушка поняла, что уколола мать в самое слабое место, но и ей самой сейчас было слишком больно, чтобы даже думать о каком-то прощении. Никто не интересовался, каково ей самой все это время было. Она должна хранить очаг, должна соответствовать, должна похудеть, должна простить. Должна! Должна! Должна! Только ей никто никогда ничего не должен. От досады щипало в глазах. Поступок мужа шокировал. Как последний трус призвал на помощь родителей, дабы заставить жену сохранить семью. – Прости, – прошептала Яна, глядя, как по щеке матери скатывается слеза, – но это моя жизнь! Я не хочу тратить ее на то, чтобы обеспечивать комфорт человеку, который этого не даже заслуживает. После вспышки Яны свекры и мать перестали на нее давить. Каждому было о чем подумать. Ермакова даже стала испытывать некое облегчение. Больше не нужно делать вид, что все хорошо. Можно выдохнуть и спокойно жить, ждать окончания срока в три месяца, после чего все закончится.