Глава 10

– Ермаков, ты совсем охренел? С ума сошел? Яна скрылась в доме от глаз семьи, закрылась в ванной комнате и позвонила мужу. На удивление, тот ответил почти сразу, будто ждал ее звонка. – Какого черта, ты согласился на приглашение Алены? – прошипела она, как только услышала голос Сергея. Девушку трясло от злости и негодования. Как он мог так ее подставить? – Успокойся! – холодно ответил супруг, – Я пока в состоянии принимать решения без твоего разрешения. – О, я заметила! Ты самостоятельно выбрал себе любовницу, променяв свою семью на нее! – Не начинай! – А я и не заканчивала! Нестерпимо захотелось что-нибудь швырнуть в стену, а еще лучше в лицо мужу. – Твоя сестра предложила мне стать свидетелем вместе с тобой. Я не мог ей отказать. – Ты мог не брать трубку! – Откуда я знал, что она звонит по такому поводу? – хмыкнул мужчина. Яна едва не зарычала. – А Алена тебе часто звонит? Не выкручивайся, так и скажи, что тебе просто поиздеваться хочется. Мало тебе, что ты мне наговорил? Хочешь и дальше потешить свое самолюбие? Решил явиться на свадьбу со своей шлюхой? – Яна! – зло прервал ее Сергей. – Закрой рот! Не нужно оскорблять Лену! Ты сама меня выставила из дома. Она не виновата, что я влюбился. Слова раздавили своей правдивостью могильной плитой. Выбили весь воздух из легких, лишая сил. Ноги отказались держать Яну, девушка обессилено опустилась на пол, сползая вниз по стене, на которую опиралась. – Ты ведь позволяешь оскорблять себе женщину, которая родила тебе двоих детей, – сдавленно произнесла она, отчаянно сражаясь со своим самообладанием, изо всех сил стараясь его удержать. На той стороне воцарилась тишина, видимо девушке все же удалось задеть мужа за живое. Она была рада этой передышке, времени, позволившему взять себя в руки. Быстрый, судорожный вдох, медленный выдох. До самого конца, до головокружения, до темных пятен в глазах. – Я тоже не виновата, что ты влюбился, – прошептала Яна. – Виновата… – Что? Ты вообще с ума сошел? – Послушай! Я очень благодарен тебе за Илюшу и Маришку, я безумно их люблю! Я всегда буду им папой. Что бы между нами не происходило, это не изменит того факта, что я их отец. Тебя я тоже очень любил, люблю и буду любить! Не перебивай! Тебя я полюбил в тот самый миг, как только увидел. Ты была такой красивой, такой хрупкой, нежной, внимательной. А сейчас… – Что же произошло? – слеза скатилась по щеке, мазнула по кончику губы и плюхнулась на ткань кофты, обтягивающей грудь. Яна подавила всхлип и вытерла щеку ладонью, прикусив губу, отвлекая себя болью от бури, гудевшей внутри. – Ты отдалилась от меня, между нами пропала искра, ушла страсть, – глухо ответил Сергей, – ты изменилась… но ты всегда будешь матерью моих детей. Прости, если мои слова тебя так обидели, но ведь это правда! Оглянись вокруг! Мир состоит не только из пеленок и готовки. Возьмись за себя! – Спасибо за совет! – ядовито ответила Яна, – Какое это имеет отношение к тому, что ты пообещал Алене прийти на свадьбу? – Никакое! – раздраженно ответил Ермаков, – Решил, раз ты не рассказала ничего семье о нас, значит, у тебя на это есть свои причины. Что я должен был ответить? Не переживай, я не собираюсь приводить на свадьбу Лену, если ты боишься именно этого. Но если ты решишь рассказать семье до бракосочетания, то дай мне знать, чтобы я был готов к вопросам. Все же лучше включить голову и дать сестре нормально выйти замуж, держи рот на замке. У твоей мамы сейчас будет целая куча проблем перед свадьбой. Ты вспомни наши приготовления! Алена тебя не простит, если ты испортишь ей этот момент. Твоя сестра достаточно избалована родителями, да и тобой в том числе, так что она не потерпит, если ты перетянешь внимание семьи на себя. – Я тебя ненавижу! – сообщила Яна супругу. – Верю, родная, – не смутился Сергей, – меньше всего я сейчас хочу разборок с твоей семьей. Так что давай разойдемся по-тихому. Я приду на свадьбу твоей сестры, мы будем с тобой изображать счастливую семью, а потом наши дороги разойдутся. – Я… – начала было возражать девушка, но муж ее бесцеремонно перебил. – Яна, – сказал он, – два месяца! Потерпи немного. Алена выйдет замуж, мы все расскажем родителям и разойдемся. Я не хочу войны! Я