Глава 29

Глава 29 После довольно тяжелого трудового дня Яна возвращалась домой. Вечером бывает нелегко припарковать машину возле подъезда. Вот и сейчас места уже не было, пришлось проехаться вдоль дома. Только тогда удалось найти местечко. Достала спящую Маришку из авто-люльки и поспешила домой. Срывался мелкий дождь, разбрызгиваемый порывами сильного ветра. Ермакова старалась уберечь малышку от неприятных погодных условий, была сосредоточена на том, чтобы ветер не задувал в личико крошке. Поворачивалась так, чтобы своим телом загораживать ребенка. Поэтому и темную фигуру возле подъезда заметила не сразу. – Где он? – немного истерично спросила Лена, отделяясь от стены, у которой пряталась от дождя под крышей козырька. Яна вздрогнула и развернулась к любовнице мужа. – Кто? – не поняла она. – Не притворяйся! – искривила губы красотка. – Не делай вид, что не понимаешь, о ком я говорю! – Не понимаю, – кивнула Яна, ища ключи одной рукой в глубинах сумки, другой прижимая к себе хнычущую дочку, – и, если честно, даже не хочу понимать! Что ты здесь делаешь? Она оглядела соперницу. Та выглядела как-то странно. Не было в ней привычного лоска. Волосы висели мокрыми сосульками, вокруг глаз размазана тушь, помады на губах нет, да и запашок от нее имелся не очень привлекательный. – Ищу своего мужчину! – с вызовом произнесла Лена. Капли дождя скользили по ее мокрому лицу. Видно она давно тут стоит. – Ты пьяная? – Яна принюхалась. Возможно, так и есть, а возможно, это амбре, окутывающее девушку, имеет срок не одного дня. – Не твое дело! – фыркнула любовница Сергея, подтверждая догадку законной жены. – Где Сергей! – А я откуда знаю? – удивилась Яна, наконец, найдя ключи в сумке. Нелегкое это занятие держать девочку на руках и искать ключи от дома под пристальным взглядом той, кто вторгся в размеренную жизнь супругов, уничтожив их семью, но сейчас было важнее уйти скорее от холодного ветра и дождя. – А кто должен знать? Он домой не приходит третий день, на работе не появлялся…. Я знаю, это все ты! Ты не отпускаешь его, не даешь ему развод! Яна на миг задумалась. С одной стороны – разговаривать с этой сумасшедшей нет никакого желания, с другой – она несет какую-то чушь. Открыть дверь и уйти домой, не слушать ее? А если она пойдет за Яной и устроит сцену в подъезде? Стоять тут, на промозглом ветру с ребенком на руках тоже нет желания. Не дай бог, еще простудится Маришка. Ну не вести же ее домой, где их ждет Илюша! – Лена, мне от Сергея ничего давно не нужно, коме развода! – твердо произнесла Ермакова, – Можешь успокоиться и бояться, что я буду вам мешать. Я не знаю, где он, да и знать не хочу. Будь добра, не нужно посвящать меня в подробности вашей личной жизни. Мне вовсе неинтересно, где он ночует и как ходит на работу! Оставьте меня в покое! – Ты врешь! – взвизгнула Леночка, потеряв остатки спокойствия, мгновенно превратившись в скандальную, выпивающую особу, – Ты его хочешь вернуть. Ты приворожила его и не отпускаешь. Иначе как еще можно объяснить, что он от меня ушел к такой, как ты? Красивые губы любовницы мужа презрительно искривились. Девица выпрямилась, вздернула подбородок и демонстративно осмотрела с головы до ног Яну. Фигуру Ермаковой скрывал пуховик. Рыжие волосы выбились из-под шапки и теперь краснели пламенем на ветру. – Вот с ним и разбирайся! – потеряла всякое терпение Яна. Сделала шаг к ней, наступила на ногу, заставив зашипеть от боли, воспользовалась замешательством соперницы, быстро открыла дверь, нырнула в темноту подъезда и поспешила закрыть за собой тяжелую дверь. Пикнул сигнал домофонного замка, отрезая Яну от любовницы ее мужа. Тут же последовал стук в металлическую поверхность. – Гадина! – услышала она яростный крик потерявшей контроль девицы. – От гадины и слышу! – покачала головой Яна и поспешила домой. Раньше бы подобная встреча заставила нервничать и глубоко переживать Яну. Почти наверняка, она плакала бы, чувствовала бы себя униженной, ничтожной, а главное отвергнутой. Сейчас истерика красотки вызвала лишь недоумение. Даже злорадства не возникало, только презрение и раздражение, что Лена отняла ее личное