буду содержать тебя и детей, квартира и машина останутся тебе. Начнем все с чистого листа. Давай будем взрослыми людьми! Останемся с друзьями… – Я тебя ненавижу! – повторила Яна. – Зачем тебе все это? – Ты можешь мне не верить, но я вас люблю! Я уже говорил тебе, что ты всегда будешь частью моей жизни, ты мать моих детей. Я хочу видеться с детьми! Хочу принимать участие в их жизни, видеть, как они растут, взрослеют. – Я не собиралась лишать детей твоего общества! – Яна разозлилась на то, что он вообще мог так подумать о ней. – Очень на это надеюсь! А еще очень надеюсь, что тебе хватит мудрости не настраивать против меня детей. – Не суди по себе! – снова начала заводиться Яна. – Я никогда бы этого не сделала! Я не могу предать человека, с которым прожила десять лет! Кому родила детей. Но я тебе не верю! Ты способен сорвать моей сестре свадьбу, еще больше унизить меня… – Прекрати! – зло оборвал ее муж. – Я даю тебе слово, что ничего такого не будет. Но и ты должна молчать! Если мой отец узнает раньше времени о разводе, он никогда в жизни не позволит нам развестись. Ты этого хочешь? Хочешь жить со мной и знать, что я люблю другую? – Заткнись! – не выдержала Яна. – Я так и думал, – в голосе Сергея звучала издевка. Яна выключила телефон, сбрасывая звонок, обессиленно закрыла глаза и прислонилась затылком к прохладному кафелю на стене. Хотелось биться головой об этот чертов, холодный кафель. Так чтобы искры из глаз. Чтобы выдернуть себя из этого сюрреализма, в который превратилась ее жизнь. Чтобы проснуться у себя в кровати и осознать, что все это страшный, дурацкий сон. Что жизнь идет своим чередом, нет лишнего веса, от которого никак не получается избавиться, нет другой женщины в их жизни. Есть еще любовь, уважение и взаимопонимание между супругами. – Яна, ты там чего застряла? – насмешливый голос сестры за дверью ванной комнаты бесцеремонно разрушил вереницу воспоминаний Яны. – Я сейчас, – откликнулась Ермакова, возвращаясь в реальность, торопливо смахивая набежавшие слезы, и поднимаясь на ноги. – Мы тебя там заждались уже! – не унималась сестрица. – Иду я! – ответила Яна, включая воду в кране. Положила ладони на края раковины и посмотрела на свое отражение в зеркале. Отражение ей решительно не понравилось. Макияж, нанесенный утром «потек» сделав лицо замученным и уставшим. Быстро смыв это безобразие мылом и водой, Яна вытерла лицо и вышла из комнаты. – Ну наконец-то! – закатила глаза Алена, – Я уже думала, ты там решила утопиться от зависти. – Шуточки у тебя, – неодобрительно покачала головой старшая. – Какие есть! – вредина показала ей язык, – А что мы должны думать? Ты ушла в дом и не возвращаешься, на стук не реагировала. Я звала тебя, а ты молчала! Надо же, оказывается, Алена несколько минут ее звала, пока Яна услышала и отреагировала на нее. – Прости, я задумалась, – смутилась Ермакова, – устала очень. Голова разболелась… – Ой, знаю я все твои отговорки! – отмахнулась младшая, – Так и скажи, что ворковала по телефону с Сережей! Я же знаю тебя, как облупленную. Яна в очередной раз подивилась проницательности сестры. Алена, сама не ведая того, умудрялась попадать в самую суть происходящего со старшей сестрой. И пусть она была уверена, что все это шутки, но иногда Яне становилось не по себе от ее слов. Выудив сестру из ванной комнаты, Алена почти сразу потеряла к ней интерес. Девушки вернулись к столу, и младшая сестрица все свое внимание переключила на своего жениха. Яна почти не принимала участия в разговоре, а позже и вовсе сослалась на то, что пора укладывать детей спать, попрощалась с семьей, взяла на руки сонную Маришку и пошла в свою комнату. Илюша отвез коляску на террасу и пошел за мамой. В комнате, которую Ермакова всегда занимала, приезжая в гости к матери, Яне почти ничего не напоминало о ее муже. Он был редким гостем в этом доме. Супруга довольно часто приезжала туда с детьми. Тут были их вещи, игрушки, средства личной гигиены. Раньше девушка переживала, что Сергей не часто составлял ей компанию в таких визитах, а сейчас была за это благодарна. Так легче не думать о предательстве, о боли, которую он причинил ей. Сейчас она могла забыться, представить, что просто в очередной