время. Хорошо, хоть малышку не напугала. Илюша встретил мать в коридоре. Помог раздеться, поиграл с сестрой, пока Яна мыла руки. Девушка отметила, что вид у сына какой-то уставший, круги под глазами, да и, в общем, личико слишком бледное. – Как дела? – спросила она, возвращаясь в комнату. – Хорошо, – кивнул мальчик, – только голова сегодня сильно болит. Ермакова погладила сына по светлым волосам, потрогала лоб, проверяя, нет ли температуры. Ей очень не нравились такие приступы боли у ребенка. – Что-то еще болит? – встревоженно спросила она. – Нет, только голова, – ответил Илья, – очень сильно, даже тошнит. Это еще больше не понравилось матери. – Завтра снова пойдем с тобой к доктору! – заявила она. – Хорошо, – не стал спорить с ней сын, – я уроки сделал, кушать не хочу. Можно я пойду спать? Яна удивленно распахнула глаза. – Спать? Но ведь еще рано совсем… – Я устал. – Конечно, ложись. – Окончательно растерялась девушка. – Хочешь, я тебе почитаю? – Давай завтра, – качнул головой мальчик, но тут же скривился и поднес руку ко лбу, – сегодня я просто хочу спать. Утром Яна поспешила на работу. Предупредила учительницу Ильи, что мальчика сегодня не будет в школе. Очень тревожно было за сына. Ничего страшного со школой не будет, если он пропустит этот день! – Яна, – окликнула ее на входе знакомая медсестра из педиатрического отделения, – ты сегодня со Славочкой Уваровым в паре работаешь? Яна непонимающе посмотрела на коллегу. – Что? – Ну Славик! – улыбнулась приятельница, – Молодой, симпатичный такой. Ну ты чего? Не работала разве с ним еще? Ермакова безразлично пожала плечами. Сегодня она немного раньше пришла на работу. Хотела застать заведующую неврологии, чтобы поговорить о здоровье сына до начала рабочего дня. С кем именно из врачей придется сегодня работать, она даже не думала. – Не помню, Нин, – честно призналась девушка. – Ой, какая ты, все-таки! – вздохнула знакомая, – Никого не видишь! Эх, я бы многое отдала, чтобы поработать со Славой хотя бы день! Вообще, нашей клинике очень повезло, что такой специалист согласился работать с нами. Он очень талантлив! Яна вспомнила и надменный взгляд карих глаз в кабинете травматологии, и потрясающую, совершенно искреннюю улыбку на парковке, когда они прощались. Лично ей доктор показался закрытым и мрачным типом, но та улыбка полностью перевернула ее представление о человеке. Неужто, сегодня им снова придется работать вместе? – Неужели? – Яна сделала вид, что пытается вспомнить, о ком говорит Нина, – И почему же нам так повезло? Девушка округлила глаза и с охотой заговорила предмете своего интереса: – Он долгое время учился и работал в Германии. Говорят, у него там мама живет. Она тоже очень хороший специалист в своей отрасли. Да Славик такие операции проводил, на ноги ставил совсем безнадежных деток! Ты себе просто не представляешь! Он просто врач от бога! Нина что-то еще говорила, но Ермакова уже не слушала. Она посмотрела на бледное личико сына, который привалился плечом к стене и просто ждал, пока мама поговорит с коллегой. Вокруг голубых глаз ребенка расползались потемневшие круги, над верхней губой проступили крошечные капельки пота. – Нинок, – прервала Яна поток восхваляющих речей в честь Славы, – мне бежать нужно. Давай в обед кофе попьем, поболтаем. Мне надо Ольгу Андреевну еще поймать до рабочего дня. – Ну хорошо, – тут же согласилась Ниночка, – я побежала. Увидимся! Она упорхнула, а Ермакова отнесла Маришку в отделение для малышей и повела сына к самому квалифицированному специалисту в области неврологии в их городе. Ольга Андреевна тепло относилась к Яне. Конечно, в приеме ее сыночка она не отказала. Долгое время она знакомилась с анализами мальчика, сама его осматривала, наконец, вынесла вердикт: – Яна, – задумчиво произнесла женщина, – со своей стороны я претензий не имею. Все в порядке. – Яна не успела облегченно выдохнуть, как заведующая добавила, – Но как мама, я тебе бы рекомендовала сделать еще МРТ головы. Ну, чтобы исключить что-то нехорошее и спать спокойно. Ермакова согласно кивнула. На самом деле следует сделать эту диагностику и успокоиться. – Хорошо! – сказала она. – Вот и