раз приехала в гости к матери. Что нет никаких проблем. Ей не предстоит развод… – Мамочка, – разбудил ее голосок Илюши, – у меня голова болит. Ермакова сонно посмотрела на сына, который стоял рядом с ее кроватью, словно привидение. – Что такое? – взволнованно спросила мать, мгновенно проснувшись. Мальчик держался обеими руками за голову, прикрыв глаза. В комнате горел ночник, распространяя вокруг приглушенный свет. Даже в этом слабом освещении было видно, как побледнел ее сын. – Я не знаю, – вздохнул ребенок, – болит сильно. Яна поднялась с постели, погладила его светлым волосам, поцеловала в макушку. – Как именно болит? – взволнованно спросила она. – Не знаю, как объяснить… давит, как будто лопнет, а еще тошнит. – Потерпи, мой зайчик, сейчас дам тебе таблеточку и все пройдет. Яна порылась у себя в сумочке, выудила оттуда пластинку болеутоляющих таблеток. Она всегда носила их с собой. Сама временами мучилась приступами головных болей. Особенно в моменты перепадов атмосферного давления. – Сейчас водички принесу, – сказала Яна, отправляясь на кухню. Налила воды из кулера в стакан и поспешила назад к сыну. Илюша сидел на кровати. Вид у него был довольно несчастный. – На, выпей! – велела мать, протягивая сыну воду. – Спасибо, – тихо ответил мальчик, выпил таблетку и поставил стакан на тумбочку. Яна обняла мальчика, прижала к себе. – Сейчас все пройдет, – пообещала девушка, – ложись рядом со мной, я заберу всю твою боль себе. Она легла на кровать, потянула сына за собой, удобно устроила его голову себе на грудь и продолжила ласково гладить его по шелковистым волосам. – Я очень тебя люблю, мамочка, – проговорил Илюша. – Ты себе даже не представляешь, как сильно я тебя люблю! – улыбнулась Яна, – Спи, мой хороший! Сейчас все пройдет. Скоро наступит лето. Мы поедем на море. Хочешь на море? – Хочу! – радостно встрепенулся малыш. – С Маришкой? – Конечно! – И с папой? Ермакова до боли прикусила губу, чтобы сын не услышал ее всхлипа. – Папа не сможет, – глухо ответила она, когда смогла взять себя в руки, – у него работа. А мы можем поехать втроем. Будем загорать, купаться, гулять и есть мороженое. – Ура! А в аквапарк пойдем? – Ну не знаю, – Яна тихонько засмеялась, – Маришка еще маленькая. Таких детей в аквапарк не пускают. – Ну в следующий раз тогда, – миролюбиво согласился мальчик, – когда подрастет, тогда и поедем. Может быть, тогда и папа сможет с нами. А в зоопарк пускают таких маленьких детей? Они еще немного помечтали о предстоящем отпуске. Яна продолжала поглаживать Илюшу по голове, представляя, как на самом деле забирает его боль себе. Сын заснул, а Ермакова боялась пошевелиться, чтобы не потревожить покой мальчика, прислушивалась к тихому дыханию своих детей и сражалась с собственным отчаянием. Сегодняшний вечер был для нее очень трудным. Она ехала в дом к матери, чтобы найти утешение и поддержку. В итоге струсила и не смогла заставить себя признаться в том, что ее предали, что ее чувства растоптали и вытерли о них ноги, что она больше не нужна своему мужу, потому что потеряла форму, перестала быть привлекательной и желанной. Да признаться в этом вовсе нелегко. Даже своей семье, даже самой себе. Стыдно и унизительно… Большим шоком было то, что Сергей согласился прийти на свадьбу к Алене в роли почетного свидетеля. Зачем? Чего он добивается? А может… сердце трепыхнулось в груди от невероятного, фантастического предположения. Может быть, он и не хочет разводиться? Поэтому тянет время? Каковы шансы, что будет так? Слишком ничтожные. Но если есть хотя бы один шанс из тысячи, возможно стоит попытаться сохранить семью. Он же любит детей, когда-то любил и Яну. А теперь не любит… Как и она сама. Когда-то бабушка сказала ей одну истину: «Если ты сама себя не любишь, то никто не будет любить!». Так и есть на самом деле. Но как возможно себя полюбить такую? Такую неухоженную, располневшую, отекшую и все время уставшую. Он сказал: «Два месяца». Ну хорошо! Пусть будет два месяца. За это время она точно поймет, есть ли крошечная вероятность того, что Сергей захочет остаться. Ну, а если все же выберет другую женщину, она не будет препятствовать. Только на всякий случай нужно кое-что сделать. Подстраховаться.