ладно, – улыбнулась Ольга Андреевна, – сейчас, подожди немного, я спрошу. Быстро был набран номер внутреннего телефона, пара гудков и ответ на том конце провода. – Лизок! – обрадовалась Ольга Андреевна, – У меня к тебе просьба есть! Тут нашей медсестричке из травмы нужно сыночку сделать МРТ. Да, это Яночка Ермакова. Знаешь ее? Вот и славненько! Да, хорошо, сейчас они к тебе придут! Невролог завершила разговор и посмотрела на собеседницу. – Иди в сто десятый кабинет, – сказала она, – там вас уже ждут. Елизавета Тимофеевна сказала, что у них запись сегодня с десяти часов. Так что вы сейчас можете все сделать. – Спасибо! – поблагодарила Яна, поднимаясь. – Да не за что! Главное, чтобы у вас все было нормально. Белая капсула аппарата гудела в такой же белой комнате. Маленькая фигурка Илюши, лежащая на гладкой поверхности, казалась совсем крошечной и беззащитной в недрах томографа. Сердце Яны замирало от волнения за сына. Ей передался его страх перед процедурой, но девушка постаралась успокоить его, рассказать, что это совсем не больно. Он поверил ей. Зато теперь она сама просто умирала от страха. Особенно сильно ей не нравилось выражение лица, с которым смотрела на экран Елизавета Тимофеевна. Секунды казались вечностью, ее проклятьем, наказанием за все грехи мира. Каждый вдох отнимал все больше сил, казалось, мгновения уносили с собой годы жизни обеспокоенной матери. – Ну что там? – в конце концов, не выдержала Ермакова. Обычно приветливая и радушная Елизавета Тимофеевна нахмурилась, не глядя на Яну, довольно сдержано ответила: – Да подожди ты! Пусть загрузится все как положено. Потом будем рассматривать и делать описание. Иди пока погуляй. Помоги сыну одеться. Не стой тут над душой! Сдержав укол обиды, Ермакова пошла к Илюше. Не стоит сейчас отвлекать специалиста. Она теперь, действительно, больше нужна сыну, чем Елизавете Тимофеевне. – Мамочка, узнали, что со мной? – спросил мальчик, когда они вышли из кабинета и сели на диванчик в коридоре. – Скоро все узнаем! – постаралась как можно беспечнее ответить ему мать, – Я уверена, что все хорошо! Он положил голову на плечо Яны, прикрыл глаза и вздохнул. – Снова болит голова? – испугано спросила девушка. – Болит, да, – как-то вяло ответил мальчик, – спать очень хочется… Мимо проскочила в кабинет МРТ заведующая неврологии. Лицо у Ольги Андреевны было крайне встревожено. Яна напряженно проводила ее взглядом, но даже не успела ничего спросить. Снова потянулись минуты ожидания. Илья дремал, прижавшись к ней, а Ермакова не сводила взгляда с двери, за которой только что скрылась доктор. Наконец дверь открылась. На пороге была Ольга Андреевна. – Яночка, зайди к нам, – сказала она ровным тоном, но у Яны в этот момент сердце остановилось от тревоги. Ощущение, что настал момент неизбежного. Чего-то страшного… Очень-очень плохого. Будто все это время она словно ребенок пряталась от своего кошмара под одеялом, и вот настал момент, что одеяло с нее сорвали. Теперь предстоит заглянуть в глаза пугающей действительности. На негнущихся ногах Ермакова вошла в кабинет. – Вы меня пугаете, – осипшим голосом призналась Яна, переводя взгляд от одной женщины на другую. – Сядь! – тихо, но твердо приказала Елизавета Тимофеевна. Она не села, упала на стул. Перед глазами плясали темные круги, в голове зашумело, а тело будто обдало кипятком. Чтобы унять дрожь в руках, Яна сцепила пальцы и обхватила колени. – Говорите! – взмолилась она, звенящим голосом. – Яна, – откашлялась заведующая неврологическим отделением, – Илюша болен… – Нет! Нет-нет-нет! Пожалуйста…. – Яна подняла ладони вверх, – Пожалуйста, скажите, что ничего серьезного! Что все лечится. Ведь, правда? Да? Женщины переглянулись. Одна отвела взгляд, вторая прикусила губу. – Яна, – Елизавета Тимофеевна протянула руку и погладила девушку по плечу, – мне очень жаль! Конечно, следует еще провести исследования, сдать дополнительные анализы, вас будет консультировать другой специалист, но сомнений нет. Ну, вот и все! Сейчас она услышит самые страшные слова на свете… – У мальчика опухоль мозга… есть метастазы. Больше разум Яны не мог выдерживать эту реальность.